Чтение онлайн

Альфард открыл было рот (наверняка чтобы сказать какую-нибудь гадость), но Марк, до этого молчавший, не дал ему сделать это. Его сила взметнулась снова — темная, густая и жгучая, совершенно не вяжущаяся с ледяным тоном.

— Хватит. Ты предал меня. И неважно, что тобой двигало — забота или желание продемонстрировать, что у тебя не было интрижки с маньячкой-некроманткой. Я мог бы справиться со своей силой. А сейчас… не знаю, есть на это хоть какие-то шансы… Или через пару-тройку недель превращать в пепел придется уже меня? Сможешь ты спалить собственного сына? Или это дерьмо тоже придется разгребать Киаре и пресловутому Темному Кругу?

Упомянутой Киаре такие нездоровые идеи определенно не нравились. И всё же она не сомневалась, что за Эйнтхартеном-старшим не заржавеет обратить сына в горстку пепла. Впрочем, как и за ней самой: там, где речь идет о поехавших крышей берсерках, нет места сантиментам и прочей сопливой чепухе.

Альфард это тоже прекрасно понимал, а оттого глянул на них обоих мрачно и совершенно затравленно. Он вообще выглядел не слишком хорошо, как для блистательного боевого мага Его Величества и лорда: в явно несвежей одежде, с темными кругами под глазами, осунувшийся и взъерошенный, отчего больше напоминал воробья. Причём подранного дикой кошкой, чью роль, как думалось Киаре, прекрасно исполнила леди Фалько.

— Маркус… — начал было Альфард и подался к Марку, на что тот демонстративно подбросил на ладони сферу из молний.

— Даже не думай. Ни говорить с тобой, ни тем более прощать я не собираюсь. Не заслужил.

Он потянулся за собачьим поводком, висевшим на одном из крючков. Тут уж Киара выразительно вскинула брови:

— Далеко собрался?

— Прогуляюсь до Зейры. Просвещусь о природе своей дражайшей маменьки. Генри, ко мне.

Они уже было вышли за дверь, но в последний момент Марк обернулся, чтобы добавить едко:

— Раз уж мой папенька не смог её прикончить.

— Что весьма безответственно с его стороны, — тоже съехидничала Киара. — Ладно, но чтобы туда и обратно. А я пока тут разберусь…

Она выразительно уставилась на старшего Эйнхартена, который разбираться если и хотел, то явно не с постылой девицей Блэр. Альфард дернулся было следом за Марком, но молния, сверкнувшая в опасной близости от физиономии, быстро заставила его передумать.

Окончательной точкой в разговоре между отцом и сыном стала хлопнувшая дверь.

— Блэр, — не глядя на Киару, окликнул её Альфард.

— Ну чего тебе?

— Помоги ему со всем этим, буду должен. Сильно должен, Блэр. Не хочу зажигать костер под собственным сыном.

— Не впадай в истерику раньше времени, — поморщилась она, отгоняя нарисованную воображением картинку с кострищем. — У темных магов обычно крепкие нервы, и Марк отнюдь не исключение.

Взявшийся было за ручку двери Альфард повернулся и посмотрел на неё хмуро и совсем безрадостно. Потер ладонями лицо, прежде чем проговорить тихо и как-то зло.

— У Элриссы нервы тоже были крепкими. До тех пор, пока она не спуталась со мной, мудаком. Я не знал про Проклятье. — Он так отчетливо скрипнул зубами, что Киара поморщилась. — Если бы знал — ушел бы от Гленны. И не дал бы женщине, которая родила мне сына, свихнуться. Не убил бы её. Так что… — взгляд его стал цепким и острым, — заканчивай эту интрижку прямо сейчас, Блэр.

Видят боги, выслушивать бредни о крепких браках и демонской верности ещё и от Альфарда — это уже чересчур. Киара никак не была готова думать сейчас ещё и об открывшихся перед ней марьяжных перспективах. Сейчас ей попросту не до этих глупостей и… да что уж там — страшно до Бездны! Но было бы глупо демонстрировать этот страх Альфарду, и она подчеркнуто-сухим тоном проговорила:

— Элрисса свихнулась из-за некрепкой психики и чрезмерного желания показать себя. А любовь к тебе, блудливому недоумку, была каплей в море. И с чего ты вдруг решил, что Марк непременно унаследовал Проклятье, с его-то мизерной долей крови? Ах, ну да! — она картинно всплеснула руками. — Ты же у нас доморощенный прорицатель: после пары темных молний заклеймил своего сына будущим маньяком-убийцей… — Альфард попытался возразить, но Киара оборвала его на полуслове: — Не лезь не в свое дело, Эйнтхартен. Я со своими интрижками без тебя разберусь, а ты иди поучай своего сына… Ну, это если тебе жить надоело.

Удивительно, но он в ответ на столь проникновенную речь кивнул и открыл наконец дверь. И прежде чем наконец свалить, чего Киара ожидала уже с нетерпением, таки вбил еще один гвоздь в крышку гроба:

— Если хочешь уйти от него — не тяни.

И ушел, не думая дожидаться ответа.

Марк тихонько выматерился по привычке, когда портал выплюнул его на нужной улице, и ссадил Генри с рук. Пес возмущенно обернулся на портал и гавкнул, видимо, ругая на чем свет стоит клятые изобретения сумасшедших людишек.

— Мне тоже не нравится, — поддакнул Марк и направился вниз по улице.

До Изумрудной заводи он бы с радостью прогулялся пешком и проветрил голову, но в его состоянии это было опасно для ни в чём не повинных людей, спешащих по своим делам. Усмирить силу вышло с трудом — сказывалась злость на отца, фактически искалечившего ему жизнь. Да и ощущение чего-то недоброго, связанного с не менее колоритной маменькой, спокойствия не прибавляло.

На этот раз из окон уже знакомого дома не валило никакого зеленого дыма, что, несомненно, радовало и вместе с тем внушало опасения. Ему хватило нескольких минут общения с Зейрой, чтобы понять — без выкрутасов разного рода та обходится крайне редко. Подобная тяга к приключениям на свою задницу отличала всех шафрийцев, славившихся горячей кровью и страстной натурой. Неудивительно, что благообразный, хотя бы с виду, Альфард Эйнтхартен в свое время крепко запал на одну из отвязных шафрийских девиц.

Пришлось подождать с минуту, прежде чем дверь открылась, явив взору Зейру Яллес собственной персоной. Одетую в домашнее платье и весьма грозную, учитывая здоровенную чугунную сковородку в руках и не менее внушительный синяк на скуле, медленно заживающий прямо на глазах. Судя по легкому запаху алкоголя, утро у соседки Киары началось весело.

— А-а, мальчик-красавчик, ты вовремя! — при виде него Зейра сменила гнев на милость. — Я-то думала, опять эта грымза Неида притащилась за арендной платой на неделю раньше. — Жестом она пригласила его войти и тут же скрылась в холле. — Бусик, спрячь когти, забой парного мяса на обед отменяется! Элси, детка, твой бывший пришел!

— Это который? У меня их много! — послышался знакомый веселый голос, и Марк мысленно застонал — Элси он хоть и любил, но с ужасом представлял, какой допрос ему сейчас придется пережить. Особенно после нескольких бокалов денмарского — любимого пойла младшей Фейергольт.

Ответить ей Зейра не успела — Элси сама вышла в коридор. И в следующий миг уже стиснула в объятьях с удивительной для её хрупкого телосложения силой.

— Солнце мое, я так скучала! Куда ты пропал? О, и Генри здесь! Иди ко мне, мой хороший!