Чтение онлайн

Я наклоняюсь и вжимаю его в себя, свободной рукой гладя его волосы. Его руки свободно порхают по мне, касаясь меня везде, куда он может дотянуться. Мы сейчас подобны двум диким зверям, сражаемся друг с другом насмерть.

Где-то в этой бесконтрольной схватке он расстегивает молнию на брюках. Я задираю юбку и оттягиваю трусики в сторону. Тут он на мгновение колеблется. Понимаю, что все неправильно. Мой парень лежит сейчас хладным трупом в другом конце комнаты. Там, где Ронан нанес ему смертельный удар. И он все еще не смыл с себя его кровь. И после всего этого мы пытаемся совокупиться прямо здесь. Я так расстроена. Но так чертовски нуждаюсь в нем сейчас. Не чувствую ровным счетом ничего из-за смерти Блейна, но я знаю, что хочу этого. Что я умру, если не получу его прямо здесь и сейчас.

Я наклоняюсь и прикасаюсь к нему. Его член окреп и набух, и я хочу, чтобы он оказался сейчас внутри меня. Ронан издает еще один звук, похожий на отчаяние, когда я направляю его в себя. Я обхватываю его талию ногами, а он погружается внутрь. Он трахает меня в отрывистом и нескоординированном ритме. Но когда я дотрагиваюсь до его лица, он останавливается.

— Не надо, — говорю я ему.

Но он не может остановиться сейчас. Я ему не позволю.

Чувства, которые я иногда испытываю к этому человеку, необъяснимы. Меня тянет к нему. И так было всегда. Но это совсем другое дело. Это чистая физика. Он — молния, а я всего лишь проводник. Мы всегда были обречены на сближение.

Когда он снова начинает двигаться, он смотрит на меня сверху вниз с неуверенностью, даже прошивая все мое тело насквозь. Мне все равно. Я не могу мыслить ясно. О чем-либо. Он толкается внутри меня, и я сдаюсь. Мое тело тает на полу, полностью отдаваясь ему. Я едва прикасаюсь к себе, и разрываюсь вокруг него миллионом осколков.

По моему телу прокатывается волна оргазма, захватывающая Ронана в свой плен, а он падает на меня, вонзаясь только еще глубже. Все происходящее длилось не более пяти минут, но я не могу припомнить ни одного случая в своей жизни, когда мне было бы так хорошо.

Пока он не отодвигается от меня, как будто я источаю яд, способный отравить и его. Он переводит взгляд на дверь, потом снова на меня. И тогда он говорит первое и единственное слово, которое он когда-либо говорил мне. Пулей прошившее мне сердце прямо в упор.

— Уходи.

Я просыпаюсь в холодном поту, запутавшись в простынях. Замешательство одерживает верх, когда я сажусь и оглядываю комнату. Я все еще одета в штаны для йоги и толстовку, но куртка Ронана висит с задней стороны двери моей спальни. Даже не помню, как повесила ее туда. Я вообще не помню, как попала в комнату.

Слабый запах эля все еще ощутим на моей толстовке, и я подношу ее к носу и вдыхаю. Он все еще свеж. Я протираю глаза, прогоняя остатки сна, и качаю головой, глядя на часы. Сейчас только шесть утра. Я почти не выспалась. Но я все равно встаю и спускаюсь по коридору в мамину комнату. Я просто хочу быть рядом с ней сейчас. И забыть обо всем остальном.

У меня выходной, и, хотя я решила, что не буду принимать таблетки, пока не работаю, я слишком устала, чтобы функционировать. Я больше не могу заснуть. Сон не идет не смотря на то, как я устала.

Когда моя голова опускается на подушку, я просто лежу и думаю о своей маме. О том, какой будет моя жизнь, когда ее не станет. Мне пришлось позвонить Эмили и сказать, что пришло ее время. От осознания этого вещи стали теми, какие они есть.

Это и есть мое оправдание, когда я лезу в сумочку, чтобы вытащить пузырек с таблетками. В последнее время у меня было полно оправданий. Но мне по большому счету наплевать. Я делаю все возможное, чтобы справиться с этой ситуацией.

Только когда я достаю из сумочки пузырек, я тупо смотрю на него. Потому что он пустой. Крышка плотно завинчена, а таблетки пропали. Это бессмыслица какая-то. Но от этого мои подозрения только набирают силу. Я инстинктивно бросаю взгляд на куртку, висящую на дверной ручке. Ту, что была на мне прошлой ночью на крыше. Понимаю, что сюда возвращалась не одна. И знаю, что запах Ронана не по мановению волшебной палочки впитался в мою толстовку.

И наконец, я знаю, что эти чертовы таблетки не могли просто так взять и испариться.

Но все это не имеет никакого смысла. С чего бы ему здесь быть? И самое главное, как он узнал о таблетках? Все это вообще не имеет смысла.

Все эти вопросы остаются без ответа, когда раздается стук в парадную дверь. Я быстро хватаю пустой пузырек и бросаю его в мусорку, прежде чем бросить на себя беглый взгляд в зеркало в коридоре.

Я никого не жду, но иногда соседи заглядывают, чтобы справиться о здоровье мамы. Наверно это кто-то из соседей. Поэтому, когда я открываю дверь и вижу стоящего на пороге Лаклэна Кроу, я не могу найти слов. Формально он мой босс, а вскоре станет новым главой синдиката Маккенна, если слухи, оседающие в клубе, верны.

Но он никогда раньше не навещал меня дома, так что, когда я вижу его стоящим здесь сейчас, должна признать, я нервничаю. Не особо хорошо его знаю, но у его подружки Мак, похоже, полный отвал башки по этому парню. Он всегда относился ко мне с уважением, но это не меняет того, кто он есть. Он парень из мафии, до мозга костей. Только по этой причине, я стараюсь избегать его.

Но я обожаю Мак. И после недавних событий с Донованом, я ей многим обязана.

Когда Блейн умер, я думала, что освободилась. Но я быстро поняла, что в этой жизни вы размениваете одну пару цепей на другую. Донован вскоре взял на себя обязанности Блейна и с легкостью занял его место. Он не был таким жестоким, как его предшественник, но его угрозы были столь же реальными. Он просто хотел соскочить. И я снова оказалась там, откуда начинала. Делала то, что должна была, чтобы мой секрет не всплыл наружу. Отчасти, чтобы защитить и Ронана тоже. Он убил Блейна из-за меня, и я ни за что не выдам его синдикату.

Но моя преданность ничуть не облегчала мою участь. Поэтому, когда появилась Мак, она застала меня врасплох. Большинство других девушек, танцующих в клубе, ненавидели меня.

Я так долго была одна, что забыла, каково это — иметь друзей. Несмотря на то, что мы с Эмили были близки, мы отдалились друг от друга, пока я была с Блейном. Мак стала для меня первой настоящей подругой за долгое время. Она так сильно напоминала мне ту девушку, которой я когда-то была. До Блейна, и до рака, и до Донни, и до каждого тяжелого булыжника, который подкидывала мне жизнь в мой огород.

Раньше я была такой же сильной, как и она. Раньше я чувствовала, что могу взвалить на свои хрупкие плечи все проблемы мира. Но, когда я повстречала ее, меня, определенно, нельзя было назвать сильной. У каждого человека есть свои пределы, и я наконец достигла своего предела. Я была на грани срыва, и Мак это видела. Она держала Донни подальше от меня, когда я больше не могла этого выносить. А потом ее чуть не убили из-за него.

Мак пришла сюда, в этот преступный мир в поисках своей пропавшей подруги. Не думаю, что она вообще собиралась здесь задерживаться надолго. Но потом она влюбилась в Лаклэна, и после всего произошедшего с ней, стала немного чокнутой. Оказалось, что не только Донни предал синдикат, но и одна из танцовщиц. Все закончилось тем, что она взяла Мак на небольшую прогулку, приставив дуло к ее голове и раскрыла ей несколько горьких правдивых фактов о подруге, которую та искала.

Знаю, что она прошла нелегкий путь, и я хочу отплатить ей добром на доброту, которую она проявила ко мне, когда я больше всего в ней нуждалась. Но она не ответила ни на одно из моих сообщений, и я давно не видела ее в «Слэйнте». Именно поэтому, наверное, Лаклэн сейчас стоит у моей двери, выглядя при этом немного потерянным.

Парень, о котором никогда не скажешь, что он может быть мягким. И эта его мягкость всплывает только тогда, когда он рядом с Мак.

— Все в порядке? — интересуюсь у Лаклэна. — С Мак все в порядке?