Чтение онлайн

Фаррелл одобрительно кивает и указывает на оружие, висящее у него за плечом. Я перечисляю то, как собрать его, а потом повторяю весь процесс в обратном порядке.

— Время вышло, — кричит он.

Я выскакиваю из ледяной ванны и чуть не падаю в обморок.

— Продолжай двигаться, — говорит Койн.

Мои движения выходят неуклюжими и неловкими. Но я продолжаю в том же духе.

— Ты молодчина, — говорит Фаррелл. — Теперь отправляйся в яму.

Я застываю на месте и качаю головой.

— А за отказ тебе полагается еще один дополнительный день в яме.

Его слова заставляют меня начать действовать.

Я следую за Койном, а позади меня идет Фаррелл. Они открывают дверь, ведущую в яму, и хотя мое тело колеблется, разум слепо подчиняется приказу. До того, как я спускаюсь в яму, мне дают еще одну таблетку. А потом они запирают меня, принося в жертву Эребу.

Богу темноты, который мне не по нраву. Я уже привык жить в темноте. Свыкся с неопределенностью ожидания того, что же будет дальше. Каждый месяц, я перехожу на новый этап обучения. Новый этап неопределенности. И каждое посещение ямы может закончиться только одним вариантом.

Пришлют очередного человека. Еще одного, которого мне предстоит убить. Я не вижу их, а они не видят меня. Но у нас обоих есть только один выход. Убить или быть убитым. Я всегда тот, кто убивает.

А потом они оставляют их со мной наедине. Иногда на несколько дней. Крысы выбираются наружу. И жуки. И запах. Но это еще не самое худшее. Самое худшее — это звук, который мне не нравится. Звуки, которые мне приходится слышать.

Включаются динамики, и я стараюсь заткнуть уши до того, как все начнется. Но это не имеет значения. Я все равно слышу этот звук.

Звук воплей. Нескончаемый звук стенаний. Вымученные рыдания. Плачущие дети. У меня учащается сердцебиение. Мое сердце бьется слишком быстро. Кажется, оно готово взорваться. А в следующую секунду раздается звонок.

Я просыпаюсь под звуки телефона и еще чего-то мокрого у меня на щеке. Когда открываю глаза, взгляд большущих карих глаз упирается в мои глаза. Собака, я до сих пор не придумал, что с ней делать.

— Чего тебе надо? — кряхчу я.

Она бодает меня головой в щеку, а потом лает. Я отталкиваю ее и тянусь к телефону, но она буквально набрасывается на меня с другой стороны. Она вертит задницей и прыгает туда-сюда, прежде чем плюхнуться на спину и показать мне свой живот.

Телефон звонит снова, и я со стоном подношу его к уху.

— Да?

— Фитци, — щебечет Кроу на другом конце провода. — Неужели я разбудил тебя?

— Ага, верно.

Собака снова лает, а я тщетно пытаюсь ее успокоить.

— Что за черт? — спрашивает Кроу.

— Чертова собака, — говорю я ему. — А на что еще это похоже?

— Когда это ты успел обзавестись собакой?

— Ты звонишь по делу? — ворчу я. — Или позвонил, чтобы устроить мне допрос?

— Открой входную дверь, — отвечает он.

Звонок обрывается, а я натягиваю спортивки и футболку. Собака следует за мной к двери и начинает набрасываться на Кроу, когда тот входит внутрь.

— Что это за порода такая? — наклоняет он голову набок, чтобы рассмотреть ее. — Что-то не то у нее с ее крохотными ножками.

— Конор думает, что это корги, — говорю я ему. — Погуглил, они и должны быть такими маленькими. Я смотрел.

— Какого хрена она делает у тебя? — интересуется он.

— Нашел ее в квартире Донни.

— Так, ты решил оставить ее себе? Ты вообще в курсе, что делают с чертовой собакой.

— Понятия не имею, — признаюсь я. — Поэтому Конор кормит ее.

— Похоже, что она проголодалась, — замечает Кроу.

— Поэтому она себя так ведет?

Он пожимает он плечами.

— Что, черт возьми, я знаю о собаках?

Я иду на кухню и хватаю пакет с собачьим кормом со стола, просматривая этикетку на обратной стороне.

— Здесь не указано, сколько ей давать.

— Боже мой, Фитц, — смеется Кроу. — Не представляю, как все это время тебе удается выживать, о чертовой псине вообще молчу.

Он выхватывает пакет и наполняет тарелку на полу, а затем устраивается поудобнее за моим кухонным столом. У меня не так много мебели, но вся она служит только для определенной цели. В основном прихожу сюда только спать. Хотя большую часть времени в течение последних двух месяцев я провел на диване Кроу, присматривая за Мак.

— Я разговаривал с Найлом сегодня утром, — говорит Кроу, переходя сразу к делу. Он знает, что я не выношу пустых разговоров.

— Да, и что же он тебе сказал?

— Думаю, что мы нашли решение, как разгрести весь этот бардак. То, которое спасет меня от неприятностей, а Мак избавит от его гнева.

Мне не нравится тон, которым он это говорит. Я знаю Кроу достаточно давно, чтобы понять, когда он чего-то от меня хочет. И я уже понял, что это один из тех случаев. Он сам влип в неприятности, позволив Мак переступить порог клуба. Я говорил ему, что девчонка с самого начала была не той, за кого себя выдавала. А теперь его продвижение в Синдикате под угрозой.

— По-моему, ты должен бросить ее на съедение волкам, — говорю я ему.

— Ты же не имеешь в виду то, что говоришь. — Кроу разочарованно смотрит на меня. И он не один такой. Я привык разочаровывать других. Но я ненавижу этот их взгляд. — Ты ведь можешь понять, почему она сделала то, что сделала.

В его словах есть смысл, но я не принимаю его во внимание. Она подвергла его опасности. Она подвергла всех нас опасности своей ложью. Я не трачу свое время на лжецов.

— Послушай, — говорит Кроу. — Все еще есть шанс, что Найл повысит меня. Он сказал, что это не исключено.

— Ты лучше всех подходишь для этого, — говорю я ему. И я вполне серьезен. Я не лгу.

Кроу постукивает пальцами по ноге — верный признак того, что он нервничает. Я всегда могу это сказать. Он мне как брат. По крайней мере, так он говорит. Я не знаю, каково это — иметь брата, но я думаю, что если бы он у меня был, все было бы именно так.

— Я не могу сделать этого без тебя, Ронан, — говорит он. — Если я хочу получить повышение, то и тебе придется немного потрудиться. Улавливаешь?