Чтение онлайн

Впрочем, никакой реакции по лицам де Гранжей на парадно-выходной вид дочери я прочесть не смог – мы почти сразу отправились за приготовленный стол.

Этот ужин прошел намного веселее, чем в нашу первую с графской четой встречу. Теперь, когда это был на самом деле просто ужин с другом семьи, то и разговор шел проще. В беседу включились и младшие де Гранжи: Орвист рассказывал о наших с ним приключениях, Айрин активно задавала вопросы. Вспомнил о былых временах и Бренард, а Эдит временами вставляла беззлобные, но едкие комментарии на тему безбашенности супруга по молодости.

– Так вот, выходим мы на кабана. Подлесок, видно плохо, но слышим, где-то шумит, да и собаки нервничают. Псарей в сторону отправили, сами крадемся… Я уже холку увидел – здоровый был секач! А тут его Величество Сандер как заорет! Да так, что аж листва осыпаться начала, король-то наш, ого-ого был! Короче, Его Величество в траве ежа не заметил, а на ногах-то сапоги охотничьи, мягкие, чтобы чувствовать, куда ступаешь! – вспоминал с веселостью Бренард.

В целом, я понимал легкое ворчание Эдит на тему того, что в молодости ее супруг был еще той оторвой. Юный тогда еще Бренард де Гранж был в королевском фаворе и развлекался с покойным Сандером Четвертым, как мог. Ведь пойти на кабана вдвоем, пешими, без егерей, только с копьем, надеясь на молодецкую удаль и физическую силу – это отвага на грани слабоумия. Правда, если отец Кая Фотена хоть в половину был таким огромным, как его рисовали на картинах или вышивали на гобеленах, то я сомневался, что этим двоим могла понадобиться помощь. И даже копья – они были способны задушить кабана голыми руками.

Пару раз за вечер я поймал взгляд Айрин, но не предал этому никакого значения. Она в моих глазах была просто любопытным ребенком, пусть и в теле молодой девушки.

Закончили вечер парой рюмок вишневой настойки – это был пока мой самый удачный продукт винокурения – маленький бочонок которой я привез в подарок де Гранжам.

Как-то незаметно разговор перетек на рабочие дела. Я поделился с Бренардом своими планами по обработке и поставке леса, в общих чертах описав технические новинки, внедренные мной за последние пять лет. Конкуренции я не опасался: если кто-то сможет повторить мой механизм или, чем черт не шутит – улучшить, я буду первым человеком, желающим пожать этому гению руку. Да и корабельный лес был далеко не на всех землях Клерии – тут мне Кай Фотен серьезно удружил, даже, наверное, не понимая, насколько хороши владения, что он мне жаловал. Потому что с той процедурой лесозаготовки, что существовала в Таллерии, дело это было не слишком прибыльным. Очень много издержек, да и производительность труда невысокая. Пилорамы все меняли.

Граф похвалил мои начинания, впечатлившись объемами, которые мне удалось нарастить за столь короткий срок. А услышав про частичную автоматизацию распила так и вовсе просто покачал головой, мол, пока сам не увидит, не поверит.

Разошлись все в прекрасном расположении духа.

На следующее утро, легко позавтракав вместе с Орвистом, я отправился с ним на площадку: нужно было возвращать форму и пока есть возможность, надо тренироваться с бывшим гвардейцем каждое утро. Все же, отправлялись мы на другой конец континента и непонятно, чем для нас может обернуться посольство.

Помня обещание, данное Айрин, я захватил с собой и посох, но начали мы с виконтом как и в прошлый раз – с мечей. Правда, на этот раз уделили время и разминке. Все же, были мы уже не молодыми мальчиками и растяжения заживали теперь долго и мучительно, а ходить неделю скрюченным от боли в пояснице, как старик, мне не улыбалось.

Через полчаса, когда мы уже успели разогреться и стали отрабатывать с Орвистом стандартный комплекс упражнений гвардии, от дома отделилась тонкая фигура в накидке из лисьих шкур – Айрин пришла понаблюдать за нашими занятиями.

Я не стал прерываться ради сестры Орвиста, все же, мы были заняты делом, так что после упражнений начали спарринг: сначала в щадящем режиме, все наращивая и наращивая темп. В итоге мы перешли к столкновению с мощными выпадами и постоянными смертельными ударами, которые должны были закончить схватку за несколько мгновений. Тут я сменил меч на копье – пусть это и было оружием простолюдинов, я все еще не понимал высокомерия местной аристократии. Смертоносное и опасное оружие. Почувствовал это и Орвист: я стал гонять бывшего гвардейца по площадке, как кот цыпленка, постоянно прижимая его к самому краю круга.

Наконец, когда от нас двоих уже валил густой пар, тренировка была окончена. Айрин все это время скучала неподалеку. Девушка успела сходить обратно в дом, прогуляться в сторону сада и, как мне казалось, пересчитать всех окрестных ворон. Единственное, что вызвало в ней интерес – копье в моих руках, но когда она поняла, что это лишь очередной снаряд и я не планирую сменить его на серебристый посох из чехла, быстро переключилась на свои дела.

По-заговорщицки подмигнув Орвисту, я двинулся к лавке, на которой лежала наша верхняя одежда и мой артефакт. Взяв в руки чехол и привычным движением открыв застежку, я извлек из него дар богов. Серебристый металл тускло блеснул на холодном зимнем солнце, а Айрин сразу же встрепенулась – происходило то, ради чего она сюда пришла.

Держа в руке посох, я подошел к манекенам и, наполнив для зрелищности оружие ментальным конструктом, стал выполнять основные боевые движения. В какой-то момент я почти забыл, где нахожусь: я давно не брал посох в руки, давно не опускал ментальные барьеры, наполняя его конструктом, и сейчас казалось, что неведомый материал с тонкой вязью светящейся фиолетовым огнем чеканки будто бы пел в моих руках. Ритм сам собой повышался. Со стороны должно было казаться, что у меня в руках теперь не артефакт, а светящийся фиолетовым веер или плеть.

Для меня же остался только посох, пятачок земли под ногами и свист рассекаемого артефактом воздуха. Один удар по простому манекену, собранному из бревна и соломы, второй, третий. Тычок, разворот. Удары получались хлесткими и гулкими, я чувствовал, что вложи я чуть больше сил – смог бы расколоть куклу и без помощи Пала. Мышцы спины и рук вздулись от прилившей крови и стали немного тянуть, плечи гудели от усталости, но мне было все равно. От артефакта исходила спокойная, холодная сила, которая сейчас через кожу на ладонях проникала в мои руки, поднималась по венам выше, к самому сердцу, давая так необходимый покой и уверенность.

Очередным обманным движением я завел посох назад и, перехватив его второй рукой чуть ниже середины, будто продолжением руки, нанес широкий размашистый удар из-за спины. Руна Пала вспыхнула ярким красным огнем – не чета тому скромному блику, что я вызвал в комнате для Айрин – и артефакт с оглушительным треском, похожим на мини-взрыв, разорвал бревно манекена по середине, в толстой части.

Верхняя половина взмыла в воздух и, пролетев десяток шагов, приземлилась на утрамбованную и посыпанную каменной крошкой дорожку заднего двора, а нижняя – сильно покосилась, подняв под собой солидный кусок земли.

Я в последний раз крутанул перед собой восьмерку, извлекая ментальный конструкт: оружие будто бы тихо вздохнуло – наша встреча была слишком коротка – после чего фиолетовая вязь на металле погасла и я опустил посох.

– Ты мне должен бревно, – весело выдал Орвист, поглядывая на ошарашенную Айрин.

В глазах девушки читался страх. Видимо, сейчас она вспоминала все те истории, что рассказал вчера перед ужином виконт, и теперь поняла, что он имел в виду, говоря о том, что я мог проламывать тяжелые доспехи. Воображение у дочери де Гранжей было, по всей видимости, весьма живое, так что сейчас она во всех красках могла представить то, что я делал с теми, кто встречался мне на поле боя. Даже тяжелая булава или кистень, которые считались крайне грозным оружием, дробящим кости, выглядели просто безобидными прутиками по сравнению с даром Пала. А еще, как мне показалось, Айрин поняла, почему я стараюсь не брать дар богов в руки без надобности. Такая сила манит и пьянит, очень легко потерять берега.