Чтение онлайн

На такой подарок Франц-Фердинанд даже не надеялся. Феникс рванулся над мёртвой цепью принесённых в жертву мольфаров и тут же растерял весь свой огненный флёр, став похожим на багрового орла-переростка.

Секундная задержка в размышлениях бить или не бить по Пожарскому была сметена справедливым возмущением: его отца они не пожалели, так с чего бы Франц-Фердинанд должен был жалеть сейчас русского наследника престола?

Убери он сейчас эту фигуру с шахматной доски и среди Пожарских возникнет безвластие, которым можно будет воспользоваться и продвинуться глубже по территории страны. Поэтому, прекрасно отдавая себе отчёт, эрцгерцог отдал приказ:

— Отбой артиллерия! Все маги, кто в состоянии использовать дальнобойные конструкты, цель орёл-оборотень, мечущийся над русскими позициями. Кто уничтожит, с меня крест «За военные заслуги», наследственный графский титул и небольшое поместье в предместьях Пешта.

Приказ лавиной разошёлся по войскам, артиллерия временно приостановила свою канонаду, маги выстроились едва ли не единой цепью и принялись выдавать самые убойные собственные конструкты. И в момент, когда они сорвались и полетели в спину мечущемуся над позициями русских оборотню, над противоположным берегом появилась мутноватая розоватая плёнка, похожая на мыльный пузырь.

Сначала он подумал, что это флаг — какой-то нелепый, алло-розовый стяг, поднятый русскими для поднятия духа. Но флаг не мог расти, не мог расползаться вширь, накрывая собой километр береговой линии. Флаг не мог светиться изнутри, наливаясь цветом, становясь всё ярче, всё плотнее, всё реальнее.

Это был щит, прикрывающий не только русские позиции, но и феникса.

— Что за… — прошептал эрцгерцог, вглядываясь в это розоватое марево, повисшее над русскими окопами. — Откуда? Они же все без магии должны быть, там же выжжено всё…

Он махнул рукой, подзывая к себе магов, и приказал открыть огонь по этому щиту. Магические конструкты ушли в сторону русских позиций и пропали.

Они просто влетели в эту розовую пелену и исчезли. Без взрывов, без вспышек, без какого-либо эффекта. А щит… щит будто бы только сильнее налился цветом, стал ярче, плотнее, словно впитал в себя эту магию и сделал её своей.

— Кажется, оно пожирает магию, — выдохнул кто-то из генералов рядом.

Франц-Фердинанд сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Холодная ярость захлёстывала его, всё же не лишая способности мыслить здраво.

— Найдите мне источник! — зашипел он, обводя взглядом своих офицеров. — Он не может быть далеко! Даже если это артефакторная защита, сработавшая только сейчас, в связи с ранением кого-то из высокопоставленных русских генералов, — у неё всё равно есть источник! Тот, кто его держит! Перезагрузите его, опустошите, сожгите, уничтожьте! Выжгите к чёртовой матери всё вокруг! Сделайте хоть что-то! А пока артиллерия, беглый огонь по готовности! Если щит держит магический удар, не факт, что выдержит физический!

Приказ донесли до артиллерийских позиций, и уже спустя пять минут батареи вновь выдали слитный залп… который впервые не долетел до русских позиций.

— Да какого демона здесь творится?! — уже натурально взбеленился эрцгерцог. — Бить! Бить по готовности!

Но что-то пошло не так. Орудия, которые били слаженно, как оркестр, вдруг запнулись, не выдав второго залпа. Так, жидкие хлопки, будто отстрелялась только треть батарей.

— У этих-то что приключилось? — нахмурился эрцгерцог, переводя бинокль на артиллерийские позиции.

Ответа ждать не пришлось. С передовой донёсся приглушённый расстоянием, но отчётливый хлопок, глухой и какой-то неправильный. А следом за ним — ещё один, и ещё, и вдруг целая серия.

Франц-Фердинанд не верил своим глазам, рассмотрев в бинокль, как на одной из батарей, прямо у орудия, взметнулся вверх столб огня и дыма. В воздух полетели какие-то обломки, а следом — тела. Людей разметало взрывом, как тряпичных кукол.

Орудия взрывались одно за другим не от вражеского огня, а от своих же снарядов. Стволы, раскалившиеся от беспрерывной стрельбы, не выдерживали, или, может быть, срабатывал какой-то другой, непонятный фактор, но факт оставался фактом: их артиллерия уничтожала сама себя.

Кажется, бог войны, благоволивший им всего несколько минут назад, сейчас отвернулся от них, разгневавшись за что-то.

Франц-Фердинанд смотрел на агонию своих артиллерийских позиций, и внутри у него всё холодело. Безупречный и продуманный план рушился на глазах. Без артиллерии его корпус — просто сорок тысяч солдат с винтовками, которым придётся идти на штурм укреплённых позиций через реку, под пулемёты и шрапнель.

— Прекратить огонь! — заорал он, срывая голос. — Всем батареям — прекратить огонь! Немедленно!

Приказы понеслись на позиции, но часть батарей уже замолчала сама. Уцелевшие расчёты прекратили стрельбу, ожидая дальнейших распоряжений. Тишина, наступившая после грохота канонады, казалась оглушительной.

Франц-Фердинанд перевёл дух. Остатки артиллерии удалось спасти.

Эрцгерцог опустил руку, чтобы поправить съехавший набок китель, и вдруг замер. Пальцы его, коснувшись рукояти наследного клинка, висевшего на поясе, ощутили странную вибрацию. Лёгкую, едва заметную, но вполне реальную.

Он посмотрел вниз.

Воронёнок в ножнах… шевелился. Он дёргался, бился о стенки ножен, словно хищный зверь, почуявший добычу и рвущийся на волю.

— Что за… — выдохнул Франц-Фердинанд, хватаясь за рукоять, чтобы удержать кинжал в ножнах.

И в этот момент рядом раздался болезненный вскрик.

Он обернулся. Один из его адъютантов, молодой лейтенант, стоял, согнувшись пополам, и пытался сорвать с пояса собственный кортик. Тот ходил ходуном, норовя выскочить из ножен и, судя по всему, уже поранил своего владельца — на пальцах лейтенанта алела кровь.

Следом вскрикнул ещё один, потом третий. Офицеры, солдаты, адъютанты — все, у кого при себе было хоть что-то металлическое, вдруг почувствовали, что их собственное оружие восстаёт против них. Ножи, кортики, шпаги, даже пряжки на ремнях и пуговицы на мундирах — всё это ожило, задвигалось, задергалось, норовя поранить, задеть, убить.

— Долой металл! — заорал Франц-Фердинанд, первым сообразив, что происходит. — Скидывайте всё! Быстро!

Он рванул с пояса клинок, швырнул его на землю. Следом полетел шлем, украшенный металлическим гребнем, потом — китель с металлическими пуговицами. Пряжка ремня — долой, сапоги со шпорами — долой, всё, что имело вставки металла, летело на землю, в грязь.