Чтение онлайн

С этими словами Ражев отошёл в сторону от входа на полигон, приглашая Инари войти первой. Я же не удержался от ухмылки, зная, что за этим далее последует.

Домой я вернулся в обед, что было для меня непривычно. Перед этим, правда, заглянул в библиотеку к Берсеньевой и получил на руки книги из очередного списка дополнительной литературы. Но в целом, раз уж у меня освободилось время, я отправился к бабушке. А то, признаться, как-то не очень хорошо получалось: было много информации, о которой ей необходимо было быть в курсе. И насчёт подарков принца, и насчёт моей вероятной поездки в Альбион и в Австро-Венгрию, не говоря уже о прочем.

Поэтому сразу же по прибытии я отправился к ней в кабинет. Что удивительно, при свете дня бабушка выглядела расслабленной и довольной, хоть и разбиралась с бумагами, накопившимися на столе. Спокойное, умиротворённое выражение лица у неё было не так часто. К тому же особое внимание привлекли изменения в стиле её одежды. Если зачастую Елизавета Ольгердовна носила чёрное с вставками серебра в память о муже, придерживаясь траура и тем самым подчёркивая собственное военное прошлое, то сегодня на ней был серебристый жакет с чёрной оторочкой по манжетам и бортам, что было крайне необычно, но неимоверно ей шло.

Для вида постучав при входе по двери, я поздоровался с бабушкой:

— День добрый, Елизавета Ольгердовна. Выглядите шикарно.

— Благодарю, внучок, благодарю, — хмыкнула та. — А ты какими судьбами в обед и уже дома?

Она отложила прочитанное письмо в одну из стопок, видимо сортируя их по важности.

— В академии мне дали отставку от магических практических занятий в связи с потерями на западном фронте. Было приказано отдыхать и восстанавливать душевно-психологическое равновесие.

Княгиня откинулась на спинку кресла, разглядывая меня с лёгкой задумчивостью:

— В целом логичное решение. Я, признаться, после потери своего легиона очень долго не могла прийти в себя. Ты же восстановился неимоверно быстро. Не расскажешь, в чём причина?

— Поделюсь, почему же нет. Эсрай вместе с Кхимару и ещё кое-кем смогли воссоздать некий алхимический эликсир, снимающий сенситивный шок. Обещались создать порции с запасом для нашего пользования. Боли в момент смерти это не уменьшает, но постфактум помогает значительно. Если хотите, попрошу сделать и для вас как можно скорее.

— Нет, свою боль я уже пережила, — покачала головой княгиня с грустной усмешкой, — но запас карман не тянет. Сделай на всякий случай.

Получив мой кивок в качестве подтверждения, она перевела тему:

— Что ж, я рада, что ты заскочил ко мне поболтать. А то как-то не очень приятно получать новости из вторых рук.

— Виноват, — не стал я отпираться, прекрасно осознавая, что она имела ввиду. — Именно поэтому и пришёл. Последние дни новостей было столько, что едва успевал носиться по делам. И решил уж одним скопом обсудить всё. От кого и что успели узнать, чтобы знать о чём рассказывать?

Бабушка отмахнулась:

— Нет уж, рассказывай всё, что считаешь нужным. И это не для того, чтобы сверить показания. Тот же Леонтьев сегодня забегал с неимоверным энтузиазмом, заявляя, что ты откуда-то достанешь сто тысяч золотом для закрытия дыры в бюджете рода, словно фокусник из шляпы. С учётом предрасположенности к магии иллюзий и овеществлению я уже подумала, что ты решил заняться овеществлением драгоценных металлов или, того гляди, решил руку в карман альбионки своей запустить. За ней, видимо, немалое приданое должно быть.

— Боги миловали от подобных глупостей, — тут же отказался я от подобных предположений. — Когда в Скандинавию меня отправляли, я трёх ледяных виверн уложил по дороге. Одной расплатился за восстановление источника Шанталь Зисланг. Две другие у меня припрятаны. Собственно, хотел разобрать их на ингредиенты и распродать, что-то оставив себе. Оттуда и деньги планировал брать. Про фальшивомонетничество, каюсь, не подумал. А уж что касается Эсрай, там всё не столь однозначно, — пожал я плечами. — Я ведь ей весь расклад как есть поведал: и про бывшее многожёнство в роду, и про переход к единичным бракам, и про необходимость большого количества детей в будущем. А уж там что она решит — не знаю. Пока раздумывает. К тому же Эсрай сама по себе — своё лучшее приданое. Даже будь она без гроша в кармане, её дар говорит за себя лучше, чем любые капиталы. Деньги можно заработать, а верность и взаимопомощь человека с таким даром не купишь.

— Согласна, — улыбнулась бабушка. — Рада, что ты ценишь именно её и честен с девочкой. Так и нужно. А по поводу виверн… Не спеши распродавать, в крайнем случае одну пусти через Тамас Ашрам. На аукционах её распродадут по максимальной цене, уж поверь. А одну попридержи.

— Признаться, так и планировал сделать.

Чем мне нравились разговоры с княгиней, так это возможностью отчасти сверить собственные намерения с её опытом в местных реалиях. Чаще всего удавалось понять, что я двигаюсь в верном направлении, но иногда она раскрывала мне глаза на ту или иную специфику местного общества.

— А что про Дюльбер расскажешь? — задала направление нашей беседе бабушка.

— Да что тут рассказывать, — к дару Андрея Алексеевича у меня и самого было неоднозначное отношение. — Принц даровал его за наши успехи на западном и южном фронтах. Как выразился Леонтьев о дворцовом комплексе: «статусно, дорого, едва тянем». Но, по сути, Дюльбер — это так, вишенка на торте. Под этим подарком скрывается двойное, я бы даже сказал, тройное дно. Во-первых, на территории дворца когда-то находилась небольшая мэллорновая роща, и принц дарил дворец с прицелом на наш брак с Эсрайлиннвиэль и возможностью возрождения рощи в Дюльбере.

— Да ладно?! — Мне явно удалось впечатлить бабушку. — Ай, да фениксов сын. Ай, да молодец, хорош. Одним подарком двоих купил. И что? Были там с Эсрай? Реально возродить рощу? — в глазах у бабушки появился охотничий азарт.

— Реально, но не без загвоздок, — усмехнулся я. — Дело в том, что место произрастания рощи покоится нынче где-то в десяти-двенадцати метрах от берега, утопленное в море. Нужно поднимать дно и соединять перешейком с береговой линией. А для этого нужен сильный маг земли, скорее всего даже архимаг. Но с учётом контекста подарка распространяться о таких сложностях не хотелось бы кому-либо. Вот теперь хожу и думаю, как это всё провернуть.

— А сам не хочешь попробовать? — задумчиво произнесла бабушка. — Всё-таки у тебя с овеществлением иллюзий очень даже неплохо. Представишь себе гору, глядишь, и вырастет она на том месте.

«Или пупок у тебя развяжется, — фыркнул мысленно Войд. — Имей в виду: такими экспериментами заниматься опасно. Козлёночком станешь. Всмысле, горгоночком. Тьху! Как зовутся детёныши горгов? Горгиёныши? Горгоныши? Горгонята?»

Пока Войд продолжил ломать себе язык и мозг, я ответил бабушке:

— Идея, конечно, рабочая, но, пожалуй, пока оставлю её как запасной вариант.