Жрица из другого мира
Шрифт:
— Там была женщина, нуждающаяся в моей помощи. И я помогла ей. Кто она вам?
— Это была моя мать. Но как вы смогли ей помочь? Врачи не давали больше одного месяца жизни, — не понимал я.
Таня, пожав плечами, ответила:
— Просто вижу больное место и направляю к нему живую энергию.
Я в шоковом состоянии обдумывал ее ответ. Танец закончился, и мы сели за столик. Принесли мороженое, и она стала осторожно его пробовать.
— Вкусно, — улыбаясь, сказала она.
Я улыбнулся ей, смотря как она, словно маленький ребёнок, радуется лакомству.
— Вы сами почему не едите мороженое? — вдруг спросила она, отправляя очередную ложечку в рот.
— Давай перейдем на ты? — попросил я. — Не против?
Мне надоело ее выканье. Хотелось стать ближе ей. Очень близко!
— Хорошо. Я не против, — ответила она улыбнувшись.
— Так почему ты не ешь. Не любишь? — переспросила она.
— Почему, люблю. Дашь мне ложечку попробовать? — провоцировал я, наклонившись к ней через столик.
Таня непонимающе захлопала ресницами. Затем, зачерпнув немного мороженого, поднесла к моим губам. Я, взяв ее руку, отправил ложку в рот, при этом, не отпуская руки и глядя ей в глаза.
Она снова покраснела, глядя на мои губы. Съев предложенное мороженное, я отпустил ее руку и откинулся на стуле. Ситуация казалась мне интимной и я видел ее смущение. И оно мне определенно нравилось.
Подозвав официанта — расплатился за ужин.
— Может, немного прогуляемся? — спросил я.
— С удовольствием, — согласилась девушка.
Мы вышли на улицу. Погода была мягкой, снег приятно скрипел под ногами. Я перехватил Танину руку и положил себе под локоть, не отпуская ее ладони. Вокруг ресторана располагался небольшой парк с высокими заснеженными соснами. И мы медленно шли по очищенной дорожке между ними.
— Тань, могу я спросить тебя? — снова решил вернуться к разговору.
— Да, Максим, — ответила она.
Мне понравилось, как прозвучало мое имя с ее уст. Нежно, интимно.
— Ты всегда умела лечить людей? — продолжил, взяв себя в руки.
Она на минуту задумалась.
— Нет! Это проявилось в больнице, как очнулась.
— Выходит, этому поспособствовал я?!
Таня улыбнулась, и, положив руку мне на грудь, успокаивающе сказала:
— Не вини себя. На все воля Богов.
Я прижал ее руку, и, глядя на её губы, сказал:
— Мне жаль, что так получилось, но я рад нашему знакомству.
Она была так близко, что, не удержавшись, я мягко их поцеловал. Они оказались такими мягкими и пахли молоком. Не почувствовав сопротивления углубил поцелуй, обняв её за плечи и прижав к своей груди. Таня сначала замерла, на неё напало некое оцепенение. Она просто стояла с закрытыми глазами. Но затем стала несмело отвечать на мой поцелуй. Казалось, что я был первым мужчиной, который её поцеловал. Она совершенно не умела целоваться. Это было удивительное ощущение — быть первым. Хотя осознавал, что это не так. Она была замужем раньше. Просто по моей вине её жизнь началась с чистого листа. Мне не хотелось отрываться от неё, но я мягко прервал наш поцелуй.
— Прости! Не смог удержаться! — тихо сказал в её губы.
Она опустила голову. Мы снова пошли вдоль сосен. Начал падать снег, он крупными хлопьями попадал мне за шиворот и ложился мне на волосы. Я неприятно поежился, стряхивая снег с волос.
— Начинает вьюжить. Пойдем в машину? — спросил я, глядя, как снег ложится на её капюшон.
Она становилась похожа на снегурочку. В меховой шубке с капюшоном, покрытой снегом.
Сев в машину я сразу включил печку, чтобы немного прогреть салон. Отвозить её домой, пока не хотелось. И я просто тянул время. Становилось жарко, и Таня расстегнулась и спустила шубку с плеч. Я снова мог любоваться её ногами.
— Как чувствует себя твоя мама? — неожиданно спросила она, когда мы стали отъезжать от ресторана.
Я удивился ее вопросу. Она интересовалась самочувствием абсолютно чужого человека. Мне было вдвойне приятно, что этим человеком была мама. И я воспользовался этой ситуацией.
— Можешь сама её спросить.
— Как? — удивилась она.
Я хитро улыбнулся ей:
— Сегодня уже поздно. А вот завтра ты можешь её навестить. Если хочешь — я отвезу.
Она задумалось, и ответила:
— Да, мне хотелось бы еще на нее посмотреть. Возможно, я что-то упустила. В тот день мне пришлось помочь еще одному человеку. И я очень устала, отдавая энергию.
Я был безмерно счастлив, что не придется придумывать повод, чтобы увидеться.
— Ты завтра во сколько заканчиваешь? Я могу заехать за тобой.
— Также, до восьми, — сразу ответила Таня.
— Тогда я буду ждать тебя ровно в восемь у магазина. Родители живут за городом. Но это не далеко. Ужинать мы будем там. Они будут очень рады с тобой познакомиться, — поставил я её перед фактом.
Не хотел, чтобы она передумала. А Таня, к моему облегчению, не возразила.
Тем временем мы подъехали к её дому и я, остановив машину, припарковался около её подъезда. Расставаться мне не хотелось, но я побоялся её спугнуть своей настойчивостью. Поэтому вышел из машины и открыл дверь, помогая ей выбраться из салона.
— Можешь дать свой номер телефона? Я наберу, как подъеду, — с надеждой попросил я. — Вдруг задержусь?
Это конечно был только повод, но я хотел, чтобы у меня был ее номер.
— Да. Только набери сам. Я ещё не разобралась до конца в нем, — ответила она, протягивая мне свой сотовый.
Я забил свой номер и сразу сделал себе дозвон.
— До завтра, — сказал я, отдав телефон и удерживая её за руку.
— До завтра, Максим, — ответила она, убирая свою руку и направляясь к подъезду.
На чашку чая она меня не пригласила. А самому было неловко напрашиваться в гости. Я стоял и смотрел, как она зашла в подъезд. На улице уже давно стемнело, и я ждал, когда загорится свет в ее окне.
Я забыл, как ухаживать за девушками, давно перейдя на простые, понятные мне отношения. Секс без обязательств, что может быть проще? А Таня меня волновала. Она была другая. Мне не хотелось вести себя с ней как обычно: цинично использовать её тело, откупившись потом подарками. Где-то в груди рождалось новое чувство. И я не хотел его портить. Когда-то в юности отец объяснял мне простые правила: есть девушки, с которыми приятно провести вечер, а есть "другие", от которых хотят детей. За ними ухаживают и затем женятся. "Других" я раньше не встречал. И вот, наконец, встретил. Мне повезло. Но согласится ли она быть со мной? На её месте, после того, что я с ней сделал, я бы послал далеко и надолго. Без вариантов.