Чтение онлайн

— Можно?

Она непонимающе на меня посмотрела, но кивнула, в знак своего согласия.

Просканировав ее состояние, ничего страшного я не обнаружила. Организм еще был слаб, но сердце работало хорошо. Заметив небольшие отклонения, направила свою энергию для их устранения.

— Вы снова меня лечите? Я чувствую тепло и легкость, — сказала Раиса Романовна.

Убрав руки, и улыбнувшись ей, я ответила:

— У вас все хорошо. Ваше сердце работает, как у молодой девушки. И можно кушать все, что хотите. Но, я бы порекомендовала вам есть больше фруктов и морепродуктов. В вашем возрасте тяжелая пища плохо усваивается. Но это только рекомендации. Противопоказаний нет.

Галя стояла с раскрытым ртом.

— А меня можешь посмотреть? — протянув руку, спросила она.

Я даже засмеялась, но её руку взяла.

Мне показалось странным такое желание молодой, здоровой девушки. Но просканировав её тело, поняла, почему ей это захотелось. Перестав улыбаться, я серьезно посмотрела ей в глаза. Галя поняла, что теперь я знаю её тайну. И испуганно вырвала свою руку, жалея о своём минутном порыве.

— Что там? — встревожено спросила её мама.

По лицу своей дочери она поняла, что что-то не так. Галя умоляюще на меня смотрела, прося молчать.

— Таня, скажи, что с ней? — переспросила Раиса Романовна.

Я, взяв себя в руки, улыбнувшись, ответила:

— Ваша дочь абсолютно здорова. В её возрасте еще рано обрастать болезнями. Вам не о чем волноваться.

Женщина подозрительно на нас посмотрела, но больше ничего не сказала, и стала накрывать на стол, выставляя блюда с едой.

Галя с благодарностью на меня посмотрела. Я не выдала её тайны. Но мне стало страшно. Да, сейчас она здорова, но я смогла увидеть старые раны, и не представляла, кто мог их оставить на теле совсем молодой девушки.

— Так. Что тут вас? — спросил Владислав Игоревич, входя вместе с сыном на кухню.

— Мммм…… Как вкусно пахнет! Я очень голоден! — сказал Максим.

Мы стали рассаживаться за стол. Максим пододвинул мне стул, а сам сел рядом.

Оказывается, я тоже ужасно проголодалась, и с большим аппетитом ела рыбную солянку. Она была очень наваристая, а главное — горячая. За ужином я постоянно ловила на себе задумчивый взгляд Галины. Казалось, девушка была удивлена моей способности — видеть. Она смотрела на меня, словно я была не человеком, а как тут говорят: инопланетянином.

Меня тоже удивила ее реакция. Если она не хотела, чтобы я знала её тайну, то зачем она сама дала себя осмотреть. Или не верила мне и решила поиграть?

Ужин проходил в довольно приятной обстановке. Максим постоянно за мной ухаживал, и мне была приятна его забота.

— Танюша, а как вы познакомились? — вдруг спросил меня отец Максима.

Я не успела ничего ответить, как Максим опередил меня, сказав:

— В больнице, где лежала мама.

Владислав Игоревич удивленно на нас посмотрел.

— Как? В тот день, когда она вылечила Раечку?

— Нет, пап. Мы познакомились раньше, но в той же больнице, — пояснил Максим.

— А что ты там делал? — вступила в разговор мама.

Я видела, как нелегко Максиму обходить опасные вопросы. Он старался не лгать, но всей правды не говорил. Его родители ничего не знали об аварии, и он старательно обходил стороной эту тему.

— Навещал одного знакомого, — объяснял он.

— Что с ним?

— Кто это?

Одновременно задали вопросы родители.

Максим терпеливо ответил:

— Он попал в аварию, но уже поправился. Вы его не знаете.

— Галин, а ты когда собираешься выходить на работу? — спросил он, переводя тему.

— Жанна спрашивала, когда ты, наконец, решишь зайти к ней. Она держит для тебя место по твоей специальности, — спросил Максим сестру. — Ей нужны свежие идеи. И, в конце концов — это наш семейный бизнес.

Галя, сморщив носик, с укором на него посмотрела.

— Ну, хотя бы праздники закончатся. Дай немного отдохнуть. Я только учебу закончила.

— Максим, не торопи девочку. Пусть отдыхает. Успеет еще наработаться, — заступилась за неё мама.

— Хорошо, хорошо. Только потом не говорите мне, что я вас не предупреждал, когда она окончательно сядет вам на шею, — согласился Максим.

Я все это время сидела, не вступая в разговор. Галя показала брату язык и вышла из-за стола.

— Я, между прочим, для любимого брата торт испекла, — сказала она, глядя на него.

Максим закатил глаза.

— Извини, Танюш. Это наши обычные пререкания. А так, мы дружная, любящая семья. Правда, Галь?

— Правда. Правда. Иногда он своей заботой меня просто достает, — сказала она, неся в руках торт.

— Вот! — с гордостью сказала она, поставив торт в центр стола.

Раиса Романовна уже ставила чашки с чаем на стол.

— Ну, нарезай свой шедевр, — ерничал Максим.

Торт и правда оказался очень вкусным. Внутри он был из воздушного бисквита, с ягодным сиропом и свежими ягодами с взбитыми сливками. Он просто таял во рту.

— Ну как? — довольно спросила меня Галя.

— Очень вкусно! — подтвердила я, отправляя ложку в рот.

— Вот и я говорю, что печь торты — мое призвание! А они меня в институт на четыре года сослали. Зачем? — пожаловалась мне девушка.

— Это не серьезно! — сказал отец.

— Вот увидите! Я стану выдающимся кондитером. И в следующем году пройду специальные курсы.

— Мечтай! — смеялся Максим.

— Дочка, это только увлечение и оно пройдет. А профессия должна быть, — сказала ей мама.

Галя, устав спорить, закатила глаза. Но я видела, что она совсем не злится.

— Танюша, а чем вы занимаетесь? — неожиданно спросил меня Владислав Игоревич.

Ничего плохого в том, что продаю цветы, я не видела. Поэтому честно ответила:

— Я работаю флористом, в магазине моей давней подруги.

— А сколько вам лет? Мне кажется, вам ещё не поздно освоить другую профессию? Или вы, как моя дочь, считаете это своим призванием? — продолжил он.

— Мне тридцать лет. У меня есть профессия. По образованию я бухгалтер. И несколько лет проработала помощником главного бухгалтера в одной крупной компании. Но, по личным обстоятельствам, в прошлом году мне пришлось уволиться. И теперь я работаю флористом. А собирать букеты мне нравится.