Чтение онлайн

Красотами заката Михаил не любовался, всё больше осматривал причал и старался увидеть за зелёными насаждениями порта далекую жизнь Тоамасина, города малознакомого и поэтому загадочного. До города было далеко и никаких звуков не доносилось, и в темноте ничего не было видно, только несколько разноцветных огней. Лемуров к огорчению любителя фауны Михаила также не наблюдалось.

Но зато, из-за угла ближайшего склада высунулась и сразу скрылась голова аборигена. И почти одновременно между вторым и третьим трюмом, там, где находилась тамбучина с малярками, лебёдками и тяжеловесной грузовой стрелой, Михаил заметил какое-то движение. Присмотрелся… а это невысокий щуплый парень из местных тащил по палубе к борту бачок с краской. Бачок весил побольше шестидесяти килограмм, и воришка, вероятно, столько же, поэтому движение было не быстрым.

Михаил постучал в иллюминатор каюты второго помощника, которая располагалась недалеко от трапа по правому борту:

– Сергей, выйди сюда.

– А что случилось? – спросил «сэконд».

– По палубе бродит парень какой-то, вроде краску ворует.

– Погоди, никуда не ходи. Сейчас выйдем.

За время разговора вор дотащил краску до борта и старался поднять бачок на планширь. Это было не просто – бачок тяжелый и, хотя у него были две ручки по бокам, они не помогали – нужна особая сноровка и сила. Малагасиец сквозь ручки продел прочный трос и для начала сумел взгромоздить бачок только на бортовой кнехт. В это время, его соучастник от склада подбежал к борту и стоял снизу, ожидая, когда ему спустят украденное с шести-семи метровой высоты на верёвке. На палубе появилась группа из пяти человек, четыре моряка: сам «сэконд», Эдик-кок, Серега-матрос, Витя-электрик, и стивидор – видимо все, кого Сергей сумел собрать, не объявляя тревоги.

Моряки разделились и двинулись в сторону бака, окружая нарушителя. Воришка заметил, что к нему приближаются, и это придало ему силы, он рванул бачок сильнее и поставил – таки груз на планширь. Ожидающий внизу поднял руки, готовясь мягонько принять шестьдесят килограмм первосортной краски с высоким коэффициентом устойчивости к агрессивным средам. Но группа возмездия была уже близко, поэтому вор, «работающий» на борту, не стал тратить время на медленный спуск – он просто столкнул бачок вниз.

Парень внизу оказался с очень хорошей реакцией. Увидев, что к нему очень быстро приближается бочка счастья, парень коротко вскрикнул, что-то типа «спасайся, кто может» (естественно, на малагасийском) и отскочил в сторону. Второй прыжок он сделал после того, как бочонок со смачным «бумц-чвак» упал на причал точно на то место, где секунду до этого стоял местный джентльмен удачи в позе богомола. Взглянув на растекающуюся по причалу лужу белил, парень удалился по-английски, не ожидая своего товарища.

В это время на борту развивалась детективная история в той её части, которая называется «погоня»: нарушитель метался между палубными механизмами и старался найти щель в стене «ловцов», но моряки шли плотно, не давая шанса. Поэтому воришка всё ближе отходил к баку. А как уже было сказано, дифферент был на корму, да еще и груз днём выгрузили, в общем, передний край полубака (княвдигед, место, где на парусниках крепился бушприт, и где должен располагаться вперёдсмотрящий), на котором оказался вор, было поднято над водой метров на двенадцать и при этом нависало над краем причала. Всё тупик.

– Стой, бандит, – кричал «сэконд».

– Сейчас ты за красочку ответишь, – поддерживал Серёга.

– Слышь, сэконд, – спрашивал Виктор, – в полицию сдавать будем?

Однако убегающий парень не собирался сдаваться, он перелез через фальшборт на швартовые тросы и начал спускаться по ним. В это время группа преследователей чуть было его не схватила, но воришка выдернул руку и пополз по тросу вниз. Через пару метров беглец остановился, его сзади подпирал диск «накрысника». Попытавшись отжать помеху тазом, как если бы он хотел выйти в заполненном автобусе, парень понял, что так не получится и препятствие нужно преодолевать через верх. Он изогнулся задней частью и не глядя перебросил ноги через «накрысник»; обе руки крепко держались за толстый швартовый трос, а расширенными от страха глазами абориген смотрел на преследователей. Стивидор старался ему что-то объяснить на местном диалекте, но… «Накрысник» провернулся вокруг своей оси под весом воришки и беглец полетел вниз на камни отсыпки. Удар смягчила вода, ночной прилив Мадагаскара помог коренному жителю. Громкий «плюх», вероятно приглушил крик, а может и не кричал вор. Парень в горячке выбрался из воды и весь мокрый, оставляя четкие следы на причале, очень быстро скрылся в темноте. Догонять его не стали.

– Ты, глянь-ка, – восхитился второй помощник, – так задницей треснулся, да ещё и побежал… У него зад резиновый, что ли?

– Что за город, ещё только полдня простояли, а уже троих на краже задержали, – возмущался кок, – это мы дежурили. А если бы нет?

По факту кражи бачка в полицию заявлять не стали. Капитан вызвал боцмана:

– Саныч, проверь все малярки и замки. Если нужно, Колю-сварного бери, двери заварите.

На следующий день после обеда, закончив выгрузку, теплоход вышел в океан курсом на Маврикий. Происшествий больше не было.

Рыбалка с секретом

– Видели?– в ходовую рубку заглянул судовой врач Семён Михайлович.

– Что видели? – поинтересовался второй помощник капитана Игорь.

– А вот, – и врач продемонстрировал пол-литровую банку с непонятным содержимым, напоминающим или пропавшую сметану, или жидкое тесто. Банку он держал с выражением лица, которое должно было быть, как, если бы он держал статуэтку Оскара, или Кубок Дэвиса. Но это была лишь жижа.

– Что это за гадость? – Игорь сморщил нос, всматриваясь и пытаясь увидеть, что ж это за ценность, которую так демонстрируют.

– Эх, молодежь, ничего-то вы в рыбалке не понимаете, – доктор приподнял банку на уровень глаз, рассматривая на свет, словно сомелье бокал хорошего вина и заговорил:

– Год назад я подобную закваску уже готовил. Месяц её настаивал. И капелек разных добавлял и температуру выдерживал. Она густела, набирала…

Семён Михайлович оглядел присутствующих на мостике теплохода. И хотя там было всего три человека кроме него (ещё был матрос Гена и радист Григорий), ему было достаточно. Радист бросил ковыряться в радаре, а Гена и так уже стоял рядом, слушая, что будет дальше.

– …как каша стала. А какая ароматная была, – доктор подкатил глаза, изображая блаженство.

– Ну, это мы уже поняли, что каша хорошая, – Григорию не терпелось услышать конец истории, – Толк от неё какой? Что это за чудо такое?

– Гриша, не торопись, – Семён Михайлович оскорбился, – Что ты всё время торопишься? Не перебивай старших.

– Да я что? Я слушаю.

– Вот я и говорю, – продолжал врач, – Мы как раз в Бремен пришли. Ну, я беру закваску и на корму. За полчаса из Везера натаскал угрей… Даже двух поболее метра вытащил. Да, точно, почти два метра.

Доктор поднял свободную от банки руку, показывая размер рыб. Игорь с уважением поглядывал на жижу с пузырьками от брожения:

– Значит, это приманка? А из чего?

– Это семейный секрет, – Семён Михайлович поднял палец, – дед ещё так готовил, вот таких сомов таскал. Потом отца научил. Ну, а я рецепт доработал – капельки добавляю для аромата, но это уже перед самым забросом.

После этой тирады доктор повернулся и ушел, унося свою секретную банку, оставив моряков в недоумении: зачем приходил, почему хвастался, если ничего не рассказал про ингредиенты. Потом решили, что раз тайна семейная, то пусть помолчит; рейс долгий – проговорится.