Чтение онлайн

– Как зачем?
– изумленно посмотрел на меня Анисьин муж, - чай электричество... Может, я сюда крюк хочу вбить...

Он еще несколько раз уверенным движением ударил по потолку, отбил порядочный кусок штукатурки и сказал, чтобы ему позвали горничную.

– У вас тут раньше-то проводили?
– спросил он сверху.
– Может, раньше кто работал?..

– Я недавнишняя, - сконфузилась горничная, - барыня знает...

– Ну, зови ее, твою барыню... Жена, значит, ваша, - посмотрел он на меня, - детей-то нет еще?

– Нет...
– неопределенно ответил я.

– Ну, будут. У вас это скоро. Раньше-то тут, барыня, - спросил он вошедшую жену, - проводильников этих не было?.. Может, тут старые проводы есть, вытянуть бы их... Они так всегда, замажут известкой, а потом ищи...

– Нет, не проводили, - виновато улыбнулась жена, - вы уж проведите, голубчик... мы заплатим...

– Да уж без платы какое дело, - снисходительно бросил Анисьин муж, тут тебе без этого и керосиновую лампу не проведешь...

Когда жена ушла, он подмигнул мне сверху, и опустил молоток.

– Это барыня, так барыня... Вот здесь, по лестнице, у двенадцатого номера... Я уже на что рабочий человек, а и то бы не взял... Ну, я пойду, закончил он, - обедать пойду. Время.

Во время его отсутствия мне пришлось отказать одному нужному человеку в приеме: впускать в комнату, пол которой был густо завален штукатуркой, а посредине стояла неопределенного вида лестница, - не хотелось...

Обедал Анисьин муж долго; сознаюсь, что в первые часы его отсутствия я даже подумал, что он обиделся на то, что до него никто не проводил электричества, и ушел совсем.

К вечеру он пришел снова, благодушно и немного иронически настроенный к своей работе.

– Опоздал маленько, - пояснил он свое отсутствие, - мебель перетаскивали... Выезжают одни, комодище вытаскивал... Полтинник, скареды, дали...

Он влез на свое сооружение и методически стал отбивать штукатурку с потолка.

– Папиросочки нету?
– вежливо спросил он, - курить хотца...

Я оторвался от работы и протянул папироску.

– Покорно благодарим...
– Он затянулся и презрительно вытащил из потолка какой-то гвоздь...
– Да, говорю, скареды... У этих ведь, разных квартирантов, один пример... Звать зовут, лошадью работать - работай, а отдать - это нет...

Я почувствовал, что краснею.

– Мы отдадим, вы не беспокойтесь, - виновато сказал я, - я вперед могу даже...

– Да уж вы-то что... за вас и беспокойства нет... Я и девушку вашу знаю. Она и ручалась. Эти, говорит, отдадут... На пищу, говорит, скуповаты, а уж рабочему человеку... Покорно-с...
– дотянул он папироску, - хороший табачок...

С точки зрения приведения комнаты в негодность с потолком было сделано все возможное; он был облуплен до балок: по-видимому, Анисьин муж предполагал проводить электричество по системе глубоколежащих кабелей. Он с любовью посмотрел на облупленное место, слез и подошел к стене.

– Здесь и пройдут, господин, - обратился он ко мне, - провода-то... И, видя, что я тупо воспринимаю его объяснения, добавил: - Провода, говорю... Без них электричества кет. Лампу в стену не ввинтишь...

Он подошел к стене, неуверенным движением засунул палец под обои и потянул к себе. Под оторванным куском оказалось какое-то серое, мутное пятно, мало гармонировавшее с цветом мебели.

– Ишь ты - самодовольно ухмыльнулся Анисьин муж.
– Обои... Их ткнешь, а они рвутся... И чего это господа не купят... Ерунду, господин, покупали... Бумагу-то...

Через несколько минут Анисьин муж влез с сапогами на постель и стал прибивать к косяку большой, дугообразной формы, гвоздь.

– Это я для себя, - обернулся он, - прибивать буду проволоку-то, так придержаться... Три рубля одно, а голова другое... Упадешь, разобьешься...

– Хорошо, - уныло сказал я, искоса поглядывая на трещину в косяке, прибивайте там...

Прибив гвоздь, он вымерил расстояние рукой до потолка и сказал, что пойдет ужинать.

– Завтра уж приду... Только лестницу не убирайте, а то спять ставить... Лестница-то никого за руки не хватает...

– Ничего... Ничего, - нерешительно бросил я, - подмести только попрошу...

– Не стоит, - миролюбиво предложил он, - завтра приду, опять насорю... Тоже ведь, электричество...

III

Назавтра Анисьин муж не пришел. Приходила сама Анисья и просила рубль задатка.

– Он сам-то смирный, - таинственно пояснила она кухарке, - выспится и придет... Ничего, говорит, не сгорят без меня...

Зато на другой день он пришел еще раньше, хмурый и, по-видимому, с твердым намерением окончить работу.

– Спать-то не помешаю?
– хмуро спросил он меня, кидая молоток на пол, - прощения просим...

– Почему вы вчера не пришли?
– недовольно ответил я.

– Вчера, чего вчера... Вчера не сегодня...
– неопределенно ответил он, - сегодня и доделаю... Мудреная штука...

– Так вы уж кончайте скорей, - кисло проворчал я, - надоело.

– Самому надоело, - кивнул он, - тоже навязали... Можно сказать, с ножом к горлу...

– Монтер вы, поэтому и позвали...

– И звали бы монтеров, - огрызнулся Анисьин муж, - звали бы, коли они уж так нравятся... Им и делать-то больше нечего...

– Как зачем?
– приподнялся я с постели, - да БЫ проводить-то умеете?

– Велика штука... Проволоку навертел, гвоздей натыкал... Что звонок, что лампа...

– Да вы сами-то, - дрожащим голосом спросил я, - монтер?

– Я-то?..

– Ну да, вы...

– Мы слесарь... Мебелишку тоже, если где перенести... рабочему человеку пить, есть хочется... Зовут - идешь...

– А проводить-то... электричество-то, - вскочил я с постели, - вы умеете?.. Вы когда-нибудь проводили? А, проводили?..

– Ну, нет...
– спокойно ответил он, - чего же тут... Подумаешь, труд большой... Гвоздь вбил, кнопку прибил... Оно, чай, не керосин, само горит...

– Идите вон, - сдержанно сказал я, - подите к черту... Вы слышите?..

Анисьин муж молча собрал инструменты, дружелюбно посмотрел и улыбнулся.

– Бабы все... Анисья да девушка ваша... Иди, говорит, да иди... Не маленький, сумеешь!.. Тут Анисья с монтером одним путалась, так я присмотрелся... Может, комодишко гам какой пообкрасить? Ну, пойду... Прощения просим...