на главную - закладки

Чтение онлайн

КНИГИ

switch

АВТОРЫ

ЖАНРЫ

Деловая литература

Детективы

Детские

Документальная литература

Дом и Семья

Драматургия

Жанр не определен

Компьютеры и Интернет

Любовные романы

Научно-образовательная

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия и эзотерика

Справочная литература

Старинная литература

Техника

Фантастика

Фольклор

Юмор

Журнал «День и ночь» 2009 № 5-6
на обложку

Юницкая Марина
Шрифт:
* * *
Всё-то слышал, всё-то видел, Всё-то в жизни испытал… На судьбу я не в обиде, Просто малость подустал. Укатали Сивку горки, Подгорбатили года. Верно, лишку на закорки Брал в дороге иногда. Все мы жили — не тужили, Не впадая в лень и грусть. Что нам стоили, двужильным, Этот путь и этот груз? Под команду «раз-два, взяли!» Сверхдержаву возвели. Вознесли. Да разве знали, Разве знали-ведали… Нынче нам не до империй. Впрочем, если позовут, Вновь готов я, сивый мерин, Добровольно влезть в хомут. Не боясь прослыть святошей, Помолюсь на каланчу И на горб заброшу ношу — Мне любая по плечу.
* * *

Уходит поколенье

А стрелы падают всё ближе, И ворон кружит за спиной… Ещё один скоропостижно Собрался сверстник в мир иной. Подкатит чёрная карета, Контора выпишет ярлык — И оттартают спешно предка На божью нивку Бадалык. А то, что жил трудягой честным И был Державой награждён, Ему зачтёт лишь Царь Небесный, В которого не верил он. До срока наше поколенье От прав уходит и свобод, Чтоб милостей до околенья Не ждать от нынешних господ.

Минусинье

Александру Кулёву

В Минусинье небо сине, Дали сини в Минусинье, И на диво там красивы И синильги, и аксиньи. А ещё жила в Подсинем, На пороге Минусинья, Хороша и неспесива Молодайка Ефросинья. Я когда-то был в Подсинем И влюблялся в Ефросинью, Да и мной, ещё не сивым, Увлекалась Ефросинья. Мы сидели на тесине Возле дома Ефросиньи И весь вечер голосили «Я люблю тебя, Россия…» Помню, помню, ярче синьки, Фросин взор из-под косынки… Говорят, у Ефросиньи Ныне дочь большая — Сина И что Сина та красивей Всех синильг и всех Аксиний, И что сватался к той Сине Аж какой-то…абиссинец. Я не против абиссинца, Но обидно за подсинцев, За тесинцев, большеинцев И за прочих минусинцев… Потускнеет Минусинье Без дочуры Ефросиньи. …Ныне вновь по Минусинью Мы с друзьями колесили: Меж Ничкой, Сизой, Подсиним, По увалам, по низинам, Вдоль боров, берёз, осинок, Обступивших тракт Усинский, Мимо кур, гусят с гусыней, Красных дев — ничкинок, инек, И сизинок, и подсинек — Ефросиний и аксиний… И всё опять превозносили: «Ах, Минусинье, Минусинье!»

ДиН стихи

Марина Юницкая

Зеркало Джабы Астиани

Милая девочка, ученица третьего класса, Макая хлеб в варенье, Спросила вдруг: — А сколько стоило раньше мясо? Меня охватило подобье смятения, И я попросила у себя уточнения: А когда это «раньше»? Раньше чего? Когда я была в третьем классе (говорят, что тогда не было коррупции), Так вот тогда, если говорили «раньше», То имели в виду — до революции. А потом говорили — до войны. А потом — после войны, Имея в виду ту, Великую, четырёхлетнюю. А потом пошли многолетние: Десять лет Афгана, Десять лет Чечни (А может, будет и сто), Но цены уже не сравнивают, Потому что не знают, за что Там страдают и погибают: Не Родину же там отстаивают…
* * *

Зеркало Джабы Астиани

В последний раз она тогда стояла Вот в этой комнате У зеркала крутого, Пушистой кисточкой и чёрной тушью, Печаль глазам умело придавая. Но вдруг слеза, Горячая, большая, Испортила картину той печали — Печали, нарисованной умело, — Простой печалью сердца самого. Она встряхнулась, будто от удара, Схватила сумку, Бросилась к дверям И закричала жалобно и строго: — Я ухожу! Не смей за мной ходить! …Вернулся он. Взял по привычке книгу, Но слов не понял. Зеркало сияло, А в нём опять, опять она стояла, Но рядом с ней Не поместился он.
* * *
Мы, уходящие, Назад глядящие, Совсем ледащие, Почти пропащие, Не настоящие, Мы — миражи. Ни в чём не сходные, Ни с чем не сродные, Едва ль свободные, Давно не годные, Но сумасбродные, Мы — муляжи. Мы так несдержанны, Мы так издержаны… Да, мы повержены — Не наш бьёт час. Мы все отвержены, Но что-то держит нас И что-то светится Из наших глаз.
* * *
Рабочая, крестьянская, Как прежде, голодранская, Несытая, немытая, Забытая, убитая, За что же ты, родная, Несчастная такая? Гори, гори, обида. Прекрасно всё для вида, Прекрасно для отвода глаз, Как это водится у нас.
* * *
Среди валов и волн, юля, Уже почти без сил, Плывёт лодчонка без руля С обрывками ветрил. Она не выдержит вот-вот Удар шальной волны Она, ныряя, воду пьёт, А волны — солоны. И птица страшная фрегат Над лодочкой парит, И тень от крыльев, как рога, Вот-вот пронзит зенит…

ДиН стихи

Нина Измайлова

Молитва лисицы

Осенней ночью

Во мраке осеннем не видно ни зги — Затянуты окна дождём… Но… дремлет собака у правой ноги, А кошка — за левым плечом. Мурлыча, она коготками плетёт Незримого кружева свет — Собака сквозь дрёму тихонько вздохнёт, Как будто бы кошке в ответ. По диагонали от пят до виска Сквозь сердце струится тепло, И тает, и тает ночная тоска Осеннему мраку назло.
* * *

Когда я умру

Когда я умру, непременно воскресну — не ждите меня ни в раю, ни в аду. Я буду медведем скитаться по лесу, волчицей степной по оврагам пройду. А может быть, выгнув блестящую спину, в морские глубины с улыбкой нырну — и радостно встретят собратья-дельфины родную, заблудшую в людях сестру… И кем я ни буду — змеёй или рысью, орлом или мышью, жирафом, слоном — мне только бы справиться с главною мыслью, о чём я мечтала в обличье людском: рычаньем, шипением, клёкотом, писком над степью, над лесом, над поймами рек взлетит моя весть об опасности близкой, названье которой одно — человек! Ноздрями нащупав отравленный запах гордыни и алчности, злобы и лжи, зверям объясню, как на пальцах, на лапах: спасайся, беги, затаись и лежи! Капканы и ямы, облава, охота да минут, зверьё моё милое, вас… И буду я счастлива, зная: кого-то пророческий оклик от гибели спас.
* * *

О любви

Срывая с души позолоту и копоть, — как сладко и просто! Без лоска и маски, раскинув объятья, с любовью взывать: где вы, милые братья, где, нежные сёстры? Но всяк усмехнётся и посторонится, главою качая. Ему всё едино — любовь или похоть — скорей предпочтёт позолоту и копоть, с собою сличая.
* * *

Вековая печаль

Плачет Ярославна на стенах Путивля, плачет и горюет: Возвратись, мой ладо! Минули столетья — на Руси всё то же — горько бабы плачут: Возвратись, мой милый! Возвратись с гражданской, возвратись с Великой, возвратись с Афгана, возвратись из Таджа, из Чечни горючей, названной конфликтом, — возвратись весёлым, добрым, невредимым. Чтоб жену покоить, чтоб ласкать детишек, чтобы мать утешить, отереть ей слёзы, чтоб отца продолжить в том, что не успел он, чтобы дом построить, чтобы сад взлелеять… Милый мой защитник, возвращайся с миром. Защитил Отчизну — защити меня ты! Огради от трудностей этой сложной жизни — и тебе я молча в ноги поклонюсь.
1-34567891011121314151617-155
Поделиться с друзьями:
© 2024 xBook

Почта для связи: xbook.shoplift810@passfwd.com