Послушай, охотник, Ты — Бог! Я — простая лисица,Одна из немногих, что выжили прошлой зимой,И буду Тебя неустанно просить и молиться,Чтоб Ты не гонялся с собаками нынче за мной.Мой лес поредел, но нашла я себе за пригоркомУютное место — не сразу его разглядишь!Построила дом, а по-вашему, вырыла норку,Лисят родила и поймала им первую мышь.Охотник, Ты — Бог, и Жена Твоя — тоже Богиня,Одетая в бархат, в шелка, с бриллиантом кольцо…Неужто мой сын, мой любимый лисёнок, погибнет,Чтоб мехом пушистым её обрамлялось лицо?Гринпис далеко, и не сможет за нас заступиться — Помилуй, Охотник, меня и малюток-лисят!Земля велика, только где нам спастись и укрыться,Когда милосердия люди иметь не хотят?Исчезнут леса, обмелеют ручьи и озёра,Порвётся с разумной природой незримая нить — И полчища крыс и мышей завоюют Твой Город,И некому будет семейство Твоё защитить.Баланс опрокинется. Всякое может случиться — Богиня, которую Ты ублажал и ласкал,Однажды посмотрит в глаза тебе серой волчицейИ явит внезапно надменный звериный оскал.
* * *
Сорок семь
Высокий каблучок, до пяток шуба кунья,колечко и колье, удачный макияж…В работе ты строга,с друзьями — хохотунья,и сорок семь твоих тебе никак не дашь.Но с некоторых пор тебе тревожно спится — в двенадцать по ночам,сжимаясь от тоски,ты чувствуешь во тьме,как шуба шевелитсяи, падая, стучат по полу коготки…Неужто это въявь?Быть может, только снится?Как будто им дано мгновение на сбор,проворны и легки,куница за куницейвзлетают на постель, в лицо уставив взор.Они пришли гурьбой,превозмогая полночь,сквозь шорохи листвы,сквозь синь таёжных рек,тоской звериных душстремясь твою наполнить,надеясь, что в тебе проснётся человек.Наутро, как всегда,из дома выйдешь гордо,забыв ночной кошмар, нимало не скорбя,Но полночь… настаёт!И подступают к горлувсе сорок семь куниц,убитых для тебя!..
* * *
Комариная ночьПод крышей душно.Одеялозабрав с собой, спускаюсь в сад.А там уже готовят жало — со всех сторон, звеня, грозят.Вооружившись веткой длинной,как тот дикарьс кольцом в носу,я этой пляске комаринойурон жестокий нанесу.Что, камарилья,не хотелавкушать ночных цветов нектар,тебе подай живое тело?Так получай жемой удар!Но что такое?Тёплый ветерразвеял всех моих врагов…И лунный шар,спокойно светел,раздвинул шторы облаков.Ложась на шёлковые травы,струитсясеребристый свети вырезает для забавыиз тьмыдеревьев силуэт.Чуть задержался на окошке,потомнырнул в бадью с водой,вот расплескался звёздной стёжкойи манит,манит за собой…Поглощена очарованием,плывусквозь лунные миры…И упускают со стенаньемночную жертвукомары!
* * *
Нет ничего смелее,Нет ничего нежней,Чем эта малая малость — Сердце в груди моей.Мне бы уткнуться оземь,Мне б о тебе рыдать — Мечет бледная осеньНеба тугую прядь,Ветром промокшим гонитСнег по моей земле.Там проплывают кони,Всадник маячит в седле,Стонет в ночи собака,Белый лёд по степи…Только не улыбайся…Не улыбайся, спи.
* * *
Песня гусеньке
Гусенька мой, гусенька,принеси мне пёрышко!Знал бы ты, как грустно мнена чужой сторонушке.Здесь старушки сирые,старички убогие,по сугробам рыскаютволки длинноногие,темнота за окнамичёрным дымом стелется,дверь скрипит и хлопает,огонёк не теплится…На родной сторонушке — солнце незакатное!Брось мне с неба пёрышко — полечу обратно я!Там шелкова травушка,там цветёт чабрец,там живые матушка,братик и отец…Дуну я на пёрышкои легко порхну,как в цветное стёклышко,в давнюю весну.
* * *
Меня позвали — я пришла.Но вот последняя страница,а значит, нам пора проститься,И в ожидании душатрепещет.Что в моих листкахнайдёт себе читатель праздный?Кого-то рифмой несуразнойкольнуло.Кто-то впопыхахвопит: «Куда глядит цензура?От баб — одна макулатура!»А кто-то книжку полистали вообще читать не стал.Но каждый, кто хоть что-то пишет,единственным желаньем дышит,одна мечта его влечёт,что кто-нибудь стихи прочтёт,как драгоценное посланье,как откровенное признанье,и кто-то, голову клоня,прошепчет: «Это про меня»…
ДиН стихи
Надежда Папоркова
Счастливый билетик
В старый дворик осенней тишьюВыйдешь вечером из маршрутки:Всё, как в детских забытых книжках:На скамейке остался заяц…Старый дворник собрал в ладониГорсть последних кленовых листьев,Он был нежен и осторожен,И смотрел на них полминутки,Словно жизнь их продлить пытаясь.Так же смотрит Господь, быть может,На живущих в невечном доме,Только взгляд Его вечность длится.Но потеряно для надеждыСтолько листьев и звёзд — о, сколькоСорвалось, не ответив взгляду,Устремлённому к ним так нежно…Чем напраснее, тем бездоннейБоль разлуки с Тобой. Скажи мне,Пожалеешь ли нас, простишь ли,Соберёшь ли разбитых жизнейБольно ранящие осколкиВ милосердном тепле ладоней,Проходя по земному садуПоздней ночью, осенней тишью…
* * *
В троллейбусе — мысли, как паутинки:«А сердцу не нужно быть в списке видящих,Ему достаточно невидимки…»Так весело — кажется, через миг ещёСчастливый билетик кондуктор вытащит,И съест… На стёклах дрожат дождинки.Нам зябко без снега, тепло без солнца.Собака с ушами большими, рыжимиТак мудро посмотрит и улыбнётсяТой девочке дикой, как мальчик, стриженной,Которая вдруг проступила странноСквозь девушку ларинского обличья…Три века на сердце всё та же ранаИ к песням всё та же привычка птичья.Три века иль триста веков — неважно.Пергамент, папирус иль список видящих,Где нет меня, где я была однажды…Где есть ты всегда… не прошёл и миг ещё — Пришёл контролёр, все билеты вытащил,И съел. Чтобы зайцем остался каждый.
ДиН антология
Михаил Лермонтов
Один я здесь…
195 лет со дня рождения
Выхожу один я на дорогу;Сквозь туман кремнистый путь блестит;Ночь тиха. Пустыня внемлет богу,И звезда с звездою говорит.В небесах торжественно и чудно!Спит земля в сияньи голубом…Что же мне так больно и так трудно?Жду ль чего? жалею ли о чём?Уж не жду от жизни ничего я,И не жаль мне прошлого ничуть;Я ищу свободы и покоя!Я б хотел забыться и заснуть!Но не тем холодным сном могилы…Я б желал навеки так заснуть,Чтоб в груди дремали жизни силы,Чтоб дыша вздымалась тихо грудь;Чтоб всю ночь, весь день мой слух лелея,Про любовь мне сладкий голос пел,Надо мной чтоб, вечно зеленея,Тёмный дуб склонялся и шумел.
* * *
Одиночество
Как страшно жизни сей оковыНам в одиночестве влачить.Делить веселье — все готовы:Никто не хочет грусть делить.Один я здесь, как царь воздушный,Страданья в сердце стеснены,И вижу, как судьбе послушно,Года уходят, будто сны;И вновь приходят, с позлащённой,Но той же старою мечтой,И вижу гроб уединённый,Он ждёт; что ж медлить над землёй?Никто о том не покрушится,И будут (я уверен в том)О смерти больше веселиться,Чем о рождении моём…
ДиН юбилей
Анатолий Третьяков
Пора моих дождей
Замечательному красноярскому поэту, постоянному автору «ДиН», Анатолию Ивановичу Третьякову недавно исполнилось 70 лет. Поздравляем Анатолия Ивановича со славным юбилеем и предлагаем читателям вспомнить его мудрые и трогательные стихи.
Редакция «ДиН»
Тревожный, сказочный и зыбкийПо стенам ходит лунный свет.Я слышу скрипку, слышу скрипку! — И от неё спасенья нет.И так печально эти звукиНапоминают о былом…Скрипачки тоненькие руки,Бровей нахмуренных излом.Я был пленён движеньем каждым.И вспоминать о них боюсь!Но вот опять томлюсь я жаждойИ музыкою не напьюсь.Ах, как она была прекрасна!И скрипка слушала её.Любой концерт мне был, как праздник.Как будто были мы вдвоём.Но чувство стало вдруг привычным.И развенчал я божество.Зачем её концерт скрипичный?Зачем мне это колдовство?И свет луны, и звуки эти?И струн неистовый порыв?Она прекрасней всех на свете…И снова сердце — на разрыв!