Чтение онлайн

Зафиксируем красной нитью – подобрал корешок, осмотрел, съел.

ЦИТАТА

«Согласно конвенционализму, великие ученые приходят к своим теориям, «фактически» благодаря взлету своего воображения. Однако почему же они так часто утверждают, будто вывели свои теории из фактов?»

Имре Лакатос

Как и подобает родоплеменному строю, собирательство, как стадия развития науки, тянулось мучительно долго. Потом все пошло куда быстрее. Аграрная революция – «производство истины в эксперименте» – привела к образованию излишков экспериментальных фактов и возникновению зачатков разделения труда.

Излишки порождали мысль об отчуждении научного труда, что и не замедлило произойти. Тем более что к тому моменту уже сформировался институт обобществления научного знания, а именно – научные журналы. Формой отчуждения стал документ – специальным образом структурированный текст, описание эксперимента или теории.

Так уж повелось, что разделение труда частенько идет рука об руку с эксплуатацией человека человеком. Первыми оказались закабалены [Как я уже говорил выше, излагаемая мною мысль намеренно утрирована, поэтому термины «закабалены», «рабовладение», «феодализм», «империализм» применительно к научному труду следует мысленно закавычивать] экспериментаторы, которых к тому времени образовался некоторый избыток. Они выступили продуцентами первого рода, поставляя готовый продукт на стол следующих участников пищевой цепочки – теоретиков.

Некогда книжные черви, скрывающиеся в тиши университетских библиотек, они шумным балаганом вырвались на простор университетских же лужаек и воспарили в эмпиреи, не забывая про пиво. В период своего расцвета эти новые патриции оккупировали престижные курорты всего мира, где проводили симпозиумы, что в переводе с греческого обозначает пьянку, переходящую в… Сейчас, конечно, времена уже не те… но я отвлекся.

Отчуждение труда экспериментатора происходило в виде текста – научной статьи, отчета, протокола. В итоге теоретик имел дело исключительно с бумагой. Бумага на входе – бумага на выходе. Причем входящей бумаги обычно значительно больше. В СССР часть ее возвращалась в общественный оборот в обмен на произведения Дюма и других классиков мировой беллетристики. Бумагооборот других развитых стран нуждается в дальнейшем изучении.

Теоретик заинтересован в методологических критериях научности, ориентированных прежде всего на работу с документами. Конвенционализм, фаллибилизм, физикализм, научный реализм – вот лишь некоторые направления философии науки, затронувшие тему формального критерия научности.

Конвенционалисты, вслед за Анри Пуанкаре, считают, что основания науки (аксиомы метода) есть результат сговора большинства ученых. Выбор делается на основании простоты и практического удобства.

О фаллибилизме Поппера «КТ» писала не раз (начиная еще с давней статьи Юрия Ревича «Искусство быть наукой» в теме номера «Мифов нет»). Согласно этой школе, научными считаются те высказывания, для которых найдена возможность опровержения. Обратите внимание – не подтверждения, как требует позитивистская концепция, а опровержения, поскольку все теории признаются потенциально ошибочными априори.

Физикализм и некоторые направления научного реализма ведут в сфере науки борьбу против естественного языка, который выступает причиной многих ошибок и неясностей. Предлагается создать корректный язык, лишенный неопределенности и противоречивости естественного языка, и все теории формулировать на нем. Те из них, что с грамматической точки зрения (имеется в виду грамматика нового языка) правильны, можно рассматривать как научные. Физикализм строит идеальный язык путем сведения психических феноменов к физиологическим, а значит, физическим процессам. Научный реализм строит идеальный язык, основываясь на онтологических предпосылках, выбор которых и составляет основное занятие приверженцев этого направления в философии науки. Если же в качестве языка науки выбрать математику, мы получим логический позитивизм.

В общем случае философы стараются разработать свод формальных правил, сравнение с которыми позволяло бы оценивать «истинность» выдвигаемой гипотезы. Для примера – одним из таких употребительных списков правил являются законы сохранения энергии, импульса, количества движения и др. Не удовлетворяет гипотеза законам сохранения – «фтопку!!!». Расширяя или изменяя этот список, получаем различные формы формальных критериев научности.

Область бурно развивалась до 1970–80-х годов, несмотря на то что в 1931 году Гедель доказал теорему о неполноте. Наиболее часто цитируется следующая ее формулировка – «Если система не противоречива, то она не полна». Иными словами, нельзя создать аксиоматическим способом достаточно сложную систему так, чтобы множество доказательных формул полностью охватывало бы множество содержательно истинных утверждений в рамках этой системы. Это доказательство сильно охладило энтузиазм философов, надеющихся на формальный критерий научности.

Последнее время забрезжила надежда на порабощение искинов [«Искусственных интеллектов». – Л.Л. – М.], роботов и других автоматов. Научная работа грядущего выглядит как управление поисковыми пауками, снабженными научно-методологическими фильтрами различных модификаций. Фильтры эти процеживают эмпирический сырец в виде научных статей в Сети, выискивая скрытые взаимосвязи и другие неявные данные. Впрочем, «Сумма технологии» Лема недавно переиздавалась – см. в ней главу 7, «Выращивание информации».

Зафиксируем красной нитью – отобрал корешок, осмотрел, съел.

ВСЕГДА

Фуллерены были перед нашими глазами всегда. Метод, которым их можно было обнаружить, появился 50 лет назад. Теоретически они были предсказаны 25 лет назад. Экспериментально их обнаружили 16 лет назад (цифры приблизительные). Сверхтяжелые элементы были перед нашими глазами всегда. Методы, которыми их можно было обнаружить, появились 50–20 лет назад… И ведь можно продолжать и продолжать.

Как помнит старшее поколение из школьных уроков истории и обществоведения, рабовладельческий строй оказался нежизнеспособен из-за низкой эффективности рабского труда и был заменен прогрессивным человечеством на строй феодальный. Рабство, правда, дало метастазы в виде «плантаторства» на американском континенте. Хотя в науке рабовладение было коротким периодом и завершилось довольно давно, мы еще можем наблюдать такие «плантации» – учреждения, где низкоквалифицированный персонал на дешевом оборудовании проводит множество однотипных экспериментов, перерабатывающихся затем небольшой горсткой белых воротничков.

Со временем стоимость экспериментальной работы возросла на порядки. Соответственно изменились и требования к научным работникам. Все это привело к очередной смене формы организации труда. Экспериментаторов частично освободили и прикрепили к земле, то есть к приборам. Крайняя степень этого типа организации труда называется «Сидение на приборе».

При «феодализме» отчуждается не весь труд экспериментатора, часть творческой работы ученого остается при нем. Это не жест доброй воли, а суровая техническая необходимость.