Чтение онлайн

В своем философствовании сам ученый стихийно или осознанно опирается, как правило, на две гипотезы: истина существует, истина познается научным методом. Ссылка на монашескую жизнь в этом отношении вполне уместна: наука делается ради познания окружающего мира и самого человека, именно ради этого ученый может и должен отказаться от многих простых радостей, ведь ему открывается гораздо большая и более сложная радость, можно сказать, почти божественная, – радость приобщения к истине.

Начиная с первых послевоенных лет философы скорее солидаризируются с обывателями. Даже те из них, которые не объявляют истину «трансцендентальным монстром», выражают сомнения в том, что наука в своем движении к ней приближается. Ученые испытывают стойкую неприязнь к философам науки, и если Карл Поппер их просто раздражал, то книги Томаса Куна и Имре Лакатоса, появившиеся в 1970-е годы, вызвали бурное негодование. Причина этого негодования, долгое время казавшегося мне немного загадочным, теперь становится совершенно понятной: к парадигмам Куна, как и к исследовательским программам Лакатоса, понятие истинности просто неприложимо. Теории хороши тогда, когда они успешно поддерживают эксперимент, эксперимент же должен плавно трансформироваться в производственный цикл. Наука – производительная сила, выталкивающая на рынок качественно новый продукт, обладающий потребительской стоимостью. А потребительская стоимость познания мира, видимо, невысока.

Политологическое основание заключается в том, что отечественная наука как социальный институт переживает глубоко трагический, на мой взгляд, момент своей истории. Ее будущее представляется безрадостным независимо от того, кто победит в нынешнем противостоянии президиума РАН и Минобрнауки.

Вопреки широко распространенному сейчас мнению, что в советское время были созданы идеальные условия для развития науки, я уверен в обратном. Расцвет «большой» советской науки был бы невозможен без глубинных преобразований, происходивших в российской культуре в XIX веке. Царские власти не очень-то и способствовали этим преобразованиям, скорее даже препятствовали, тем не менее они оказались вполне успешны. Как ни удивительно, но именно в годы Гражданской войны и разгула «испанки» была создана база для прорыва в теоретических науках в 1930-е годы. Незадолго до Второй мировой войны СССР вышел на передовые позиции и в математике, и в теоретической физике, и в генетике. Отсюда открывалась дорога к послевоенным успехам в тяжелых «металлоемких» отраслях. Однако «партия и правительство», в силу самой своей природы, всячески «охлаждали» слишком бурную интеллектуальную жизнь общества, создавая предпосылки нынешнего разрушения научной инфраструктуры. Президиум РАН и Минобрнауки делали бы одно и то же, только разными методами.

Но это, так сказать, макроскопический уровень. На микроскопическом – голыми декларациями о крушении империи и наступлении варваров не отделаешься. Если поражение в борьбе с ними неизбежно, надо хотя бы постараться их максимально образовать. И если новые варвары признают экономику царицей наук и полагают осмысленной лишь ту деятельность, которая приносит прибыль, надо найти способ положить себя на алтарь рынка.

Автор: Сергей Голубицкий

Голубятня сегодня – сплошной позитив, пальчики оближешь! Редко бывает, что так переполняют положительные эмоции, не омрачаемые даже собственным криворучием. Обо всем, однако, по порядку.

В роли культурповидлианства выступает свежее моралите на тему ИТ-бизнеса. Всерьез подумываю о патентовании особого жанра – «ИТ-моралите» – до такой степени обильны уроки жизни и сочны материалы, достойные пера, в нашем с вами железно-софтверном палисаднике. Даю свежачок: после возрождения второй семейной ЗЫЗы для совмещения отеческих занятий – просмотра фильмов и вайфайных игр с сыном – карты Memory Stick в 2 гигабайта стало резко не хватать. Глянул на price ru и подивился прямо-таки неприличной девальвации: еще в январе за двухгигабайтную карту просили 2 тысячи рублей, причем цена эта казалась находкой, а уже в мае четырехгигабайтники обходятся в 1300 рублей! Правда, не везде, а в единственном месте – неведомом заведении по имени «Инг Электроник».

«Инг» этот на price ru стоял гордым особняком, оттопыриваясь от конкурентов на чудовищные 250 рублей (нехилый такой 20-процентный гандикап для розницы!) даже с учетом 200-рублевой принудительной доставки. Многолетний опыт подсказывал, что первые позиции в рейтинге price ru – чистейшей воды пиарное фуфло, эдакая замануха-обмануха, когда в самый неподходящий момент из шкафа вылезает скелет обменного курса 1 доллар = 30 рублей или «ой-вы-знаете-только-что-купили-последнюю-но-вы-позвоните-через-денька-три-четыре-у-нас-новая-партия-на-подходе». Оттого и звонил в «Инг Электроник» без всякой надежды и даже любопытства – на чистом автоматизме.

Гм, странно… карточка на складе есть… Когда получить желаете? Сегодня? Пауза – видимо человек смотрит на часы. Через час – устроит? Отлично! Куда подвезти?

Теперь уже на часы смотрю я: 17:45, да к тому же суббота. Странно, честное слово, странно… Получается, сидит там в «Инге» какой-то человечек и так вот просто субботним вечером готов поломать все планы и катить в указанное место на карте Москвы, чтобы продать – страшно даже выговорить! – жалкую флэшку за 1500 рублей (цена с доставкой). Странно… ну да ладно: мне отступать некуда (да и незачем!), посему договариваюсь о встрече у метро «Красные ворота». «Инговый» человечек представляется Михаилом и окончательно добивает меня фразой: «Отлично – в 19:00 у «Красных ворот». Я буду на «Мерседесике» таком, ну, знаете… маленьком, красненьком».

Всю дорогу ухохатываюсь от полнейшей, абсолютнейшей несуразности ситуации: «Это на каком, интересно, маленьком «Мерседесике» приедет курьер? На «Мини», что ли? Почему тогда красненьком? Выходит – на купе-«Компрессоре»! Приступ смеха грозит перерасти в истерику, едва не втыкаюсь носом в «Газель» на светофоре – будь неладны эти флибустьеры отечественных шляхов!

В 18:55 паркуюсь с видом на каменного Лермонтова. В 18:59 к тому же месту подкатывает вызывающе красный купе-«Мерин», из которого с блаженной улыбкой вываливается Михаил. Выражение лица такое, словно он только что влюбился и одновременно выиграл миллион долларов в лотерею. С легким налетом растафарского пофигизма, усиленного прикидом – шорты, дорогая гавайская рубашка, карибские сандалии на босу ногу…

Мне делается совсем не по себе: куда это, собственно, я попал? Ничего не перепутал? Это что – «курьер» россиянской ИТ-компании? Тех самых подвальных фирмешек, коих перевидал туеву хучу, – с гоблинами и программастами, преисполненными нескрываемого презрения к клиентам, этим ничтожным и жалким ламерам?

Михаил открывает багажник спортивного купе, извлекает пачку залитых пластиком упаковок с флэшками – на выбор. Беру первую попавшуюся, плачу деньги, жму руку, в полном тумане отчаливаю. Друже мой читатель, нет тех слов, чтобы передать смятение чувств, охвативших старого голубятника: «ИТ-бизнес? Московский? Механическое пианино какое-то!»

Добравшись до дома, вставляю Memory Stick в ридер, заливаю на карточку фильмы и нужные игрушки, усаживаю свет моих очей в предвкушении грядущих ad hoc баталий, переношу флэшку на ЗЫЗу… упс! Карточка не читается! Вернее, ЗЫЗа ее в упор не видит, отказывается форматировать, полный, короче, пипец с прибором. Судорожно хватаю трубку, звоню Михаилу – телефон отключен.

Печально, конечно, но… и слава богу! Потому что только такой расклад натурален, все объясняет, расставляет по своим местам аксоны, дендриты и прочие синапсы моих мозговых клеток, потревоженных несуразностью гешефта, состоявшегося субботним вечером.

Воскресенье провожу в изучении темы. Оказывается, качество левых флэшек (а какие еще они могут быть – при такой-то цене?) абсолютно непредсказуемо – одни читаются Sony PSP, другие – целиком мертвые, главное же – ситуация моя хорошо документирована и случается на каждом шагу, особенно с купцами на eBay. Периодически названиваю Михаилу – похоже, растаман из «Инга» давно щебечет на патуазе1 там, где ему и полагается – в Кингстоне.

Без всякой надежды, прикола ради набираю знакомый наизусть номер в понедельник в 9 часов утра – бодрый голос Михаила приветствует мерзкого мизантропа: карта не читается? проблемы? ну что вы – никаких проблем! все незамедлительно поменяем! уж простите, что так вышло, из всей партии в пятьсот штук вы первый, кому не повезло (тут, конечно, я не верю, но – what the hack?! – разве это имеет значение?).

Договариваемся о встрече. В урочный час Михаил является sharp – ни секунды опоздания, полнейшая концентрация, вежливость, учтивость – от субботней расслабленности ни следа, как, впрочем, и от «красного Мерседесика»: по понедельникам на встречу с клиентами Михаил предпочитает отправляться на подчеркнуто деловом, нейтральном Volvo 960. Садимся в машину, распечатываем новую упаковку с флэш-картой и вставляем в ЗЫЗу (предусмотрительно захватил с собой) – никаких проблем! Приставка мгновенно распознает карточку – дело на мази.