Чтение онлайн

Таким образом, хронология интересующих нас событий легко поддается восстановлению. Итак, в 67 году Петр был казнен в цирке Нерона и погребен на близлежащем кладбище. Начиная примерно с 80 года его могилу стали охранять, о чем свидетельствует подземная стена, — христиане, очевидно, купив этот участок, возвели вокруг гробницы Петра каменную ограду. Во II веке правоверные поставили так называемую «красную стену». Наконец, в 160 или 170 году строительство сооружения, которое Гай окрестил «трофеем Петра», было завершено.

Но по поводу дальнейшего развития событий мнения ученых расходятся. Одни из них полагают, что мощи Первоверховного Апостола никогда не покидали Ватикан; другие, в частности Ж.Каркопино, считают, что в 258 году они были перевезены в сан-себастьянские пещеры и обратно в Ватикан их доставили только в 336 году. С тех пор они, по-видимому, оставались в Ватикане, о чем говорит тот факт, что алтари обеих базилик — ранней и поздней — были поставлены как раз над «огороженным местом». Таким образом, раскопки в подземелье собора Святого Петра подтвердили существующую традицию.

Но тут читатель может спросить: «Хорошо, допустим, что гробницу Святого Петра все-таки нашли, но куда в таком случае делись его мощи? »

Вот что об «огороженном месте» рассказывал в 1952 году отец Ферруа:

«Мы обследовали его вдоль и поперек и установили, что это и есть гробница Святого Петра, но, к сожалению, она оказалась пустой!»

Пустой! Однако далеко не все ученые были настроены столь пессимистически. Некоторые из них вспомнили о трех нишах в «красной стене» — о них мы уже упоминали. Один специалист по истории католицизма, некто Руисхарт, отмечал: «В одной из ниш были найдены человеческие останки, без черепа, и уже первая медицинская экспертиза показала, что это — кости одного человека, притом преклонного возраста... В отчете об останках упоминается лишь вскользь, к нему приложен их фотоснимок, тем не менее о том, кому могли принадлежать эти останки из главной могилы, в отчете не говорится ни слова. Разумеется, любой научный анализ требует крайней осторожности в суждениях, но в упомянутом отчете его нет и в помине, а это уже никуда не годится».

По мнению Руисхарта, «есть все основания считать, что останки, найденные под «красной стеной», принадлежат именно этой могиле (Святого Петра) и они никогда ее не покидали.

А внимание Ж.Каркопино привлекло углубление в «стене знаков», перпендикулярной «красной стене». «В ходе раскопок, — говорит он, — выяснилось, что эта ниша, аккуратно облицованная мраморной плиткой, уходила довольно глубоко в стену. Там, внутри, были найдены человеческие кости; судя по тому, что их спрятали в столь надежное место, они являлись некими реликвиями, а раз эти реликвии замуровали под собором Святого Петра, значит, они могли принадлежать только Святому Петру, и никому другому».

Этот тайник был сделан по распоряжению святого Грегуара Великого сразу же после того, как христианские святыни, во время нашествия готов, стали подвергаться осквернению. Интересно отметить, что Грегуар Великий обязал своих верноподданных священников «как можно чаще служить мессы по реликвиям мучеников», а также то, что стена с тайником расположена как раз под папским алтарем.

Значит, тайна разгадана?

Очевидно, есть все основания полагать, что гробница апостола Петра была найдена.

Что же касается местонахождения его мощей, можно предположить, что эти реликвии были замурованы в «стену знаков», но варвары, опустошавшие все на своем пути, каким-то образом наткнулись на них и частично развеяли по ветру...

В таком случае кости, обнаруженные в первой, подземной, нише, как полагает Руисхарт, или в тайнике в «стене знаков», как считает Каркопино, есть все, что осталось от трофеев Святого Петра.

И как тут еще раз не вспомнить о папе Пие XII, который однажды в июне 1939 года обратился в мыслях к «Исповедальне» Святого Петра и принял ответственное решение «докопаться» до истины, несмотря на то, что многие предпочли бы, чтобы истина эта была окружена покровом вечной тайны: ведь жить тогда было бы много спокойнее...

Думается, что Пий XII ушел из жизни без тяжести на сердце — в конце концов, он убедился, что всю свою жизнь верил не напрасно, и ответ на волновавший его вопрос он узнал еще до того, как его получили археологи.

Воистину вера зачастую опережает науку.

Ален Деко, французский историк Перевел с французского И. Алчеев

Ален Деко

Ш есть лет назад был создан Совместный российско-вьетнамский тропический центр. Маршруты проведенных им экспедиций уже протянулись в самые отдаленные уголки Вьетнама. Можно рассказать о мангровых зарослях в дельте реки Меконг и об исполинских диптерокарповых деревьях в Ма Да, что недалеко от Хошимина, и о влажных тропических лесах Буонлыоя, и о тропах слонов в Контяранге, что на плато Тайнгуен, и о многом, многом другом...

Но особенно памятна наша последняя экспедиция, которая состоялась в марте 1993 года. Мы побывали в высокогорном районе Шапы и Фансипана, куда стремятся ученые всего мира — териологи, изучающие млекопитающих, орнитологи, энтомологи, почвенные зоологи, ботаники и многие другие. Их привлекает сюда не только то, что это самый высокогорный ландшафтный район Вьетнама с самой высокой вершиной (гора Фансипан, 3143 метра), но и ряд его интереснейших природных особенностей. Надо сказать, что характерная черта Юго-Восточной и Восточной Азии необычайная «смешанность» как флоры, так и фауны; так вот именно в этом месте смешение палеарктических (Палеарктика (от греч. палео — древний и Арктика) — зоогеографическая область суши; занимает Европу, внетропическую Азию и Северную Африку) и индо-малайских элементов достигает наивысшего уровня. Кроме того, именно здесь особенно интересно проследить специфику адаптации животных к субтропическим высокогорным условиям и оценить роль горных экосистем в сохранении и регуляции водных ресурсов. Все это и побудило Тропический центр приступить к комплексным исследованиям Шапы и Фансипана.

Вообще задачи Тропического центра — как теоретические, так и практические — обширны. Вот некоторые из них: исследование тропической экологии, медицины и биотехнологии, изучение отдаленных последствий применения химических веществ, вопросы, связанные с тропикостойкостью различных изделий и материалов. Наша же лаборатория общей экологии занимается изучением тропических лесов, их флоры и фауны. Вот почему мы, к зависти всех «кабинетных» ученых, так часто выезжаем в экспедиции.

Итак, наш путь начался в Ханое. Быстро миновав древний Ханой, въезжаем на мост Дружбы — гордость вьетнамцев, — построенный нашими специалистами. С моста открывается великолепный вид на реку Красную, одну из главных рек не только Вьетнама, но и всей Юго-Восточной Азии; река как бы уходит в туманную дымку, катит свои красноватые воды в Тонкинский залив. Долина реки Красной — одно из густонаселенных мест Вьетнама — важнейший район по производству риса и других сельскохозяйственных культур. Для всей долины характерен ландшафт изумрудно-зеленых рисовых чеков. Далее дорога поднимается выше, и в провинции Иенбай мы видим уже невысокие холмы с пальмовыми лесами. Холмы террасированы, заняты чайными плантациями и чеками риса. По дороге часто встречаются бамбуковые водопроводы, поднятые над шоссе, по ним жители отводят воду с гор к своим селениям и полям — вода здесь большая ценность, поэтому ее так тщательно собирают и берегут. Практически все склоны гор (исключая очень крутые) освоены человеком, так что образуется новый агроландшафт и, соответственно, резко меняются естественные флора и фауна. К Шапе подъезжаем поздно вечером, стоит плотный туман, двигаемся на малой скорости, чтобы не свалиться в ущелье. Туманы здесь частое явление, поэтому не случайно в этих горных районах тропические леса обычно называют «туманными». Неподалеку от Шапы разбиваем свой экспедиционный лагерь.