Чтение онлайн

Таксист-филиппинец оказался разговорчивым. Начал рассказывать, что сегодня ему попалась девушка, которая не хотела платить за проезд, а предложила себя вместо платы. Я подумал, не та ли, завитая «под барашка», что слонялась по яхт-клубу. Но пока думал об этом, машина уже тормозила у ворот. Я заплатил за такси три доллара, перетащил — по одной — канистры на причал и поставил у самого катера, чтобы можно было за несколько секунд опустить их на дно лодки. Метрах в тридцати стоял стеклянный домик дежурного по яхт-клубу. Из него была видна вся бухта и причалы, в том числе и катер, который я намеревался угнать.

Надо было спокойно обдумать дальнейшие действия. Я пошел в бар выпить холодного пива, и там, в тиши безлюдного зала, в голове быстро созрел план.

Пошел на проходную, там спохватился, будто забыл позвонить. А телефона-автомата поблизости не было. Я открыл дверь комнаты охранника, вежливо попросил у него разрешения сделать один короткий звонок. Охранник, малый средних лет с жидкой растительностью на голове и отяжелевшей челюстью, сидел на вращающемся кресле за пластиковым столиком. На вид он был не злым и не добрым, как все вахтеры, скучающие без дела и ждущие, когда закончится вахта. Он кивнул мне, мол, звони. Но тут же голосом кастрированного петуха предупредил, чтобы телефон занимал недолго. Я набирал первые попавшиеся семь цифр, а сам старался запомнить номер, наклеенный на телефонном аппарате. Потом сделал вид, что там, куда я звонил, никого нет. Поблагодарил дежурного и направился в город. Пройдя метров триста, возле автобусной остановки увидел телефон-автомат в виде розового цветка. Бросил в прорезь пять центов, набрал домашний номер Лиань. Она обрадовалась моему голосу и спросила, как идут мои дела. Я сказал, что попробую сам отыскать «Формозу». В ответ услышал тяжелый вздох: «Ты не даешь себе отчета в том, что у бандитов есть оружие. Может, все-таки лучше заявить в полицию? Она поможет. — И тут же разочарованно добавила: — Вряд ли...»

Я продиктовал ей номер дежурного яхт-клуба, попросил минут через пятнадцать позвонить ему, придумать что-нибудь, чтобы выманить его в бар, Лиань засмеялась, а потом с тоской в голосе сказала: «Я, наверное, тебя больше не увижу». Я ответил, что если найду яхту, то мы вряд ли когда-нибудь встретимся...

— Ты найдешь свою «Формозу»! — В голосе Лиань была уверенность.

Я снова направился в яхт-клуб. Но не стал проходить через проходную, а перелез через забор, прикрытый развесистыми ветками тропического дерева. Прокравшись вдоль забора, спрятался за длинным зданием эллинга для хранения малых яхт. Стал ждать. Вокруг никого не было, стояла мертвая тишина, лишь изредка нарушаемая жужжанием насекомых. Бетонная стена, раскаленная солнцем, отдавала жаром. Эти пятнадцать минут показались мне вечностью. Я слышал только стук своего сердца, понимая, что это последние минуты перед тем, как я решусь на отчаянные действия. Тогда только вперед, или мне придется отвечать в полиции за попытку угона катера.

Но вот дежурный вышел из будки, тщательно прикрыл за собой дверь, направился в бар. «Ну, Лиань, ну, молодец», — только и промелькнуло у меня в голове. Женщина смогла убедить охранника покинуть свой пост.

Как только дежурный скрылся за дверью бара, я быстро и уверенно вышел из-за эллинга, прошел к причалу, побросал канистры в катер, отдал швартовые. Проверил, открыт ли кран подачи топлива. Затем дернул за шнур, и хорошо отлаженный мотор тут же тихо заработал. Чтобы не терять время, я не стал запускать второй двигатель. Включил скорость, прибавил газ и отошел от причала.

На некоторых яхтах, стоящих возле причала, сидели люди. Но они не обратили внимания, что на их глазах угоняют катер.

Зайдя за мол, я запустил второй мотор, поставил оба на полный режим работы. Двигатели взревели, и катер понес меня по морю на встречу с пиратами, угнавшими «Формозу». Всю дорогу я думал, какой будет эта встреча...

Начало темнеть, когда я подошел к острову Манагаха. Сверился со своей нарисованной картой, зашел с севера и причалил к берегу. Катер с заглушенными двигателями уткнулся в чистый коралловый песок. Я привязал его к прибрежному кусту, распустившему длинные ветки, присмотрелся к обстановке. Мыс, за которым должна была открыться бухточка, находился метрах в двухстах. Направился к нему и уперся в несколько домиков, покрытых пальмовыми листьями.

Мое сердце забилось чаще, когда я увидел «Формозу», тоскливо покачивающуюся на блестящей воде коралловой бухты. «До чего же прекрасное место, — подумал я, — настоящий рай. Но этот райский уголок не для меня, и на моей яхте находятся не райские птички...» Я видел «Формозу» собственными глазами, теперь осталось ее забрать. Свою же яхту я должен был воровать. Нелепица какая-то!

Я залез в расщелину между камнями и начал наблюдать за бухтой и «Формозой». Прошло немного времени. Из каюты яхты на палубу по очереди поднялись пять человек. Они что-то обсуждали, стоя на корме. Через несколько минут трое спустились в резиновую лодку, приткнувшуюся у борта «Формозы», завели подвесной мотор и направились к противоположному от меня берегу бухты. Там виднелись домики, светились огоньки. Двое остались на палубе яхты, оживленно поговорили друг с другом и затем спустились в каюту.

Осторожно пробираясь между кустами, я вернулся к катеру, забрался в него и лег, чтобы немного расслабиться и подождать глубокой ночи. В голову лезли всякие мысли. Может быть, я круглый дурак — решил в одиночку вернуть «Формозу»? Может, надо было взять с собой полицейского или хотя бы Лиань? Но тут же успокоил себя: у меня всегда получается лучше, когда я один. Я привык все делать в одиночку.

Время шло. У меня не было часов при себе, но по положению луны похоже было, что уже за полночь. Раздевшись до плавок, я вошел в воду и машинально съежился, хотя вода была теплая. Вдали стояла «Формоза», в ее иллюминаторе горел одинокий огонек.

Раньше я часто совершал дальние заплывы. Но сейчас что-то не очень хотелось плавать. Все время сверлила мысль о морских ядовитых змеях, укус которых смертелен. А их в этом районе океана очень много, особенно у коралловых рифов. Но выхода не было. Я присел и бесшумно поплыл. Метров через десять перевернулся на спину, посмотрел на звездное небо. Обращаясь к самой яркой звезде во Вселенной, попросил ее о помощи. Удалялся все дальше от берега, и постепенно смолкало жужжание насекомых и стрекот цикад, населяющих этот тихий остров.

Я плыл к своей яхте и усилием воли заставлял себя не думать о морских змеях. При каждом всплеске воды сердце мое замирало и готово было остановиться. Но вот и «Формоза». Я уцепился за кормовую площадку, устроенную на транце почти над самой водой. Вовсю светила луна. Я молил Бога, чтобы ее прикрыло тучами. Но их, как назло, не было, они все отошли к горизонту. Подождал минут пять, затем решил подняться на яхту. Я тоже стал пиратом, и мне надо было взять ее на абордаж.

Стараясь не шуметь, осторожно поднялся на площадку, залез по трапу на палубу и тут же присел за рулевой тумбой. Перевел дыхание, прислушался. Тишина. Из открытой входной двери падал тусклый свет. Я подумал, что аккумуляторы садятся и будет тяжело запустить дизель. В самой штурманской рубке света не было. Значит, пираты сидели внизу, в салоне. Это облегчало дело. Подождав еще немного, я прошел через кормовую палубу и спрятался за дверью штурманской рубки. Тут же из матерчатого кармана на бизань-мачте достал металлическую ручку от шкотовой лебедки. В правой руке зажал ее, а левой постучал в дверь не очень сильно, но уверенно. Прикинул, что через двери может выйти только один человек. Как с ним поступить, я уже знал. А вот что делать с другим — непонятно. Но, как говорил Наполеон, «надо сначала ввязаться в драку, а там будет видно».

Ждать долго не пришлось. Я услышал приближающиеся шаги. Один из пиратов молча высунул голову в проем двери, чтобы посмотреть, кто стучит. И этим самым будто нарочно подставил свою длинную шею. Я приподнялся, вполсилы двинул его по загривку, в то место, где кончается четвертый позвонок. Он молча согнул колени и тихонько опустился на палубу, аккуратно загородив проход. «Получилось неплохо, — подумал я. — К тому же и упал удачно, без шума».

Последовало долгое молчание. Значит, второй не слышал, или его нет в салоне. Я осторожно перешагнул через пришибленного пирата. На цыпочках прошел через штурманскую рубку, встал на ступеньку трапа, ведущего в салон. И увидел батарею пивных банок на столе. Про себя возмутился, что «Формозу» превратили в пивное заведение. И по трем ступенькам трапа спустился вниз. В салоне стоял спертый воздух, насыщенный запахом пива и дымом сигарет. Я прислушался, но яхта была словно мертвой — ни звука.

Осторожно стал пробираться через камбуз в свою кормовую каюту. В темноте правая рука наткнулась на увесистую разделочную доску из дуба. Я захватил ее с собой, ручку от лебедки положил без стука на кухонный стол.

Дверь в каюту была открыта. Не переступая порога, я увидел лежащего на моей широкой кровати человека. Через палубный люк его освещал лунный свет. Пират спал спокойно, не терзаемый ни сожалением, ни укором совести. «Отлично, что у тебя такой крепкий сон», — подумал я. Подошел ближе к нему, наклонился и подергал за рукав короткой спортивной рубашки. Ну, дружок, поднимайся.