Чтение онлайн

В город прибыли оранжевые грузовики Иллинойского транспортного Департамента, выгрузившие на низинных дорогах тонны щебенки, чтобы сделать их проходимыми и сухими. Парк-стрит, — одна из главных дорог, ведущих из города, — поднялась больше чем на полтора метра.

Река ворвалась в канализационные трубы и хлынула по ним в квартиры, а потом через них на улицы.

— Мы предупреждаем родителей, чтобы они держали детей подальше от воды, — она сильно загрязнена, — сказала одна из медсестер, — но как остановить их, когда так жарко?

В школьном кафе женщины раздавали еду домашнего приготовления, собранную по всему округу Колхаун. Они обслуживали в день до полутора тысяч человек. И уже буквально падали от усталости.

К счастью, им на помощь подоспели южные баптисты из Северной Каролины, приехавшие в Хардин несколько недель назад. У них был трейлер, оборудованный походной кухней, рассчитанной на приготовление нескольких сот порций в день.

Но не только «небесные ангелы» (так окрестили местные жители южных баптистов) устремились в залитый водой Хардин. На углу улиц Парковой и Франклина, где возводили еще одну стену, работали несколько человек из Индианаполиса, увидевших наводнение по телевизору и семь часов добиравшихся до места драматических событий.

«Днище» становится дном

На следующий день — 18 июля вода перехлестнула через Натвудскую дамбу. Иллинойс подмыла нижнюю ее часть и просочилась через размокшую землю, как горячий чай через горку сахара. Промоина расширялась, и коричневая вода разливалась по полям маиса и соевых бобов, вокруг домов и хозяйственных построек.

Люди с кладбищенского холма разглядывали расстилавшиеся перед ними одиннадцать тысяч акров фермерской земли, которую они называли «Днище».

В то утро длинные, темные пальцы реки переползли через дорогу, ведущую к мосту Джо Пэйдж, и поток сомкнул кольцо вокруг лужаек, брошенных автомобилей, трейлеров и нескольких предприятий.

— Страховка урожая? — переспросил пожилой фермер, когда Алан Meирсон задал ему вопрос об убытках. — Если вы фермерствуете не один десяток лет и более-менее благополучно, вам даже в голову не придет страховаться. Наша страховка — дамба.

Фермеры, стоявшие рядом, с бесстрастными лицами взирали на воду.

— Чей это там дом? — спросил один из них, указывая на торчавшую в отдалении из-под воды крышу.

— Я рад, что не мой, — отозвался другой.

Джеф Лортон, пытаясь выяснить обстановку на своей ферме, отвел в сторону вернувшегося из их района соседа.

— Вода добралась до окон второго этажа, — ответил тот на вопрос Лортона.

Это означало, что залило все вещи, оставленные в доме. Джеф раздобыл лодку, и Лортоны отправились на ферму. Причалив к одному из окон второго этажа, Джеф отдернул занавеску, пробрался внутрь и зашлепал по воде, переступая через плававшие ковры.

— Пока еще можно сыграть партию в пул! — закричал он, увидев, что бильярдный стол все еще возвышается как остров.

Джеф вернулся с картонной коробкой, полной альбомов с семейными фотографиями, дневниками и футбольными призами, завоеванными его мальчиками. Лодка медленно направилась к городу по затопленной низине, задевая верхушки кукурузных стеблей, мимо плавающих старых бочек и пустых мешков из — под песка, которые не успели наполнить.

Вслед за рекой

Три реки, сливающиеся южнее Сент-Луиса — Иллинойс, Миссури и Миссисипи, — казались одним живым, пульсирующим организмом, действующим по своей собственной недоступной пониманию людей воле.

Вода могла потолкаться в одном месте, прощупывая на прочность какое-нибудь защитное сооружение, и вдруг, неожиданно изменив направление, на — прячь все силы для прорыва дамбы со — всем в другой стороне.

Хотя невозможно точно предсказать, когда затопит тот или иной участок и кто попадет под удар стихии, несомненно одно: большинство людей, пострадавших от этого наводнения — бедняки. Они живут в низинах — там, где земля и недвижимость дешевле, а риск затопления больше.

Потери были огромны — погибло около пятидесяти человек, залито водой семьдесят две тысячи домов и тридцать шесть тысяч квадратных миль земли. Причиненный наводнением ущерб оценивается в десять миллиардов долларов.

Однако поток не вызвал крупномасштабных разрушений и не парализовал жизнь Среднего Запада.

Роджер Шрэг, руководящий операциями по оказанию гуманитарной помощи по всему земному шару, сказал, что после урагана Эндрю была полностью опустошена огромная территория, а в случае наводнения всего в сотне метров от затопленной территории может сохраниться район с супермаркетами, медицинским обслуживанием и средствами связи.

Алан Меирсон убедился в этом, когда снова приехал в Сент-Луис в конце июля. Несмотря на то, что дороги были перекрыты и национальные гвардейцы в районе разлившегося канала Ривердес-Перес проводили эвакуацию тысяч домов, в соседних кварталах были открыты магазин, ломбард и заправочная станция. А всего в пятнадцати минутах езды от Германиа-стрит, вдоль которой люди возводили дамбу из щебня, туристы въезжали через арку в центр Сент-Луиса, тараща глаза на реку, и болельщики бейсбола стремились на стадион «Буш», чтобы посмотреть игру «Кардиналов» с местной командой. Жизнь продолжалась. И все же...

— Ураганы разрушительны, но по крайней мере они быстро уходят, — считает Рональд Вэн, служащий Федерального агентства по борьбе со стихийными бедствиями. — А наводнение коварно и жестоко.

Не имело значения, где жили люди, были их подвалы затоплены или сухи, казалось, что вода всем давила на нервы. Где прошел дождь? Когда снова повысится уровень воды в реке? Прорвало ли еще какую-нибудь дамбу? Каждый день почтово-диспетчерская служба Сент-Луиса давала обширные сводки о наводнении, включая все пополнявшийся список территорий, попавших в зону бедствия, номера телефонов, по которым людям могли оказать помощь, а также карты, на которых был указан уровень воды по всем рекам. Когда синоптики по телевизору сообщали о сильной грозе в Северной Дакоте или Айове, все, живущие ниже по течению, знали; что вскоре вода достигнет и их жилищ. Теперь уже и для них начиналось время беспокойства. Потому и повесили на арсенале Национальной гвардии плакат-предупреждение: «Миссисипи скоро придет в соседний город».

Город Сент-Женевьев, штат Миссури, расположен прямо на берегу Миссисипи, в пятидесяти пяти милях к югу от Сент-Луиса. Поскольку он находился в самом конце зоны затопления, у города было дополнительное время, чтобы надстроить и удлинить дамбу, защищавшую его центр. Был и материал под рукой: рядом с городом находятся крупнейшие в стране залежи известняка и седьмой по величине добычи карьер, обеспечивший тонны щебня для дамбы.

С высоты птичьего полета можно было видеть ее — стену из щебня, придавленную сверху мешками с песком.