Чтение онлайн

Мне оставалось вспоминать осень 1990 года, когда я впервые была в Италии и когда ее солнечный жаркий блеск, казалось, проникал в кровь. Именно тогда в Риме, в музее Ватикана, я обратила внимание на Галерею географических карт. Это были карты Италии, различных ее областей, выполненные художниками в XVI веке. Они располагались на покатых стенах длинной галереи — 20 с одной стороны, западные области, 20 — восточные, с другой, — и, входя в зал, ты как бы проходил всю Италию — с юга на север. Каждая карта была самостоятельным произведением искусства: художники-картографы щедро дополняли лист рисунками парусников и мифологических сцен, гербами, вязью букв, замысловатыми картушами. Но три цвета — белый, зеленый и синий — присутствовали неизменно. Так и осталась у меня в памяти эта яркая, цветная, солнечная Италия, о которой Тютчев писал: «Но небо здесь к земле так благосклонно!»

...За окном гостиницы шумит море. Одевшись потеплее, иду на пляж. Он пустынен. Волны, набегая, разбиваются о волноломы и откатываются пенными кругами, не трогая широкую песчаную полосу пляжа. Выстроились в ряд пустующие душевые кабинки и каркасы пляжных зонтов — можно представить, какая жизнь здесь бурлит летом.

Сразу за пляжем, на возвышенности, — светлые дома Гроттамаре. Набережная застроена трех-четырех этажными особняками. Во дворах — высокие туи, раскидистые пинии, пальмы. Однако жалюзи на окнах опущены, во дворах — ни души. Похоже, большинство особняков — дорогие гостиницы, но сейчас они пустуют.

Боковая улочка чуть заметно поднимается в гору. Вдоль выложенного плиткой тротуара высажены деревья. В зеленой листве светятся оранжевые шары апельсинов, они висят на уровне балкона, протяни руку — и... Прохожих — ни души. Изредка прошелестят машины, проехала на велосипеде старушка, закутавшись в широкий шарф, промчалась на мотороллере молодая женщина в развевающемся норковом манто. Куда они едут, куда спешат? На двери одного особняка вижу пышный розовый бант с лентами и записку: «7 января сего года в этом доме родилась Эмилия Висконти, ростом 51 см, весом 3330 гр.» Я вспомнила, что в Болгарии, даже в самых маленьких городках, на самых, казалось бы, плохоньких домах висели фотографии тех, кто недавно ушел из жизни. Как должны знать люди, что не стало их соседа, так должны знать и то, что в мир пришел новый человек. Прекрасный обычай, свидетельствующий, на мой взгляд, о том, что в городе течет нормальная жизнь.

Но вот и центр: банки, офисы, магазины, пиццерии, бары... И рынок — то, что у нас называют «развал». На нескольких улицах, примыкающих к центру, раскинулись торговые ряды. Здесь есть, кажется, все. Но больше всего — обуви. Ведь область Марке, куда входит Гроттамаре, славится обувью. Говорят, сам американский президент Клинтон приезжал сюда заказывать ботинки. Может, это и легенда, но вот старушку, закутанную в шарф, и молодую женщину в норковой шубе, что промелькнули в переулке, я здесь встретила. Еще бы! «Развал» работает лишь раз в неделю, да и время сейчас подходящее для покупок: после Рождества, перед весенним сезоном, цены сильно снижены. Магазины стремятся распродать залежавшийся товар, и почти на каждой витрине крупно выведено: «Saldi» или «Skonto» и проценты скидки.

Мое знакомство с прозаической стороной жизни маленького городка прервал негромкий колокольный звон (в это время я сидела в кафе за чашкой капуччино и удивлялась — почему люди в основном стоят за стойкой, не садясь за свободные столики. Получив счет, поняла: сидение обходится в 1000 лир!) Колокольный звон вывел меня к собору, что стоял на той же центральной улице. Перед собором, на неширокой площади, возвышался старинный фонтан. Он, правда, бездействовал — не сезон, вероятно, но двери собора были приглашающе открыты. Скромное убранство, витражи, наполненные солнечным светом, ряды темных деревянных скамей. Шепнешь слово — эхом отдается под куполом. Скамьи пусты, только один мужчина сидит, опустив седую голову на грудь...

Сколько потом, путешествуя по Италии, видела я церквей, соборов, монастырей, базилик, не сравнимых ни по архитектурным достоинствам, ни по богатству внутреннего убранства с собором в Гроттамаре — но почему-то он запомнился. Здесь не было, как везде, громкоголосых туристов и той подавляющей пышности, которую я вскоре увидела в кафедральном соборе городка Асколи-Пичено. А были только тишина и покой...

В Асколи-Пичено мы приехали, оставив позади многие километры дороги, идущей вдоль побережья, и вдоволь наглядевшись на цепочку приморских городков, переходящих один в другой и похожих друг на друга чистыми улочками и невысокими особняками, скрытыми в зелени. Слева перламутрово светилось море, отражая серые облака, справа — зеленели предгорья, тянулись голые виноградники и серые рощи оливковых деревьев. Область Марке славится и своими оливками. Кое-где на полях уже работали люди, словно приближали весну, с которой приходит надежда найти хорошую работу. Нам рассказывали, что летом приезжают даже из Рима, арендуют рестораны и вкалывают с утра до вечера, обслуживая туристов. Один итальянский журналист подсчитал, что русский турист оставляет в Италии, в частности, в курортном городке Римини, три-четыре тысячи долларов (по-моему, он перестарался, но не в этом дело) и призывал всячески развивать туризм. Что итальянцы умело и охотно делают и без призывов, понимая, что козырная карта в этом деле — их собственная богатейшая природа, история и культура.

Поэтому мы и едем в Асколи-Пичено, город, переживший за века немало трагедий, но сохранивший свой исторический центр. Асколи-Пичено лежит близ горы Вознесения, или горы Гиганта (очертания ее напоминают профиль человека), на слиянии рек Тронто и Кастеллано. Сразу за городом поднимаются снежные пики. Старинный мост, каменные стены палаццо, башни, черепичные крыши, узкие улочки, брусчатые мостовые, выметенные ветром до блеска, и теплое мерцание свечей в соборе — таким остался в моей памяти городок Асколи-Пичено. И еще — витые каменные трубы портала церкви Св. Франциска: дотронешься до них — и звуки разной густоты и силы наполняют пространство. Они звучали во мне на всем обратном пути, до самого Гроттамаре.

В гостях у Медичи

Еще не наступил рассвет, когда мы выехали из Гроттамаре. В струях дождя расплывались огни городка, море угадывалось лишь по плотной глухой черноте. Но вот далеко на горизонте появилась светлая полоска, она алела, ширилась, и вскоре красный диск солнца, перечеркнутый длинными перистыми облаками, выплыл над морем, окрасив его в сине-серый цвет. Зимний рассвет на Адриатическом море...

Путь предстоял неблизкий. Мы должны были пересечь Апеннинский полуостров с востока на запад, то есть пересечь горную систему Апеннин, остановиться на какое-то время в Риме и затем, резко поднявшись на север, попасть во Флоренцию. Я ждала встречи с этим городом: в прошлый приезд он показался мне самым прекрасным из всего виденного в Италии.

Автобус поднимается в горы все выше и выше. Сквозь густую метель всматриваюсь в снежные вершины, крутые обледеневшие склоны, запорошенные снегом долины со сбитыми в кучки домиками. Апеннины всегда представлялись мне этакими «домашними» горами. Однако... Автобус то и дело ныряет в туннель. Не видя снежного вихря и обледенелой дороги, чувствуешь себя в безопасности. Но когда туннель тянется слишком долго, начинаешь испытывать беспокойство — когда же появится свет? Так было, когда мы проезжали более чем десятикилометровый туннель Гран-Сассо; в нем, кстати, находится подземная ядерная лаборатория.

Но вот перевал пройден, дорога пошла вниз — и снежные Апеннины становятся воспоминанием.

Дорога из Рима во Флоренцию называется «Дорога Солнца». Не знаю, было ли это совпадением или название дано не случайно, но весь путь, около трехсот километров, солнце било в окна и под его лучами мирно дремали зеленые поля, оливковые рощи, одинокие виллы, маленькие городки, села и древние, возведенные — подобно сотам — города на холмах...

А дорога жила своей быстротекущей веселой жизнью. Мелькали бесчисленные рекламы и больше всего «Фиата» (мне сказали, что дорога принадлежит этому концерну). Проносились огромные автофургоны с надписью «Барилла» (Известная фирма по производству всех видов «паст», то есть макаронных изделий, спагетти.). Машины всех марок дожидались водителей у «Автогрилей» — там и закусочная, и магазин, и автозаправка. Все машины, даже полицейские с синей мигалкой, дисциплинированно притормаживали у будочек контролеров: дорога платная. Шофер протягивал карточку, через секунду ему возвращали ее со словами: «Arrivederci, signore!»

«До свиданья, синьор», «До свиданья...» Эти слова, повторенные на «Дороге Солнца» многократно, я воспринимала по-своему: до свидания с Флоренцией осталось столько-то...

...Просторная долина, залитая мягким солнечным светом. Округлые линии холмов, окружающих ее. Зелено-муаровая лента Арно с черточками мостов. По обоим берегам реки — крыши, крыши, крыши. Над этим красным черепичным морем возвышаются дворцы, башни с зубчатыми навершиями, колокольни, купола. Самый большой и высокий купол, облицованный кирпичом, венчает собор Санта-Мария дель Фьоре. Рядом — серо-коричневая башня-колокольня. Купол создав в XV столетии архитектор Брунеллески, а колокольню веком раньше возвел архитектор Джотто. Их творения так и называют — колокольня Джотто, купол Брунеллески, и без них невозможно представить панораму Флоренции.