Чтение онлайн

В обязанности журналиста (п. 2 ст. 49 Закона «О СМИ») входит проверка достоверности сообщаемой им информации. Поэтому журналист должен понимать, что сведения – это словесные сообщения, информация о каком-либо событии, процессе, явлении, происшедшем в прошлом или происходящем в настоящее время, в конкретных условиях места и времени. Сведения могут быть истинными или ложными. А факт – это достоверно установленное знание о чем-либо. В журналистских текстах фигурируют иногда не сами факты, а высказывания о каком-либо событии, явлении, предмете, содержащие сведения, информацию о факте. Последующая проверка такой информации либо создает факт (истинное знание о чем-то), либо информация отвергается как недостоверная, ложная.

При рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации следует различать имеющиеся утверждения о фактах, соответствие которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса РФ, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности (п. 9 постановления пленума Верховного суда РФ от 24 февраля 2005 года № 3).

Таким образом, если журналист в своем материале высказывает свое мнение либо дает оценочные суждения, то обязать опровергнуть это мнение нельзя. Иначе будут нарушены основные права и свободы гражданина, предусмотреннные статьей 29 Конституции РФ. Никто не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них (п. 3 ст. 29 Конституции РФ).

При этом субъективное мнение не должно быть высказано в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, в противном случае на журналиста может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного лицу оскорблением.

Охрана изображения гражданина (151-1 ГК РФ)

Федеральным законом от 18 декабря 2006 года № 231 Гражданский кодекс Российской Федерации дополнен ст. 151-1, в силу которой:

• обнародование и дальнейшее использование изображения гражданина (в том числе его фотографии, а также видеозаписи или произведения изобразительного искусства, в которых он изображен) допускаются только с согласия этого гражданина. После смерти гражданина его изображение может использоваться только с согласия детей и пережившего супруга, а при их отсутствии – с согласия родителей.

Такое согласие не требуется в случаях, когда:

• использование изображения осуществляется в государственных, общественных или иных публичных интересах (например, опубликование изображения связано с розыском гражданина за совершенное преступление);

• изображение гражданина получено при съемке, которая проводится в местах, открытых для свободного посещения, или на публичных мероприятиях (собраниях, съездах, конференциях, концертах, представлениях, спортивных соревнованиях и подобных мероприятиях), за исключением случаев, когда такое изображение является основным объектом использования;

• гражданин позировал за плату.

Если с первым и третьим исключением все понятно, то на втором остановимся подробно.

Согласие на распространение изображения гражданина не требуется, если оно получено при съемке, которая проводится в местах, открытых для свободного посещения, или на публичных мероприятиях, но для журналистов очень важно увидеть, что существует оговорка, – за исключением, когда такое изображение является основным объектом использования. Что это значит?

Например: журналист готовит материал о Летнем саде Санкт-Петербурга, при этом для иллюстрации материала сделан фотоснимок сидящей на скамейке в Летнем саду парочки (молодой человек и девушка). Так вот, если молодые люди будут одни в кадре, то согласие на распространение их изображения получать нужно обязательно, так как они являются «основным объектом». Когда же фотоснимок будет сделан таким образом, что молодые люди в кадре будут на общем плане Летнего сада, где помимо них видно скульптуры, гуляющих, то согласие на распространение такого снимка получать от молодых людей не нужно, так как сад является открытым местом для свободного посещения.

Таким образом, если будет установлен факт отсутствия согласия на распространение в данном случае изображения гражданина и, несмотря на то что все это соответствует действительности и не порочит чести, достоинства, деловой репутации лица, изображенного на фото, на журналиста будет возложена обязанность компенсировать моральный вред, причиненный таким распространением изображения (150, 151 ГК РФ).

Эти положения российского законодательства соответствуют положениям Конвенции о защите прав человека и основных свобод (ст. 8) и позиции Европейского суда по правам человека: концепция частной жизни распространяется на аспекты, относящиеся к установлению личности, в частности на имя лица, его физическую и психологическую неприкосновенность, на изображение лица (Обзор практики рассмотрения судами РФ дел о защите чести, достоинства и деловой репутации, а также неприкосновенности частной жизни публичных лиц в области политики, искусства, спорта – Бюллетень Верховного суда РФ № 12 2007 года).

В Обзоре практики рассмотрения судами РФ дел о защите чести, достоинства и деловой репутации, а также неприкосновенности частной жизни публичных лиц в области политики, искусства, спорта – Бюллетень Верховного суда РФ № 12 2007 года – приводится один пример, который для журналистов достаточно показателен.

Так, в одной газете была опубликована статья, сопровождаемая фотографическим изображением лица (в дальнейшем – истца), которое было искажено автором статьи (фотография была дополнена искусственным внесением пороков кожи. Гражданин обратился в суд, посчитав, что такое его изображение не соответствует действительности. Оценив опубликованную статью, фотографическое изображение истца, суд признал нарушением нематериальных благ истца публикацию его искаженного фотографического образа, поскольку любое изображение публично известного лица основано на принципе узнаваемости, а такая публикация направлена на подмену сформировавшегося личного образа истца вымышленным образом, сделанным журналистом.

В соответствии с пунктом 5 ст. 49 Закона «О средствах массовой информации» журналист обязан получать от граждан согласие (за исключением случаев, когда это необходимо для защиты общественных интересов) на распространение в средстве массовой информации сведений о личной жизни граждан от самого гражданина или его законных представителей. В случае, если такое согласие не было получено, на журналиста возлагается обязанность компенсировать моральный вред, причиненный распространением такой информации (ст. 150, 151 ГК РФ).

Чаще всего журналистов интересует частная жизнь публичных лиц. Публичными фигурами являются те лица, которые занимают государственную должность и (или) пользуются государственными ресурсами, а также все те, кто играет определенную роль в общественной жизни, как в области политики, экономики, искусства, социальной сфере, спорте, так и в любой иной сфере (Резолюция 1165 1998 года Парламентской Ассамблеи Совета Европы о праве на неприкосновенность частной жизни).

Вместе с тем, несмотря на то что в соответствии со статьями 3 и 4 Декларации о свободе политической дискуссии в СМИ, принятой 12 февраля 2004 года на 872-м заседании Комитета министров Совета Европы, политические деятели, стремящиеся заручиться общественным мнением, тем самым соглашаются стать объектом общественной политической дискуссии и критики в СМИ, публиковать сведения о частной, личной жизни публичных лиц необходимо только с их согласия. В Обзоре практики рассмотрения судами РФ дел о защите чести, достоинства и деловой репутации, а также неприкосновенности частной жизни публичных лиц в области политики, искусства, спорта (Бюллетень ВС РФ № 12 2007 года) указано, что публичность граждан, исходя из равенства всех перед законом, не влияет на подход суда при решении вопроса о правах, обязанностях и ответственности.

В постановлении пленума Верховного суда Российской Федерации № 3 от 24 февраля 2005 года «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» в п. 9, абзаце 6 содержится новая для гражданского права позиция, указывающая на возможность привлечения ответчика к ответственности в гражданско-правовом порядке за оскорбительную форму выражения субъективного мнения. Пленум разъяснил, что, если субъективное мнение было высказано в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, на ответчика может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением (ст. 130 УК РФ, ст. 150, 151 ГК РФ).