Чтение онлайн

И в самом деле, уже в коридоре к нему подскочил какой-то мужик.

– - Михаил Соломонович...

– - Слушайте, я таки имею право покушать?

Мужик отвалил.

– - Вот так всегда. Вчера я как гой работал в субботу. А сегодня, как еврей, работаю в воскресенье.

– - Журналисты не отдыхают.

– - А вы тоже из наших?

– - Если вы про евреев, то нет, я русский. Если про журналистов, то да.

– - Да какой я еврей. Меня любой раввин проклянет. А вы ведь не политический эмигрант?

– - Нет, я Америку попал в детстве, и уже там присоединился к анархистам.

– - Так я и понял. А, вот и наше заведение.

Над дверью заведения красовалась надпись "Трактир Семенова".

Слово "трактир" у меня всегда вызывало ассоциации с чем-то разгульным. Так что подсознательно я ожидал увидеть тут пьяных хулиганов и девиц соответствующей профессии. Однако всё было очень чинно - белые скатерти на столах и немногочисленная приличная публика, которая явно не бухала, а культурно кушала. Мы уселись за столик, к нам подскочил халдей в белом фартуке.

– - Здравствуйте, Михаил Соломонович, что кушать будете?

– - Здравствуй, Андрей. Вот мой друг из Америки приехал, так что сообрази нам закуску и чайку покрепче.

– - Понял. Мигом сделаю.

Я не очень понимал, зачем начинать завтрак с чая. Между тем официант ставил на стол ветчину, язык, какое-то заливное и рюмки. Потом он притащил чайник емкостью примерно в поллитра.

Михаил наблюдал за мной, явно прикалываясь. И тут до меня дошло.

– - Сухой закон?

– - Именно он. Теперь я вижу, вы точно наш, быстро всё поняли. Да только какой он сухой? В Дононе или в "Вилле Родэ"* можно что угодно получить. Да только там такие цены, а я не Ротшильд. Можно самогон или денатурат купить вон там, на углу Кузнечного и Коломенской. Да и по рецепту в аптеке можно спирт купить.

(*Названия дорогих ресторанов.)

– - А рецепт можно подделать.

– - Можно. Но не обязательно. Ведь доктора тоже люди и тоже хотят кушать. Ну, давайте за знакомство.

Между тем я офигевал. Дело в том, что я конце восьмидесятых год жил год у своей подружки в этом районе, на улице Достоевского. А тогда, если кто помнит, была "горбачевщина" -- фактически "сухой закон". И вот как раз на углу Кузнечного и Коломенской был "пьяный угол", где в любое время суток можно было купить спиртное. Интересно жизнь складывается.

Мы приняли по второй.

Скажите, Михаил Соломонович...

– - Давайте по имени, как у журналистов принято?

– - Давайте, я так тоже в Америке привык.

Мы накатили по третьей.

– - Что тут вообще происходит? Конечно, газеты я читал, но вы сами понимаете...

– - Что происходит? Бордель, извините за выражение! Правительство ни черта не может, кроме того, как болтать. Все интеллигенты визжат от восторга от наступившей свободы. А народ хочет мира и земли. Причем ни того не другого ему дать не смогут, даже если захотят.

– - С миром понятно, за займы надо расплачиваться.

– - Дело не только в этом. Понимаете, наши политики - западники до мозга костей. Для них поссориться с Англией и Францией - это крушение всех жизненных представлений.

– - А с землей? Неужели в России так сильно влияние латифундистов?

– - Помещиков? Да нет. Но львиная доля имений заложена! А кому заложена -банкам. Так что если землю отдать крестьянам - банки вылетят в трубу. А выкупить обязательства помещиков у правительства денег нет. Так что это закончится плохо. В итоге придут к власти кто-нибудь вроде вас, или большевики. Слыхали про таких?

– - Это последователи Ленина? Так, насколько я знаю, они не слишком влиятельны.

– - Пока. Но я бы на них поставил скорее, чем на вас. У вас с дисциплиной плохо. Но если вы её наладите....

Я внимательно поглядел на собеседника. Неужели тоже попаданец? Насколько я читал, весной семнадцатого все были в восторге от Временного правительства. А большевиков вообще всерьез никто не воспринимал. Хотя... Во все времена были умные люди. В "перестройку" тоже были те, кто понимал, чем всё закончится. Просто от них отмахивались.

Между тем Михаил продолжал.

– - А если придете к власти, так не забудете, что вам помогал бедный еврей... Так, Сергей, вы хотите познакомиться с местными анархистами?

– - Да, хотел бы.

– - Ну, это легко можно сделать. Только вот такой вопрос. Я могу отвести вас на дачу Дурново, где у них что-то вроде клуба. А могу познакомить с одной группой рабочих, тоже с Выборгской стороны.

Блин! А я вот и забыл про дачу Дурново, которую анархисты захватили после Февраля. Но нам туда не надо. Вдруг попадется человек, побывавший в Америке. Да и во всяких клбух всегда любят поговорить об "измах". А если я войду в эту среду через, так сказать, низовую организацию, то никто мне предъяву кинуть не посмеет.

– - Ну эти клубы. Видал я салонных революционеров. Лучше уж с рабочими познакомиться.

– - Тогда это можно сейчас сделать. У них как раз скоро начинается собрание.

Мы допили и доели -- и вышли на Владимирский, где поймали извозчика. Он и повез нас на Выборгскую. Я с интересом глазел вокруг. В общем, Литейный проспект не сильно и отличался от того, что я видел в своем времени. Ну, реклама была иная, а дома те же. Только вот Большого Дома* не было. Вместо него находились какие-то обгорелые останки.

(*В здании на Литейном проспекте, 4 располагается ГУВД, а в свое время -- НКВД. Дом построен в 1932 году в конструктивистском стиле и выделяется своей высотой среди окрестных зданий. К тому же, в народе шутили, что из кабинетов этого дома видна Колыма.)

– - Окружной суд, -- пояснил Михаил - Сожгли во время революции.

– - Гы. Умные люди вели народные массы. Там ведь наверняка было множество уголовных дел.

А вот Выборгская сторона выглядела совсем не так, как я привык. Понятно, что не было коробки гостинцы "Санкт-Петербург". Да и крейсер "Аврора" ещё не стоял на знакомом месте. Но главным было другое. Многочисленные заводские трубы чадили черным дымом. Так а что делать - угольком топят.

За мостом местность поменялась. Это явно был другой мир. Тут по улицам двигались мужчины в сапогах, дешевых пиджаках и картузах и женщины в ситцевых платьях и платочках. И чем дальше мы ехали - тем больше в глаза бросалась вопиющая бедность. А ведь большевики и анархисты были в чем-то правы...

Но места всё же были знакомые. Мы свернули на Нобельский переулок и пролетка остановилась у заведения, на котором была надпись "Чайная". Я ухмыльнулся. В СССР в заведениях с таким названием пили совсем не чай. Михаил по-своему понял мою ухмылку - ведь мы тоже недавно вылакали поллитру "чая".