Чтение онлайн

Энергия сходила с ума и бесновалась, поток скакал без всякой системы, то истончаясь, то увеличиваясь до напора в трубе дамбы. Сама энергия тоже словно взбесилась – она и до этого была яркой, но сейчас била прямо по нервной системе, как сильнейшие наркотические вещества в бэд-трипе. Было страшно.

– Больно, ха-а… мне так больно, – Хёну шептал сквозь слезы, чувствуя, как его мышцы рефлекторно сокращаются, наверняка усугубляя ситуацию для них обоих.

– Хани, тц, ты сжимаешь меня слишком сильно. Тебе так больно потому, что мышцы перенапряжены. Если не получается расслабиться – не мучай себя, давай я просто… – Хёну почувствовал, что он пытается медленно вытащить, придерживая его за бедра, и сразу запаниковал.

– Нет! Нет… стой, – он зажмурился, изо всех сил пытаясь расслабиться, но в этой темноте среди бушующей энергии и боли это было совершенно невозможно. Стоны стали похожи на плач. – Стой…

– Солнце, да что же ты… – на секунду ему показалось, что Кай пытается войти глубже, но он просто наклонился вперед. Спустя мгновение он прикоснулся к его щеке, а потом скользнул указательным пальцем под шелковую ленту и сдернул ее.

Хёну рассеянно заморгал, пытаясь сфокусировать взгляд на нем – все расплывалось из-за света и слез.

– Что… зачем ты это сделал?.. А вдруг я?..

– Плевать. Не могу смотреть, как ты мучаешься, – он положил руку на его щеку и вытер слезы. – Посмотри на меня.

Его силуэт понемногу обретал четкость. Черные волосы кое-где были влажными и липли к вискам, лицо было немного раскрасневшимся, а губы – искусанными. По глазам было видно, что ему тоже больно, он щурился и подрагивал.

– Я тут, с тобой. Все в порядке, – он немного вымученно улыбнулся, но Хёну все равно почувствовал исходящее от него тепло. Он был рядом, до предела возбужденный и все же трепетно заботливый, родной. То, что они делали, снова начинало обретать смысл.

Глядя на его напряженное, изученное вдоль и поперек до мельчайших деталей – от морщинок в уголках глаз при улыбке до родинки на левом крыле носа – лицо, Хёну с предельной ясностью понял: он любит Кая. Любит его невыносимо. Любит и хочет его. Хочет чувствовать его полностью, всеми доступными способами, хочет смешать их энергию так, чтобы они стали неотличимы на вкус… Хочет, чтобы он занял все его мысли, не оставляя места для опасений и тревог. Хотя бы сегодня.

С этим осознанием его тело постепенно расслабилось – он снова мог делать нормальные вдохи вместо рваных и неглубоких, а руки, изо всех сил сжимавшие простынь, безвольно упали на белую ткань. Резкая обжигающая боль внутри постепенно утихала, сменяясь мягким тянущим чувством.

Кай уронил голову на грудь, шумно выдыхая. Его ладони лежали на тазовых косточках, рассеянно поглаживая нежную кожу.

– Это сработало… – Хёну, часто моргал, прислушиваясь к своим ощущениям.

– Я чувствую, – Кай встретился с ним темным взглядом. – Как ты?

– Я… хочу, чтобы ты продолжил.

Кошачьи глаза изучающе сверлили его какое-то время, но в итоге он кивнул и, опустив взгляд вниз и придерживая его бедра, стал медленно входить глубже. Он не толкался внутрь, скорее неспешно давил, видимо, боясь навредить. Когда член с нажимом прошелся по простате, Хёну вскрикнул, запрокидывая голову.

– Я могу остаться тут, – Кай наклонился к нему и, придерживая за поясницу, двинулся буквально на сантиметр назад, чтобы через мгновение снова задеть пульсирующие нервные окончания и увидеть, как тот выгибается, хватая ртом воздух. – Что скажешь?

– Ха-а… хочу почувствовать тебя… полностью.

Кай, казалось, порядком смутился от этих слов, но послушался. Постепенно, сантиметр за сантиметром, он вошел до основания, так, что его бедра прижались к ягодицам Хёну.

Он не соврал, это было чертовски глубоко. Ноги неконтролируемо дрожали, мышцы пресса ритмично сокращались от распирающего жара внутри. Кай наклонился вперед и прижался лбом к его животу, загнанно дыша.

– Боже…

Хёну был солидарен, но был не в состоянии сложить буквы в слова и просто лежал, глядя в потолок распахнутыми глазами и делая короткие вдохи. Энергия между ними почти перестала различаться, он чувствовал, как она бешено пульсирует внутри. Если бы он сейчас посмотрел на себя со стороны, то увидел бы, что свечение его глаз тоже то чуть затихает, то разгорается ярче.

Он каким-то странным образом ощущал Кая – казалось, душа перестала воспринимать его как отдельного человека и решила, что они – части одного целого. Его ощущения и мысли считывались словно сами собой, а то, что он чувствовал, снова дублировалось в Хёну вторым слоем эмоций.

Кай чувствовал… Восторг. Его сердце разрывалось от безмерной любви и обожания. Эмоции, такие искренние и чистые, ничем не замутненные, шокировали своей интенсивностью.

Хёну погладил Кая по волосам трясущейся рукой, а когда тот перевел на него опьяненный взгляд – чуть поднял бровь:

«Начни двигаться…»

Его брови на мгновение сложились домиком, и Хёну интуитивно почувствовал – сейчас его переполняют эмоции, и он переживает, что не сможет долго сдерживаться. Он медленно прикрыл глаза, показывая, что понял.

«Все в порядке. Я тоже…»

Каким образом они понимали друг друга без слов – оставалось загадкой, но Кай поднялся, напоследок поцеловав в ключицу, и, выполняя их общее желание, начал двигаться. Сначала медленно, с минимальной амплитудой, – он почти весь оставался внутри, наблюдая за реакцией Хёну.

Постепенно его действия стали смелее. В какой-то момент он стал выходить полностью, а потом снова размеренно проникать внутрь, медленно раздвигая стенки и входя на всю длину. Он каждый раз задевал простату, посылая по телу разряд удовольствия и заставляя Хёну высоко постанывать.

Закусив губу и наблюдая за ним из-под полуприкрытых век, Кай не останавливался ни на секунду. Иногда его взгляд опускался вниз, а глаза темнели. Скоро стало ясно почему – заметив вопросительный взгляд, он поймал ладонь Хёну и прижал ее к подтянутому животу, чуть надавливая и хищно глядя в глаза. Под ладонью, где-то глубоко внутри, ощутимо двигался его член. От некоторых его действий вроде этого – в горле пересыхало, а по телу шли мурашки.

Хёну чувствовал, что скоро потеряет сознание от этого мучительно медленного темпа, бесконечно нарастающего возбуждения и невозможности кончить, но то, как Кай скользил внутри, как наполнял его и срывающимся голосом стонал, когда узкие горячие стенки сжимали его, – просто сводило с ума.

Сознание, затуманенное томительным наслаждением, требовало большего – прижаться к нему всем телом, почувствовать его еще глубже, стать единым с ним. Ведь…

«Он – мой».

Стоило Хёну только подумать о том, что он хочет прикоснуться к его груди, как Кай, на секунду отпустив его, ухватился за край футболки, стянул ее через голову и небрежно бросил на пол. Тонкие пальцы тут же пробежали по напряженному, чуть влажному от пота прессу, поднялись на грудь и ощутимо сжали острый сосок. Кай зашипел, устремляя распаленный взгляд на него.