Чтение онлайн

Сделав глубокий вдох и собрав волю в кулак, он решил не испытывать удачу со звонком и сразу постучал в дверь кулаком. Сначала было тихо, потом Хёну уловил какое-то движение в окне справа от двери, а затем с той стороны раздались шаркающие шаги. Еще через пару мгновений дверь открылась ровно на длину цепочки, а в узкой щели появилась средних лет женщина и уставилась на него очень живым и пытливым карим глазом.

– Ты кто такой? – ее голос был до неприятного высоким, даже немного визгливым.

– Здравствуйте, – он поклонился. – Я Ли Хёну. Мне дал ваши контакты Трэй…

Дверь захлопнулась, Хёну аж назад отшатнулся. Из-за двери донеслось позвякивание замков и цепочки, а потом она отворилась едва ли шире, чем в первый раз. Из глубины дома раздался голос:

– Заходи, быстро.

Еще раз вдохнув полной грудью напоследок, он юркнул в щель между дверью и косяком, и та закрылась сразу за ним. Внутри был полумрак, и ему потребовалось напрячь зрение, чтобы увидеть, как ссутуленный силуэт тенью метнулся вперед и поманил его за собой.

– Сюда, сюда.

Он шел, ступая очень осторожно, – под ногами были какие-то книги и бумаги, ими будто был усыпан весь пол. Когда они дошли до коридора, на который падала узкая полоска дневного света из приоткрытой двери боковой комнаты, – он оторопел. Коридор от пола до потолка был завален хламом: досками, посудой, какими-то старыми игрушками и непонятными запчастями, скомканной одеждой, заставлен коробками, пакетами и стопками книг. Для прохода оставалась только узкая арка посередине. В нее и шмыгнула хозяйка. Хёну вжал плечи и бочком протиснулся за ней, стараясь ничего не уронить.

Комната за коридором оказалась небольшой столовой – насколько можно было судить по невысокому обеденному столу посередине, на котором стояла большая хрустальная пепельница, доверху заполненная окурками. Тут тоже царил бедлам – по углам лежали стопки одежды и коробки, у стен стояли поломанные стулья и запылившиеся покосившиеся комоды, но тут хотя бы было относительно светло. В помещении стоял запах затхлости и сигарет, как будто тут давно не проветривали и не делали влажной уборки – пыль висела в воздухе, плясала в узких лучах света, падавших из окна. Хозяйка присела на старую протертую подушку возле стола и кивком указала на подушку напротив. Хёну скромно сел, поджав ноги, и наконец получил возможность рассмотреть ее саму.

В цветастом потрепанном халате и темно-фиолетовых широких штанах, с кудрявыми, спутанными темно-каштановыми волосами и осунувшимся желтоватым лицом, на котором выделялись только живые и очень красивые раскосые глаза под двумя тонкими линиями нарисованных бровей, – по общему образу она скорее напоминала бабушку, только вот лет ей было едва ли больше сорока.

– Простите за вторжение, – Хёну еще раз поклонился. – Вы Юн Сэкиль?

– Ну я. А ты как назвался? Я не услышала, – у нее был очень тонкий асимметричный рот, который она поджимала так, что губы вообще исчезали с ее лица.

– Ли Хёну, приятно познакомиться.

– И что тебе от меня нужно, Ли Хёну? – казалось, ее глаза ни на секунду не замирают, а буквально обследуют Ли, отмечая каждую деталь. Сидеть под таким взглядом было не особенно приятно.

– Я хочу узнать судьбу одного человека. Трэй сказал, что вы можете с этим помочь.

Она прищурилась на несколько мгновений, а потом торопливо произнесла:

– Да, могу, цену знаешь?

Хёну озадачился:

– Вы говорите о цене за вашу помощь?

– Нет, о цене за такие знания. На себя все возьмешь, я чужие долги выплачивать не стану. А за помощь ничего не возьму – Трэй меня спас, так что его друг – мой друг.

Вот как.

– Простите за любопытство, а могу я узнать, как это произошло?

Она немного нахмурилась, и ее нос тоже чуть скривился:

– Когда Тэхо и Рюк пришли расправляться с ребятами Чеви, Трэй меня отпустил. А то кормить бы мне червей в лесу на пару с тем придурком.

Понятно. Значит, она была тхэджагви той группы мятежных, куда Трэй попал после становления. Возможно, она была тем, кто посодействовал смерти Чеви, не предупредив его заблаговременно о Тэхо и Кае, или скрыла от него, что Трэй остался жив.

– Вижу, про Чеви знаешь. Осуждаешь меня небось?

– Не мне вас судить. Тем более если Трэй решил вас спасти, значит, у него были основания. А ему я доверяю.

Она издала едкий неприятный смешок.

– Вот и правильно. Про цену, значит, знаешь, я не поняла?

Хёну осторожно кивнул.

– Чью судьбу хочешь знать? Свою? Давай сюда руки, – она положила узкие, сухие покрытые пигментными пятнами руки на стол, ладонями вверх.

– Нет, не мою. Судьбу Рюка. Рю Кая.

Сэкиль моргнула. А потом визгливо рассмеялась.

– Рю Кая? Ха-ха-ха, – она во все глаза смотрела на него, ее лицо, казалось, даже помолодело на десяток лет. – И на кой черт тебе судьба старого кошака? Еще и такой ценой?

Хёну пожал плечами:

– Я должен спасти его.

Какой смысл был ей врать, если она все равно все увидела бы.

– Ты просто глупец. Мальчишка. От чего, интересно, ты собрался спасать четырехсотлетнего бакэнэко? – она снова залилась смехом.

– От всего, от чего смогу, – тихо ответил Хёну. Ему уже не казалась хорошей идея прийти сюда.

Ее смех резко оборвался. Теперь она смотрела на него заинтересованно, даже немного сочувствующе.

– Ладно. Мне нужна его личная вещь.

Хёну замер. Этого он тоже не предусмотрел. Несколько секунд он лихорадочно думал, а потом чуть не хлопнул себя по лбу. Толстовка.

Он быстро стащил с себя кофту, оставшись в футболке, и положил ее на стол перед хозяйкой, отодвинув пепельницу в сторону. Сэкиль придирчиво ощупала ткань, закрыв глаза, а потом произнесла:

– Не пойдет. Тут почти нет его энергии, только твоя.

Подумав еще немного, он выудил из кармана ключи:

– А это?

Она на несколько секунд укрыла связку в ладонях, а потом бросила ее на кофту.

– Тоже не годится, тут энергия свежая, но совсем мало. Он брал это в руки всего пару раз, – Сэкиль скользнула цепким взглядом по толстовке и ключам и перевела его на Хёну. – Интересная картина получается. Кто ты ему?

– Я его люблю, – просто сказал Хёну. Он будет в судьбе Кая, его не может там не быть, так что она все равно узнает.