Чтение онлайн

– Ясно, – она глубоко вздохнула. Ее взгляд немного смягчился. – А кто ты, малыш? Твои силы, – она добавила, увидев замешательство на его лице.

– Инкуб.

Женщина пожевала тонкие бледные губы.

– Дай сюда руки. И на меня силу свою применять не вздумай.

Хёну закивал и торопливо вложил свои ладони в ее, сразу же блокируя ее энергию, даже не успев уловить вкус. Она закрыла глаза и сконцентрировалась.

– Вот. Это другое дело. В тебе полно его энергии.

Хёну склонил голову и криво улыбнулся. Ну да. Как он мог не подумать об этом. Следующая мысль была еще забавнее, и он сдавленно хихикнул. Получается, он – его личная вещь. Как иронично.

– Мне нужно какое-то время, чтобы во всем разобраться. Тебе придется подождать.

– Да, конечно. Никаких проблем.

«Какое-то время» оказалось очень долгим. Они сидели так около часа, у Хёну даже ноги начали затекать. Он думал о Лэвене, который уже наверняка осыпал его проклятиями, ну или просто уснул в машине. Думал о цене, которую ему предположительно придется заплатить. Это пугало, чего греха таить. Однако все что угодно меркло на фоне возможности потерять Кая навсегда.

В какой-то момент Сэкиль начала сдавленно кашлять и трястись, а когда Хёну уже готов был вырвать руки, чтобы проверить, все ли с ней в порядке, – она наконец хрипло произнесла:

– Твою ж мать…

Ее голос был полон мрачного неверия.

– Что? Что вы видите?

– Я примерно поняла, что происходит. Только вот не пойму, что ты пытаешься сделать, – к концу фразы ее речь стала тише, как будто она внезапно смутилась.

– Я должен спасти его. Мы связаны. Его личность распадается, и я пытаюсь это остановить. Мне казалось, если его способность любить вернется, то распад остановится, но этого, судя по всему, не произошло. Может быть, я что-то сделал не так?

Она отпустила его руки и открыла глаза, а потом, не глядя на него, поднялась, потянулась дрожащими руками в карман халата и извлекла оттуда смятую пачку сигарет и зажигалку. Закурила, даже не открывая окон, щелкнув зажигалкой и небрежно бросив ее на стол рядом с толстовкой, и принялась ходить по комнате взад-вперед, часто поднося к губам тонкую сигарету и шумно затягиваясь.

– Вы связаны, тут ты не ошибся. Четыреста лет… как связаны, – Хёну даже дышать перестал, слушая ее. Сейчас он узнает все. Поймет все, что ему нужно сделать, чтобы помочь Каю. – А вот с идеей, что твоя судьба заключается в том, чтобы спасти его, ты здорово промахнулся.

Хёну сидел не шелохнувшись, сжав ткань толстовки в кулаке, и неотрывно следил за ней глазами.

– Любишь его, говоришь. Забавно, – она снова затянулась и коротко посмотрела на него. – Ты и правда идиот. И ты, и кошка твоя. Два влюбленных идиота. Вы сейчас идете к своей судьбе самой кратчайшей дорогой, насколько я вижу.

– Что это значит? – руки Хёну начали дрожать. Тон, которым она это произнесла, не обещал ничего утешительного.

– Любовь… – она безрадостно усмехнулась. – Ваша история не про это. Знаешь, что ты делал все это время, используя на него свою силу? Твоя сила ведь действует на него по-особенному, да?

– Да… Чт-то я делал? – Его голос дрожал. Он уже подозревал, что ответ ему не понравится.

– Ты будил в нем его чувства. Не возвращал способность любить, как ты думал. А просто пробуждал его прошлые чувства. Те, что он испытывал к своему хозяину четыреста лет назад. Он перенес их на тебя целиком.

Сердце стучало набатом. Хёну сжал толстовку на столе еще сильнее, чтобы не провалиться в удушающую панику, которая уже протянула к нему свои костлявые руки.

– Знаешь, в чем подвох? Он не вернул способность любить. И не сможет никогда полюбить никого, кроме тебя. Даже себя самого. Ты для него – все. Буквально.

Внутренности выворачивались от ее слов. По спине струился страх.

– Дальше – самое интересное, – Сэкиль подошла и снова села на подушку, выдыхая сигаретный дым прямо в его бледное лицо. – Спросишь, почему твои силы работают на него именно таким образом? Да потому, что никогда тебе не было суждено быть его любимым, – она смотрела в полные ужаса глаза Хёну и безжалостно продолжала, стряхивая пепел с сигареты. – Ты должен полностью подчинить его себе, сломать. Чтобы он по твоему щелчку убивал, не задавая вопросов. Ты не его любимый, ты – его хозяин. И его судьба… его место и правда рядом с тобой. Если точнее, возле твоей ноги.

Казалось, все звуки вокруг потухли. Остались только ее последние слова, которые глухим эхом бесконечно повторялись в голове Хёну как приговор.

«Возле твоей ноги».

Грудь кольнуло, глаза жгло. Он не мог и слова произнести – в горло будто воткнули прут арматуры, он только слабо мотал головой из стороны в сторону, причиняя себе еще большую боль, не в силах поверить в то, что только что услышал. Мышцы рук сводило от того, как сильно он сжимал толстовку.

– Его судьба била жестоко и наверняка – забрала почти все его жизни, чтобы вывести из равновесия душу и заставить зверя брать верх. Как раз к моменту вашей встречи, чтобы подготовить благодатную почву, куда ты сразу же охотно принялся сеять семена любви, шаг за шагом завоевывая верность зверя, – она затушила сигарету и бросила окурок в пепельницу. – И насколько я могу судить – ты был чертовски успешен. Буквально вчера он полностью покорился. И теперь принадлежит тебе.

Перед лицом возник образ Кая, который покорно произносит «Я – твой», доверчиво заглядывая в глаза, и как ладони Хёну смыкаются вокруг его шеи, словно ошейник.

Сердце безжалостно вырвали и бросили, бесполезное и изодранное, к его ногам. Он бы упал, если бы не сидел, а так только покачнулся вперед, упираясь обессиленными руками в стол. Из глаз от шока потекли слезы, закапали на толстовку, но лицо мертвой маской застыло без движения – с приоткрытым ртом и распахнутыми глазами.

– Человеческая часть его души – просто рудимент, который очень скоро пропадет за ненадобностью. Его судьба – зверь. Твой зверь. Прости, мальчик, – Сэкиль с сожалением посмотрела на его застывшее в ужасе лицо и тонкими пальцами вытащила из пачки вторую сигарету. – Боюсь, хороших новостей не будет. Все уже сделано.

Лучше бы он захлебнулся кровью на набережной, лучше бы погиб от черной отравы. Лучше бы он был разорван на куски цзянши на той парковке или на трассе по дороге к кампусу. Лучше бы Лэвен вышиб ему мозги из пистолета или энергия зверя перемолола бы его душу в кашу. Все что угодно было бы лучше, чем это. Откуда в его судьбе столько жестокости…

Все уже сделано? Черта с два.

– Нет, – Хёну сам удивился, что голос вообще подчинился ему; он говорил, срываясь и запинаясь, но все же говорил. – Нет! Я ни… когда не хотел для него ничего подоб… ного!

– Против судьбы не попишешь, – она затянулась сигаретой и повернулась боком, глядя в окно, из которого в комнату попадали золотые закатные лучи.

– Но по… чему? Это же… – он потерял дыхание, – …не имеет ника… кого смысла!

– Предполагаю, что его судьба подстраивается под твою, – Сэкиль глубоко затянулась и выпустила конус плотного дыма прямо перед собой, не глядя на Хёну. – Совсем недавно ты был готов бороться за свою судьбу любой ценой, а готов ли ты бороться против нее?

Хёну вытер слезы рукой и уже тверже ответил: