Чтение онлайн

Хёну хотел задать следующий вопрос, но Риен вдруг звонко ударил себя по бедру и воскликнул:

– О! Ты слышал про города-призраки? – Хёну неопределенно мотнул головой. – Ну там еще людей жрут живьем, сводят с ума, заставляют жить в постоянном страхе, высасывают досуха, – тут он внезапно подмигнул и мягко толкнул его локтем в бок, – не жизнь, а веселуха. Вот такие места и есть территории мятежных душ.

– Все равно не понимаю. Если они постоянно нападают, как в тот раз, когда… – Хёну запнулся, – он… чуть не погиб, как вы вообще продержались так долго?

Риен вдруг стал серьезным.

– А они и не нападали так раньше. Они все больше между собой грызлись, и людям перепадало, конечно, время от времени. Ощутимые атаки начались несколько месяцев назад.

Его настроение снова изменилось, такое ощущение, что кто-то щелкал выключателем в его голове. Его взгляд неожиданно сделался томным, он чуть ближе наклонился к Хёну и проговорил:

– Так что насчет информации о Рюке? Честный бартер – информация в обмен на информацию, – он смотрел не мигая.

Хёну несколько мгновений рассматривал его лицо. Что он теряет, в конце концов?

– Окей.

Риен хлопнул в ладоши и грациозно вскочил с дивана.

– Вот и славно! Пошли.

– Эм, куда? – Хёну поднялся и неуверенно пошел за Риеном. Тот был выше его почти на голову, ну и шпала.

– Туда, где поменьше любопытных глаз, – он обернулся и улыбнулся через плечо.

Они вышли к главной лестнице и поднялись на третий этаж, потом немного попетляли по коридорам и наконец пришли в небольшой угловой кабинет. Из панорамного углового окна открывался шикарный вид на лес – города с этой стороны не было видно, только темно-зеленая листва деревьев. Сам кабинет был практически пустым: на стене возле входа висело большое ростовое зеркало, а на широком подоконнике стояло растение с мелкими бело-зелеными листочками в горшке.

– Что, нравится? – Риен забрался на подоконник и похлопал рядом с собой.

– Аскетичненько, – Хёну сел рядом и сразу перешел к сути. – Что за информация тебя интересует?

– Деловой какой, – блондин легко толкнул его плечом. – У меня будет два вопроса к тебе, а ты задашь два вопроса мне, идет? Первое, – он торжественно сделал подобие реверанса рукой, – эксперимент!

А потом достал из кармана нож. Хёну аж отпрянул – псих какой-то, что у него вообще в голове творится? Риен засмеялся, увидев его реакцию, и примирительно поднял руки:

– Спокойно, тебя резать не будем.

Ну слава богу, а то что ни день, то стресс.

Вместо этого Риен сделал аккуратный надрез на своей ладони и посмотрел на Хёну; капельки крови текли в середину ладони, которую он держал полусогнутой.

– Первый вопрос. Ты можешь это вылечить?

– Мм, я не думаю, что это работает вот так…

– О, да брось, попробуй, – он снова закатил глаза.

Хёну аккуратно протянул руку и дотронулся до его запястья. Попробовал залить энергию в него, но не получалось – поток был слишком слабый.

– Может, тебе надо меня поцеловать? – Риен хитро заулыбался глазами.

– Не думаю, что дело в…

– А если так?

Его силуэт задрожал, а через мгновение перед ним уже сидел Кай. Хёну поморщился. Этого следовало ожидать.

Риен поднес свободную руку к его щеке, но он грубо отбил ее. Он рассматривал его лицо, и вот вроде бы все то же: глаза, нос, губы, но что-то неуловимо отличалось и отталкивало. Может, выражение глаз или мимика, может – наклон головы, но такому обману Хёну бы не поверил, даже не знай он, кто перед ним.

– Прекрати.

Хёну опустил взгляд и больше не смотрел на фальшивую маску, вместо этого сконцентрировавшись на руке. Он несколько раз качнул энергию туда-сюда и направил ее в руку Риена. Неохотно ранка начала затягиваться. Глаза Риена округлились, он даже сбросил образ Кая, потеряв концентрацию.

– Обалдеть, – он с неверием тер свою ладонь, – Минсу был прав насчет тебя!

– Насчет чего именно? – Хёну насторожился.

– Всему свое время. Если только… это не тот вопрос, который ты хочешь задать? – тот отрицательно покачал головой. – Тогда жду вопрос. – Он удовлетворенно улыбнулся и отвернулся к окну, судя по всему, готовый ждать вечность.

Хёну задумался. Было кое-что, что его волновало.

– Кто из вас… для Кая ближе всех?

Риен моргнул.

– Святая простота, – его лицо озарила снисходительная улыбка, – даже не пытаешься вытащить каких-нибудь грязных секретиков? Хм-м-м, думаю, самый правильный ответ – никто. Но если надо выбирать – то это, пожалуй, я.

Такой ответ Хёну хотел услышать меньше всего.

– А какие… у вас отношения?

– Это лишний вопрос. Но раз ты так бездарно тратишь свои попытки, в качестве жеста доброй воли – я отвечу. – Он зачесал волосы назад рукой, и они красиво легли волнами на плечи. – Я больше всего на свете, – Хёну закусил губу и затаил дыхание, – обожаю выводить его из себя. Он выглядит совершенно потрясающе в гневе.

Риен злорадно захихикал.

– На самом деле насчет вопроса про близость… Думаю, сейчас самый близкий для Рюка из нас всех, – он ткнул в грудь Хёну, – ты.

Не успел Хёну понять, как он относится к этой информации, как Риен выпалил:

– Второй вопрос! Как ты понял Рюка, когда он был обращен?

Хёну вздрогнул от неожиданности.

– А-а! Не вздумай врать, это против правил. – Риен покачал указательным пальцем.

– Да я и сам не знаю, как это получается. Но когда он рычал – я слышал его голос, вот и все.

Это правда, просто не вся.

– Видишь ли, с ним никто не может общаться, когда он обращен. Даже Ван его не понимает – мы проверяли. И Ён не может через сны – его не получается усыпить. То, что ему говорят, когда он обращен, – он тоже не особо слушает. Но ты в той лаборатории понимал его и говорил с ним. А он, по-видимому, тебя слушался.

Хёну пожал плечами; ну да, это, конечно, странно, но не страннее сотни других странных вещей здесь.

Риен задумчиво покачал головой, поглаживая листочки растения в горшке.

– Твой вопрос.

Он точно знал, что хочет спросить, поэтому не задумываясь выпалил:

– Сколько жизней осталось у Кая?

Рука Риена замерла, а потом накрыла глаза. Он нервно рассмеялся:

– О боже, да он же прикончит меня, если узнает, что я рассказал.

Кажется, он был скорее взбудоражен этой мыслью, чем обеспокоен.

– Правила есть правила, – Хёну пытался выглядеть непринужденно, но был напряжен как струна.

– Эта жизнь – предпоследняя.