Чтение онлайн

– Э, правда? – Тэхо как будто был сбит с толку. – Если честно, я думал, что ты откажешься.

– Твои аргументы кажутся мне разумными, – прозвучал сухой ответ.

– Хёну?

– Да… я думаю, было бы здорово иногда иметь возможность ездить в город, – чистосердечно ответил он. – Насчет остального – все вроде звучит логично.

– Удивительное единодушие. Я рад. В таком случае можно сделать тестовый заход на этой неделе, чтобы понять, подходит ли это тебе и все ли будет в порядке с контролем, – Тэхо приоткрыл окно, подставляя лицо встречному ветру.

Когда они припарковались у кампуса, Тэхо сразу же вышел, а Кай остался сидеть, отстегнув ремень и отбивая пальцами по рулю какой-то быстрый ритм. Хёну тоже не выходил из машины, будто ждал разрешения.

– Я зайду к тебе чуть позже? – Кай откинул волосы со лба и пристально посмотрел в зеркало, приковывая взгляд Хёну к своим бесконечно выразительным глазам. – Думаю, нам есть, что обсудить.

– Д-да, – тот сразу сделался пунцовым и опустил глаза, не в силах выдержать его взгляд. – Я пойду, – совсем неслышно добавил он, кое-как нащупал дверную ручку и буквально вывалился из машины.

Стоило Хёну вернуться в свою комнату и обессиленно упасть на кровать, как в дверь постучали. Он тихо застонал, уткнувшись лицом в подушку. Минуту покоя, он что, так много просит?

Незваным гостем оказался Риен. Он выглядел выбитым из колеи и немного виноватым, но все равно сразу по-хозяйски прошел в комнату и уселся на столе, внимательно разглядывая Хёну, развалившегося на кровати.

– Что, проверяешь, не умираю ли я? Все в порядке, я просто устал, – тот потянулся и зевнул. Сколько он спал этой ночью? Хорошо если пару часов. Организм был вымотан.

– Вроде того, – Риен невесело усмехнулся. – Я пришел поблагодарить тебя. Тот укус должен был получить я, – он потер свою шею, словно представляя, как это могло бы быть, и передернул плечами. – Ты сразу бросился вытаскивать меня из воды, а я тогда даже не подумал о том, что ты сам подставляешься. И я очень об этом сожалею.

Так странно было видеть его расстроенное лицо вместо обычного насмешливого.

– О. Все в порядке. Тебе не за что извиняться, – Хёну ободряюще улыбнулся ему. Он и правда не считал его виноватым в том, что случилось. В конце концов, Хёну сам мог осмотреться получше или подождать Ёна, так что, если тут и был виноватый, – это был он сам.

– Есть за что. Нам повезло, что все закончилось хорошо, но это не значит, что можно сделать вид, что ничего не случилось, – он долго молча смотрел на него, а потом все-таки произнес: – Ты – хороший человек, Хёну. Но, возможно, иногда тебе стоит чуть больше заботиться о себе.

Риен поднялся, улыбнулся уголками губ и вышел из комнаты.

Хёну озадаченно уставился на закрывшуюся за ним дверь. Разве он мало о себе заботился? Ему, наоборот, казалось, что очень часто он ведет себя как эгоист. Взять хотя бы утаивание способности слышать Кая. Или это кормление – он ведь так и не назвал ему реальную причину, почему хочет продолжать это делать, из абсолютно эгоистичного страха, что Кай это все прекратит. А что насчет его желания без спроса лезть в его прошлое и разбираться с проклятием? Могло показаться, что он хотел сделать это для Кая, но на самом деле… глубоко внутри Хёну знал, что делает это для себя. Ради призрачного шанса вызвать в нем ответное чувство.

Добравшись наконец до душа, раздеваясь, он обнаружил, что рукав толстовки порвался и пропитался кровью из распоротого плеча. Обидно. Хорошо, если отстирается, зашить – не сложно.

Вены в левой руке до сих пор гудели. Чем бы это ни было, похоже, оно спасло его сегодня, – Хёну потер черный затейливый рисунок. Горячая вода, стекающая с него, была оранжевой из-за крови и пыли. Он стоял, склонив голову и глядя на белую плитку с красными разводами, и думал о том, что скажет Кай, когда придет.

Как он оказался в его постели? Сказать правду – означает признаться в том, что он его слышит. Значит, опять придется врать. Какая-то нормальная причина, по которой он мог прийти к нему посреди ночи и не будить его? Холод. Кошмары. Голод? Что за чушь…

Он прислонился лбом к холодному кафелю стены. По отросшим волосам, спадающим на лицо, текла вода. Будь он на его месте – сам бы себя поднял на смех за такие…

– Почему ты здесь?

Ну вот. Хёну снова невольно подслушивал.

– Зачем ты говоришь это мне? Если тебе перед кем и стоит извиниться, то это перед ним.

Это Риен?

– Молодец. А ко мне зачем пришел?

Да, похоже, он.

– С чего ты взял, что я буду злиться на тебя?

Оу. Похоже, несмотря на все колкости и подначивания, Риен на самом деле очень дорожит Каем.

– Все в порядке. Я знаю, что ты не хотел, чтоб так вышло.

Смущает. Этот разговор казался очень личным, и теперь он чувствовал вину за то, что слышал это. Риен, судя по всему, нечасто ведет себя подобным образом.

Хёну выключил воду, оделся и принялся стирать толстовку. В конце концов, положи он ее в машинку, она вряд ли отстирается. Хорошо хоть кровь не успела высохнуть. Несколько замачиваний с порошком и мылом, и вуаля – Хёну остался доволен результатом. Он подсушил рукав феном и подумал, что, прежде чем стирать в машинке, стоит ее зашить, чтобы ткань не расползлась. Он сам не мог объяснить, почему делает это сейчас, но каким-то образом это его успокаивало, помогало отвлечься от предстоящего разговора.

К счастью, иголки и черные нитки нашлись в шкафчике прачечной, так что в комнату он вернулся во всеоружии, по-турецки сел на кровать и принялся делать аккуратные стежки. За этим занятием его и застал Кай. Когда он постучал, Хёну без задней мысли пригласил его войти; он устроился на кровати напротив, со странным выражением лица наблюдая за ним. Спустя полминуты неловкой тишины Кай все-таки спросил:

– Что ты делаешь?

– Зашиваю. – Хёну пожал плечами, ведь ответ и так был очевиден.

– Зачем? Почему было просто не выбросить ее? – Кай смотрел на него, наклонившись вперед и уперевшись локтями в бедра.

Хёну остановился и уставился на толстовку в своих руках, на аккуратные и ровные тугие стежки. Зачем он зашивает ее? Почему просто не выбросил? Забавно, он даже не подумал о том, чтобы выбросить. Потому что она – его?

Ты такой дурак.

Он нервно усмехнулся и отложил кофту в сторону, закрепив иголку, чтобы потом продолжить шитье, а после поднял взгляд на Кая. Его волосы были еще влажными после душа, а продолговатые глаза, словно подведенные из-за черных ресниц, смотрели, прожигая насквозь.