Зимний крокус
Шрифт:
– Куда?
– Туда же, куда и ты. Судя по направлению – на Голый… тут вроде бы больше и некуда.
– Так… Ладно. Ты решил подразнить свою судьбу – бывает. Почему-то за мой счет… но тоже ладно. Значит, будешь штурманом – должен же от тебя хоть какой-то прок быть. И последнее… Как твое имя, деточка?
Последнее слово Йэг выцедил сквозь зубы настолько презрительно, что даже самому кисло стало.
– Я не деточка, - ожидаемо возразил мальчишка, - мне уже тринадцать! И с кормовиком я обращаться умею, между прочим, - сказал он, доставая кормовое весло и опуская его в воду под нужным углом. – А зовут меня Тёрнед. А тебя?
Принц вздохнул. Вот и спасай потом таких вот… А они потом огрызаются, и им тринадцать. Аж!
– Зови меня Йэгге… и правь к Голому, я попробую уговорить ветер…
– А я… смогу тебе хоть как-то помочь? – хмуро, не сразу проговорил парнишка. Он долго молчал, прежде чем произнести эту короткую фразу.
Йэг ощерился чуть ли не по-волчьи.
– Я же назначил тебя штурманом. Или ты насчет ветра? Так тебе сейчас надо незаметнее комара быть… для него.
– А если… - не унимался Тёрнед, - может быть… мне ему… свою кровь подарить… задобрить…
Йэг с неожиданным интересом уставился на мальчишку.
– Ты что, дурак? – безо всякой злости спросил он. – Кровь ему… Задобрил я его уже. Кровью твоей. Если ты еще доброй волей хлебнуть ему дашь, он ее из тебя всю высосет. На радостях.
И неожиданно добавил:
– Вообще так делают, и довольно часто. Возможно, что и мне придется, хотя обычно я обходился своими силами. Но тебе… тебе нельзя. И так внимание ненужное привлек. Мал ты еще, мальчик. Не годами мал, а… умением. Готовностью своей. Ты думаешь, он на тебя рассердился за попытку обуздать? Нет. Оскорбился он просто, обиделся, что с такими силами ты полез туда, куда не следует. Тебя почему в обучение не отдали, маг ты бестолковый?
– Потому что… «деточка», - передразнил кого-то мажонок. – Потом да потом… Только книги и разрешали…
– Ничего. Живы останемся, будет тебе учитель. Ты правь давай крепче… «деточка», - Йэг саркастически ухмыльнулся и сел на банку. Усталость снова начала давать о себе знать.
Мальчишка нахмурился и вправду ухватил весло так, словно у него его отбирали. Выпрямился и невольно поежился. Но не охнул и не застонал, хотя мог, наверное… А потом невыразительно и глухо произнес:
– Лет пятьдесят назад ураган был… На Голом прошел. Вот с тех пор там деревьев почитай и нет… так, мелочь.
– Жаль, что ты не вспомнил этот ураган, когда решил развлечься с ветром на замковой стене, - бесстрастно ответил Йэг. Парус он решил не ставить, и так обойдется… Принц нагнулся, раскинув руки в стороны и ухватившись за борта лодки.
«Ветер мой! Дыхание Земли нашей! Радость и веселие морское! Я – твой, Ветер! Я твой…»
В носу стало мокро, и капля крови неохотно шлепнулась на дно их ботика. В кончиках пальцев словно застряли снежинки и теперь усиленно кололись острыми и холодными кончиками. Ветер завыл в ушах, срывая второпях натянутую шапку и швыряя ее в море…
Йэгге прикрыл глаза, сосредотачиваясь. Мальчишки больше не существовало рядом. И в то же время Йэг как-то помнил о нем, бесстрастно удерживая в голове знание об имеющемся в лодке неопытном штурмане. Как неизвестную величину в уравнении…
Аккуратно, как на экзамене, принц поставил над лодкой призрачный парус, накрепко связал его с лодкой в единое целое и, почти не дыша, произнес формулу овеществления. Пару минут спустя над лодкой замерцала радужная дымка – словно тончайшая паутина, в которой вместо бабочек запуталась звездная пыль. Такой парус он мог держать часа три. Так… Теперь – приглашение.
– Иди сюда, мой хороший! Смотри, какая штука вышла тут у нас… Смотри, ведь красиво получилось, правда? Как бриллиантовая сеточка. Я тебе ее подарю. Но попозже. Сначала ее надо оживить. Ты помнишь, как?
Ветер согласно вздохнул, ткнулся в парус, заставляя его выгнуться и вспыхнуть искрами. Рядом кто-то тихо охнул… штурман, наверное… Только молчи, мальчик! Только не вмешивайся!
– Ты – умница! Хороший ветер! Славный мой! Я – твой друг, помнишь меня? Побудешь со мной? А я сделаю тебе еще пару звездочек потом… Хорошо?
У каждого свой стиль общения со стихией. У Йэгге – вот такой. Как с малышом, своевольным, немного бестолковым, но легко отзывающимся как на ласку, так и на строгость. И падким на подарки, к слову, как бы ни было это странно. Что может предложить человек – Ветру?! Практически ничего. Но Айдесс иногда делал что-то подобное. И всегда отдавал Ветру, если тому нравилось. Даже просто так иной раз, не прося и не ожидая взамен ничего. Доверие и радость. А сейчас просил и ожидал. И Ветер отозвался, легко, играючи потащил ботик туда, к острову.
Айдесс совершенно неаристократично шмыгнул носом. Тщетно. Все равно капает. Тогда он запрокинул голову – а то эдак лодку кровью зальет. Ботик резво прыгал по волнам, его юный штурман – молчалив и тих… Все сложности впереди, в общем-то. Вон там, где разгулялась магическая пурга, где ветер, обиженный мальчишкой, яростно бросался на островок, засыпая его мелкой снежной крошкой – там вот будет тяжело.
Погружение в бурю, в шторм трудно пропустить. Как бы ты не отстранялся, как бы не пытался отгородиться – нет, не заметить такое очень сложно.
Дыхание перехватывает, уши закладывает от рева – это воздух с грохотом крутится вокруг тебя и падает, падает… Падает он в море, и от этого еще шумнее. Море отмахивается от неба волнами, швыряется вслепую ошалелой от такой круговерти рыбой, той, что не успела уйти на глубину… В глазах твоих мельтешение, и кровь, шедшая из носа, кажется, с удовольствием бы спряталась уже обратно, но кто ж ей даст… От ужаса и вопля спасает дело, но это если знать об этом твердо и твердо же применять. Впрочем, мальчишка держится весьма неплохо, надо признать. То есть ужас в глаза плещется, но руки за кормовик держатся твердо. Вот и славно.
Если бы кто-то посмотрел со стороны, то удивился бы, как сквозь этот мокрый и холодный кошмар магической свистопляски может так ровно и прямо (как по лучу) двигаться столь легкая посудина. Но Йэг со стороны не смотрел, а изнутри ему казалось, что бедный ботик с пассажирами швыряет из стороны в сторону совершенно хаотично. Если бы он не знал твердо, что дружок-ветерок толкает их к острову по прямой, он бы уже пришел в отчаяние, наверное… Потом они вошли в Средостение. По сравнению с тем, что они только что преодолели, здесь царила практически тишина. В этом магически созданный вихрь мало чем отличался от своих природных собратьев. Ветер, приглашенный Айдессом, временно удрал поиграть куда-то за облака, а Йэг, получив вынужденную передышку, посмотрел на Тёрнеда. Парнишка сидел у кормовика, встрепанный, замерзший, с остановившимся взглядом…