Чтение онлайн

Идет к сестре, бесшумно ступая по густому напольному ворсу своими мягкими дизайнерскими мокасинами, так похожими на домашние тапочки.

Все в этом кабинете призвано смущать, и поражать воображение кричащей роскошью. Какой-нибудь российский певец болгарского происхождения совершенно точно сошел бы здесь с ума от счастья.

Однако во всем этом, конечно, присутствует тонкий психологический расчёт, который всегда оправдывается. Ибо всяк сюда входящий невольно задумывается как о масштабе личности самого Тимура, так и о размерах его бездонного кошелька.

В громадном помещении царят все оттенки бежевой пастели и золота в мягких теплых тонах. Стеновые панели, мебель выполнены исключительно из дорогих сортов дерева с использованием сложнейшей резьбы и фрезеровки, и украшены сусальным золотом.

Мебель в этом кабинете настолько дорога, что сама по себе выступает его эксклюзивным украшением. Из окон открывается вид на самое сердце Москвы.

Но и это ещё не все. Непосредственно к кабинету примыкают сложные разветвления из нескольких комнат - комнаты отдыха, просторного санузла, сауны и спальни.

Даже сам Тимур Эльдарович своей несколько экзотической внешностью дополняет этот кабинет как вполне полноценный "элемент" декора.

Коренастый, мощный и смуглый, он довольно привлекателен. Тело его, красивое и ухоженное, густо «забито» татуировками, что придаёт Тимуру странный, даже опасный вид.

Как носитель преимущественно восточного генофонда он, в отличие от своей белокожей, голубоглазой и курносой сестры по матери, кареглазый и темноволосый. А модная аккуратная бородка с усами лишь подчеркивают это.

Тимур очень молод для своей должности, на вид ему не больше тридцати пяти.

Поравнявшись с диванчиком, он вальяжно разваливается на нем и с любопытством заглядывает в бокал сестры.

– Что-то я не наблюдаю здесь Данила Зимина, - произносит она как бы задумчиво.

Крутит бокал в руке, покачивая его темное янтарное содержимое. Затем делает глоток и вперяет в брата требовательный взгляд.

– Где, на моем столе? – хохотнув, уточняет он.

– На моем! – отвечает Катя зло и веско, - деньги переведены, Вирмантас всем доволен, а артиста не видать.

Тимур морщится.

– Не суетись, - только и произносит он в ответ.

Вздыхает, встает и тоже идет к бару, но не за спиртным. Ворчит что-то о целой куче дел на сегодня и необходимости быть в тонусе.

Скользит скучающим взглядом по батарее дорогих бутылок, перед тем как взять там маленькую коробочку, внешне очень напоминающую табакерку. Возвращается, ставит ее на прозрачный журнальный столик.

И Катя невольно засматривается на тонкую работу ювелира - «табакерка» выполнена из белого золота с красивой инкрустацией в виде россыпи дорогих камней. Но тут Тимур открывает ее, и все очарование рассеивается.

Он готовит «дозу» из белой дорожки порошка. Сестра просто наблюдает за ним, никак не комментируя.

– Сам позвонит, - флегматично продолжает Тимур, закончив свои приготовления.

– А у него есть твои контакты? – с сомнением спрашивает она, снова делая глоток.

Закидывает ногу на ногу, придирчиво разглядывая носки модельных туфель на высоченной тонкой шпильке.

– Найдет, - коротко басит Тимур, - а еще лучше, придет и запишется ко мне на прием! Я так выстраиваю отношения с артистом с самого начала. Чтобы сразу понимал, кто его хозяин, и кто здесь рулит реально.

Катя смеется.

– Дай и мне попробовать, – тянется к порошку.

Но он не дает ей этого. Отрицательно мотнув головой, вдыхает «дозу» сам. Затем расслабленно откидывается на диване головой назад, прикрыв веки.

– Ни к чему тебе, – отзывается, - ты у нас и без того баба экзальтированная, а так совсем слетишь с катушек.

– Сам ты баба, - тянет она обиженно.

– Вон как на стенку лезешь в ожидании Зимина! – продолжает, - а я на этой дури уж лет десять, и никакого привыкания, веришь?

Катя кивает, с трудом скрывая свое нервное возбуждение. Тут брат прав, хоть он и сволочь редкая.

Катя знает.

– А то хуже буду работать, да?! – весело изрекает, но Тимур не удостаивает ее ответом.

Повисает недолгая пауза.

– У меня скоро день рождения, - говорит она, улыбаясь, - Тим, ты хоть помнишь?

– Ну да.

Брат открывает свои черные как ночь глаза и смотрит на нее, пытаясь разгадать, какая просьба за этим последует.

– Подари мне его на день рождения! – не затягивает она с интригой.

– Кого?

– Зимина.

– Бери! – ржет Тимур.

Когда их улыбки заканчиваются, он находит нужным уточнить:

– В каком виде, в торте мне тебе его запечь, что ли?! Так ты за этим пришла?

С довольным видом, Катя ныряет к нему под бочок и начинает ластиться, как кошка, поглаживая:

– Нет, в торте не нужно, а лучше отпусти-ка ты нас на Мальдивы, на недельку-другую! Мы потом все отработаем. Честно-честно.

Тимур усмехается.

– На Мальдивы?

– Ну да, - продолжает она уговаривать, - ты же знаешь, как мне важно иногда расслабляться?

– Ладно, черт с тобой. Забирай его, езжайте! Десять дней, и ни днем больше.

Он снимает с себя ее руки и снова идет к бару. Там, плеснув себе виски со льдом, падает в одно из кресел. Устало потирает переносицу:

– Мне тоже по душе этот пахарь, будем считать, пригодится.

– Но сдался он тебе, Катька! – вдруг добавляет осуждающе, - ты наиграешься, а мне потом ограняй этот кубический цирконий.

– Брюлик, - настаивает она.

– Кубик циркония, - стоит на своем Тимур.

Но сестра не спорит дальше. Вполне удовлетворенная разговором, она поднимается со своего места, одергивает юбку и проводит рукой по волосам.

– Ладно, не буду отнимать твое драгоценное время. Просто маякни, как он объявится.

– Само собой. Куда он денется...

В этот момент телефон Тимура начинает звонить. Взглянув на экран, он досадливо морщится и Катя, не справившись с любопытством, заглядывает туда тоже:

– Кто там?

– Так, один пафосный член...

– А я думала, он твой друг!