Чтение онлайн

Недолго вглядываюсь в расслабленные, красивые черты лица Дани.

От боли сжимается сердце, но я не даю себе возможности передумать. Кладу записку на подушку, туда, где лежала сама всего десять минут назад, и тихо ухожу прочь.

Боюсь даже накрыть Даню, чтобы не проснулся.

Бегу опрометью оттуда, застегивая куртку и набрасывая сумку на плечо уже в общем коридоре. На рецепции прощаюсь с администратором.

Холеная красотка-блондинка смотрит на меня удивленно:

– Уже уходите? А Данил Александрович?

Я усмехаюсь, вдруг представив его, мечущегося по холлу в поисках автомата с презервативами.

Впрочем, Данил Александрович, скорее всего, спускался за ними в машину. Такие как он обычно рассовывают изделие номер два по всем карманам.

Даже удивительно, что не подготовился.

Думая о нем цинично, я испытываю некоторое облегчение. Возможно, так мне проще принять правду о ZIMMA.

– Данил Александрович задержится! Пожалуйста, не беспокойте его, - отвечаю ей.

Боюсь, что он бросится за мной в погоню, если проснется. Но в то же время, уходя, еле-еле передвигаю будто налитые свинцом ноги.

Выдыхаю я только на улице, удачно поймав проезжающее мимо такси.

Домой!

Антонина

Первые пару дней я тревожно вздрагиваю от шума паркующихся неподалеку машин, и звука открывающихся рядом дверей.

Мне кажется, что Данил вот-вот отыщет меня дома или на работе, или даже где-то во время встречи с подругой в торговом центре, чтобы устроить хорошую взбучку. Закатить душевный скандальчик. Почертыхаться власть. Ах да, и схватить в охапку в справедливом негодовании, чтобы потом…

Но ничего этого не происходит.

Ни через день, ни через два, ни через неделю. Он не только не ищет меня, а даже не звонит. Не пишет смс. Ничего абсолютно.

Я могу врать кому угодно, только не себе, что не жду этого и, уж тем более, не желаю. Желаю, конечно. А еще, я поступила не очень красиво!

Если бы только можно было повернуть время вспять, я бы непременно дождалась его пробуждения. Сейчас я почти уверена, что мы смогли бы спокойно обсудить все вместе.

Однако история, как известно, не терпит сослагательного наклонения, и мне не остаётся ничего другого, кроме как сожалеть и ждать. Ждать, сохраняя независимый вид.

Терзаясь тоской, звоню дяде Ване, но там тоже глухо - Данил не объявлялся.

Он вообще жив ли, задаюсь я в какой-то момент вопросом.

Узнаю окольными путями, что да, жив и здоров. Можно сказать, процветает и здравствует, активно занимаясь творчеством. От души отлегает немного - от души, но не от сердца.

Как мне забыть этого пацана?!

Рабочий телефон давно мигает вызовом по внутренней связи, волей-неволей вырывая меня из потока тягостных дум.

К счастью, материал по интервью давно готов и даже отредактирован моими более опытными коллегами.

– Тонечка, зайдите к Коре Валерьевне!
– раздаётся щебечущий голос секретарши в трубке.

Схватив папку с распечатанными материалами по текущим заданиям, и с гвоздем нашего номера - интервью с ZIMMA, в том числе, я спешу к начальнице. Если она оставит положительную резолюцию на этом документе, интервью немедленно отправится в номер.

Под моей фамилией и без соавторов, впервые, осознаю вдруг с журналистской гордостью. Надо будет тогда переслать этот выпуск родителям!

Хотя нет, не стоит, тут же передумываю я, представив скептическое выражение лица дяди Вани.

Однако в кабинете Коры Валерьевны меня ожидает сюрприз. Вернее, даже не сюрприз, а новость, которая просто ошарашивает.

Начальница не спрашивает меня об интервью или прочей работе. Вместо этого с улыбкой сообщает:

– Антонина Сергеевна, а у нас тут новый эксклюзив от ZIMMA! Традиционно, приглашены вы для получения материала.

Обомлев, я улыбаюсь тоже, но уже в следующую минуту моя вполне искренняя улыбка меркнет. Потому что она добавляет:

– В эту субботу он улетает добровольцем в составе миротворческой миссии с нашими военными в Афганистан.

– Почему он? – только и спрашиваю.

Мне кажется, что я ослышалась.

Афганистан сейчас находится под управлением и полным контролем талибов, исламистско-радикального военизированного движения, запрещенного в большинстве стран мира. В том числе, и в нашей.

Там даже медицины не осталось! Это нищая страна, в которой, если ранят или заболеваешь чем-то серьезнее сезонной простуды, то помощь оказать будет нечем и некому.

Должно быть, белый мальчик-христианин Данил Зимин без специальной военной подготовки, сошел с ума.

Напустив на себя таинственный вид, начальница коротко объясняет мне, что, конечно, не все так просто, и нашим военным там нужно зачем-то закрепиться, и это только подтверждает мою ужасную догадку.

Он ненормальный!

– Данил передал вам номер и время рейса, - протягивает мне бумажку с нацарапанными от руки цифрами.

Бешусь. Мысленно, разумеется.

Лечу в свой кабинет как на крыльях, очень явственно ощущая, как к моему негодованию примешиваются тревога и беспокойство.

Хитер лис, ворчу себе под нос, открывая кабинет. Придумал способ заставить меня позвонить первой! Правда, методы у него.

Ладно, пусть выскажет мне все, что обо мне думает, но я тоже в долгу не останусь!

Однако его телефон не отвечает.

Промаявшись до вечера нестерпимо долгого дня в ожидании, что Даня перезвонит, я принимаюсь разыскивать номера его офиса и названивать уже туда.

В процессе выясняется, что с продюсером Юрием Вирмантасом он больше не сотрудничает.

Мое сердце болезненно сжимается при одной мысли о «Граффит стар» и Клаудиа, которая теперь возглавляет данный продюсерский центр после смерти своего брата, скандально известного Тимура Урусова. Но я заставляю себя набрать и этот номер.

Там его нет тоже. Мне дают какие-то телефоны, и я вздыхаю с заметным облегчением.

Звоню и снова натыкаюсь на вежливых, «отшивающих» меня менеджеров со студии звукозаписи, которая, оказывается, принадлежит ему по праву собственности.

По своим каналам узнаю странную сплетню: Вирмантас не так давно «кинул» Даню, но Клаудиа вынудила его подарить ему эту серьезную звукозаписывающую студию в качестве отступного.

Услышанное кажется фантастическим. Я же точно знаю, что они не вместе. Должна была быть какая-то причина подобного участия певицы!