Зимовье зверей, Арбенин Константин Юрьевич

Зимовье зверей

Арбенин Константин Юрьевич

Шрифт:

1998

Корабли

Дантес мне враг, но истина дороже. Дорожный знак мне ближе, чем Дали. И рифма тем изысканней, чем строже. Но всё же, всё же, всё же корабли Плывут туда, откуда ветер не виден, Хоть и скошены линии вдоль берегов, Туда, где Дант, Шекспир, Гомер и Овидий Читают распечатки самых лучших стихов — Маршрутом бутылочных писем, Мотивами бутылочных песен. Копать ли яму иль купать в шампанском Свои неоднозначные нули, Иль выйти в свет в воротничке испанском — Не все ли нам равно, коль корабли Уже плывут по бурной протоке, Теряя по дороге своих моряков, В ту пристань, где забыты даты и сроки И всех прибывших делят на друзей и врагов — Маршрутом бутылочных писем, Мотивами бутылочных песен. Не боги мы и даже не герои — Горшки мы обжигаем на мели. Но мы уже распределили роли, И скоро, скоро, скоро корабли Нас заберут в копчёные трюмы, И мы увидим сами, как велик океан. И бросим всё, и поплывем за буруны На остров, превращённый чьей-то силой в туман — Маршрутом бутылочных писем, Мотивами бутылочных песен. Мои слова — да кой-кому бы в уши, И мы бы всё успели, что смогли. Мы на мели, но всё же не на суше, А значит есть надежда, что корабли Уже плывут спасать наши души На случай, если вдруг мы заплывём не туда. Что там вода — лишь продолжение суши! Кто разучился плавать, тот умеет летать — Маршрутом непуганых чаек, Мотивами наполненных чашек.

1993

Возвращение именных вещей (1999)

Парашурам

Углы тёмных окон Затеплены снегом. Луна глядит с неба, Как бронзовый кокон. Ночные кошмары Втихую уснули. Часы затянули Глухие удары. И тьма приближается По зеркалам, Подобно ветрам, Под строгий скрип рам. И всё повторяется По вечерам — Под парашурам… Под парашурам… Бездомные звери Теряют надежды Прорваться, как прежде, Сквозь плотные двери. Их сытые братья Кусают постели — Их души взлетели, Покинув объятия Тёплых квартир И уютных углов, Ласковых слов И сытных столов. И скоро их примет Терновый покров — Под шорох ветров… Под шорох ветров… Ведь Ночью все кошки — сэры, Ночью все лорды — люди, — По прихоти пасмурной юной химеры Старинных наивных иллюзий, прелюдий И снов на чужом языке, Растворённых в реке… Качают причалы Грань неба и суши И шепчут: «Послушай, Начнём все сначала?..» Им хочется верить, Хотя бы отчасти. И хочется счастье Словам их доверить. И только б не кончилась Ночь до утра. Что было вчера — То было вчера. А завтра наступит Другая игра — Под парашура… Под парашура… Ведь Ночью все кошки — из серы, Ночью окошки — из ртути, Ночью сближаются сферы, Ночью сплетаются судьбы — По прихоти пасмурной юной химеры Старинных наивных иллюзий, прелюдий И снов на чужом языке, Растворённых в реке…

1991

Дилижанс

Когда больше невмочь, Когда надо уйти, Поверь в единственный шанс: Нырни в прохладную ночь И повстречай на пути Полупустой дилижанс. Тебя обнимет тепло Его уютных кабин И пейзаж на стекле. Считай, тебе повезло И ты уже не один В угрюмой каменной мгле. Полупустой дилижанс, Истёрты мраком углы, И время лижет бока. Подков кочующий джаз, И кони слишком малы, Чтобы догнать облака. Зато — забавная трель Родных, но неведомых лиц В сетях мерцающей тьмы. И путь уходит в апрель, Стряхнув с холодных ресниц Суровый профиль зимы. Спираль ночных городов, Бездонных улиц хвосты, Свет придорожных кафе. Храня сценарии снов, Не засыпают посты И рыцари в галифе. Наивный дождь за окном Поет солидный медляк Нескладно и невпопад. Вы с ним похожи в одном — Обоим больше никак Нельзя вернуться назад. Но вскоре сбудется день, Лишь только сонную мглу Пронзит слепая гроза. Её прозрачная тень Молчит в соседнем углу, Не открывая глаза. Ее разбудишь лишь ты, Вы с нею чем-то близки — Она, как ты, молода. Сорвав вуаль темноты, Смахни с холодной щеки Осколки прежнего льда. Встань, пой и иди. Пусть вокруг флиртует вода. Это всего лишь настали дожди; Это значит: прошли холода. Встань, пой и смотри, Как дорога бежит назад. Хвост трубой! Раз-два-три: Шаг за шагом, за шахом — мат… Когда больше невмочь, Когда надо уйти, Оставь единственный шанс: Нырни в прохладную ночь И повстречай на пути Полупустой дилижанс. Твой шанс, твой шанс — Полуночный дилижанс. Твой шанс, твой шанс — Полуночный дилижанс…

1990

Белая песня

Ещё один исчезнувший фантом, Ещё одна взлетевшая свеча, Ещё одна зарубка палача На берегу, пожизненно крутом. История, похожая на быль, Но, в общем-то, — украденная сказка. Смотри, как тихо оседает пыль. Смотри, как плотно зарастает ряска.

* * *

Твой путь испорчен ранним дождём И желанием делать добро. Твои сапоги недостаточно жмут, Чтоб чувствовать силу земли. И чёрное кружево соседских ворон В глазах твоих дробит серебро. И здесь еще тепло, но тебя уже ждут, Меняя времена на рубли. Пусть небо будет, Как последний приют Твоих надежд, Заколоченных в гроб. Брось эти дикие цветы На могильную плиту У конца всех дорог. И вдаль — до самых холодных камней, До отравленных холерой лесов. Чтоб легче дышать, кто-то сделал надрез На горле твоей первой любви. Ты мог бы успеть, но стихия сильней, Она поет на сто голосов. И горб твой растёт, достигая небес… Как хочешь — так иди и живи. Стоит ли делать Этот путь, Чтоб увидеть этот лес, Где не слышит никто. Брось эти тщетные мечты В яму чёрного добра На краю всех мостов…

1991

Банальный блюз

Банальный блюз, пропетый на ветер, Который услышали только звёзды. Взгляд, молчаливо жаждущий встретить, И шёпот часов, говорящих «поздно». Блюз — серенада для пустого балкона На фоне твоей подозрительной дачи. Блюз охрипшего телефона — Классический блюз неудачи. Блюз под часами. Блюз двадцати одной сигареты, Увядших цветов и пустого желудка. Тщетный, как поиски мелкой монеты В кармане на грани потери рассудка. Скрип заевшего патефона В бессовестном небе с пустыми глазами. Приторный блюз, будто чай без лимона, — Классический блюз под часами. Блюз неудачи. Блюз тет-а-тет с равнодушной Луною. Бессонница слов и случайные звуки. Шорох чернеющих линз за спиною, Внезапный удар и разбитые руки. Блюз двух дорог, перекрёстка лишённых, Как поиск ответа в бездарной задаче. Тщетный мотив для двоих невлюбленных — Классический блюз неудачи. Блюз под часами. Блюз опустевшего переулка, Смеющихся луж и промокшей одежды. Блюз — на будущее наука Под жалкие всхлипы распятой надежды. Блюз без тебя и меня — обоюдно. Во всей ерунде виноваты мы сами. Мрак, растворивший нас в улицах людных, — Классический блюз под часами. Блюз неудачи.

1989

Ночь босиком

По дождливым улицам без зонта, Мостовыми и лужами босиком — Я искал ночлег и считал до ста, То едва дышал, то бежал бегом. Только ночь сильней в тыщу раз была, Только ночь была в сотню раз длинней И манила пальцем из-за угла, Чтоб остался с ней, чтоб остался с ней… Я не слушал ночь и шагал вперёд, Забывая всё, что когда-то знал. Я забыл, где выход, забыл, где вход, Где течёт метро, где шуршит вокзал. Я свернул, как будто бы невзначай, В дом, где стены — пыль, потолок в дыму; В этом доме был мне обещан чай — Много лет тому, много лет тому… Я пришёл, но боюсь постучаться в дверь. Я за эту ночь стал совсем другой. И храпит за стеной кровожадный зверь — Стережёт покой, стережёт покой… По дождливым улицам без зонта, Мостовыми и лужами босиком… Я искал ночлег и считал до ста, То едва дышал, то бежал бегом. Только ночь сильней в тыщу раз была, Только ночь была в сотню раз длинней И манила пальцем из-за угла, Чтоб остался с ней, чтоб остался с ней…

1992

Негр зимой

Негр зимой — Несчастный изгой, Голодный и злой, Стоит под сосной И ждёт перемен. Ах, негр зимой! Ему бы домой — Туда, где бронзовый зной, Где пальмы пахнут весной И солнце жжёт, как рентген. Он вспоминает свой лес. Он на банан бы залез. Плевать ему на прогресс, На политический стресс И на другие дела. Ему не нужен ликбез, Он обойдётся и без. Ему бы визу на въезд, И он бы вывез свой крест В страну большого тепла. Мне жалко негра, что стоит на остановке зимой. Я у окна торчу и плачу, глядя в эти глаза. Нет, я не выдержу и скоро приглашу его домой. Нам в этот вечер смешной Друг другу бы всё рассказать!.. Я знаю: негр будет рад! Ведь негр — мой чёрный брат. Негр замерз, Закоченел его торс. Но он послушает «Дорз», Он выпьет клюквенный морс — И сразу станет светлей. Я рядом с ним — альбинос, Но разве в этом вопрос: Какого цвета чей нос! Да будь он хоть эскимос, Хоть древний грек, хоть пигмей! Мой негр очень умён, Он помнит восемь имён. Он принц каких-то племён, Муж восемнадцати жен, А может, даже и ста. Зовут его Легион. Он щедрый, как фараон. Он даст мне свой телефон И пригласит занять трон, Но это только мечта!.. А наяву — Мне жалко негра, что стоит на остановке зимой. Я у окна торчу и плачу, глядя в эти глаза. Нет, я не выдержу и скоро приглашу его домой. Нам в этот вечер шальной Друг другу бы все рассказать!.. Я знаю: негр будет рад! Ведь негр — мой чёрный брат.

1991

Тёплая война

Икар не упал. Не сгорел Клаас. Выстрелил в воздух Дантес. В кварталах хлеб меняли на квас И древесину — на лес. Герострат выжигал. Крысолов сочинял Безопасные песни для крыс. И каждый ребёнок спокойно спал Или пряник печатный грыз. Платонов писал о непрожитых годах. Арбенин лелеял жену. И герои гурьбой отдыхали на водах, Развлекаясь прыжками в длину. И Евгений тонул, но уже не в воде. А Жанна пасла гусей. И все разговоры сводились к еде, Видно, жить становилось вкусней. И синяя птица нашлась. И туфелька впору пришлась… Почему же так холодно мне На этой тёплой войне?

1996

Контрабандист

Не странно ли, что, днём тебя найдя, Я каждый вечер вновь тебя теряю? Приметам я давно не доверяю, Но стены без единого гвоздя Не устоят и порастут травой, А значит — ждать неведомое нечто… Любая остановка бесконечна, Когда конечен путь как таковой. Заползший контрабандой в эту жизнь, Я не пойму, что с нею делать дальше. Я устаю, когда не слышу фальши, Я не хочу точить твои ножи. Я оторвался от своих корней, Ты приросла к оторванности дикой — Мы наравне. И в Ад за Эвридикой, Уставший не спускается Орфей. До февраля — скучаю, как могу. Терплю, не слыша отклика кукушки. И вижу тени — Башлачёв и Пушкин Ждут третьего на меченом снегу… (…то был не я…) Тебе не обрубить своих хвостов, Мне не подохнуть от потери крови. Ты — в полусне, а я — на полуслове, Как две войны в молчании миров. Как две войны в забвении миров. Как две войны в смятении миров.

1996

Родословная (1999)

Самолёт

Самолет мой у крыльца Заведён и дышит жаром, У пилота под загаром То ли копоть, то ли пыльца. Улетаю в небеса, Разделённые по парам. Пожелай мне — с легким даром — Два билета в два конца. Самолет мой невелик — Два притопа, три прихлопа, Два аршина, взгляды в оба И солёный пуд земли. Бирюза и сердолик На его крылах покатых. Пожелай мне снов богатых И нерукописных книг. Пожелай мне нелётной погоды, Подскажи мне, как побыстрее вернуться, Но не верь мне, что улетаю на годы, — Не успеет земля обернуться… Самолет не будет ждать, Но не стоит обольщаться, Даже если постараться, На него не опоздать. Ничего не надо брать; Два желания — и только, Ведь лететь придется долго, Значит, будет, где терять. Эта мертвая петля Замыкается внезапно, Самолет летит в засаду Через льды и тополя. Дам пилоту три рубля — Пусть помедленней, кругами, Или даже вверх ногами — Небо — звёзды — след — земля… Пожелай мне нелётной погоды, Подскажи мне, как побыстрее вернуться, Но не верь мне, что улетаю на годы, — Не успеет земля обернуться… Не ищи меня потом И не обивай порога, Я вернусь другой дорогой И найду свой старый дом. Восемь футов под крылом, Пять парсеков в поднебесье — С этой рукотворной песней И с мечтами об ином. Пожелай мне улётной погоды, Подскажи мне, как побыстрее вернуться, И не верь мне, что улетаю на годы, — Не успеет земля Обернуться вокруг — Через льды, тополя, Через тысячи вьюг, По дорогам пыля, Оставляя круги, Я вернусь, но другим, Я начну, но с нуля, А пока — самолет Раздувает пары, Отправляюсь в полет Посмотреть на миры…

1993

Миф одиночества

Одиночество — высшая мера, Нелегальная тайная вера — В наказание за неверие В Лилипутию Гулливера. Одиночество — мертвая зона, Смесь бассейна, рва и газона, Нависающая в бессезоние Над свободою Робинзона. Я тупею на этой войне, Я пропах этой серой, как серый монах. Все, что было со мной, осело во мне, Все, что будет, запуталось во временах. Настоящего просто нет, Все чужое ношу в себе. Я в обиде на этот свет, Но другой мне не светит в ближайшей судьбе — Но этот миф доживает своё, Этот миф доживает своё, Этот миф доживает своё — Ему уже все все равно. Этот миф доживает своё, Этот миф доживает своё, Этот миф доживает своё — И я открываю окно. Но, если я остаюсь при своём, Значит, все уже в прошлом, на всем уже крест. До поры я — никто, человечек с ружьем, А потом моя поза — парадный подъезд. Память хуже, чем ложь и спид, Но лучше память, чем пустота, — Ублажая фальшивый стыд, Иногда она мне говорит: «Никогда!» Но этот миф доживает своё, И этот миф доживает своё, Этот миф доживает своё. Видишь, где он теперь? Этот миф доживает своё, Этот миф доживает своё, Этот миф доживает своё — И я отворяю дверь. Одиночество неприкасаемо, По косой стекает слеза его, Одиночество непредсказуемо, Как судьба Максима Исаева. Одиночество — тёртая схема, В ком-то замкнутая система, Направляющая стенающих По пятам капитана Немо. В жирных пятнах моей мечты Размножаются вирусы пены у рта, Подожди, — говорят, — отдохнешь, мол, и ты, Когда тень седины уравняет цвета. Головешки не стоят свеч, А свечи стоят столько, сколько стоят. Расстоянье от глаз до плеч По расчетам забрызгает лишь первый ряд. (И я эмигрирую вглубь, Я имиджирую черный ящик, Я продолжаю борьбу зуб за зуб Между прошлым, будущим и настоящим, Я эксплуатирую рок, Я гарантирую гвоздь программы, Я для любителей музыки впрок — Лишь последняя буква их собственной мелодрамы.) Но этот миф доживает своё, И этот миф доживает своё, И каждый миф доживает своё — Его уже, в сущности, нет! Этот миф доживает своё, И этот миф доживает своё, И этот миф доживает своё, Но оставляет след… …И я оставляю след…

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14-17

Поделиться с друзьями:

Чтение онлайн

КНИГИ

АВТОРЫ

ЖАНРЫ

Деловая литература

Детективы

Детские

Документальная литература

Дом и Семья

Драматургия

Жанр не определен

Компьютеры и Интернет

Любовные романы

Научно-образовательная

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия и эзотерика

Справочная литература

Старинная литература

Техника

Фантастика

Фольклор

Юмор

Зимовье зверей

Арбенин Константин Юрьевич

Шрифт: