Чтение онлайн

– Я пришел первым, - упрямо повторил Федя.
– Моя задача была обеспечить безопасность. Я обеспечил.

Выяснилось, что Федя нарвался на полицейского.

– И ты, что же, подрался с ним и отнял наган?
– недоверчиво спросил Володя.

Федя резко повернулся к нему.

– Полицай задержал меня, угрожая наганом. И я пошел с ним, чтобы отвести от ребят, которые с минуты на минуту должны были подойти. Пошел, чтобы не сорвать наш план диверсии.

– А полицай?
– спросила Маша Дементьева.

– Когда отошли подальше, я его... ликвидировал.

– Убил?
– Глаза у Зины испуганно расширились.

– Да, и закопал в снегу.

"Он убил человека. А что, если и мне тоже придется убивать? Смогу ли? Убить человека! Как, наверно, это страшно!" - думала Зина.

– Почему не последовал взрыв - мы ответить не можем, - прерывая тяжелую паузу, за себя и за Митю ответил Евгений.
– Спрашиваете, по чьей вине? Очевидно, ответить может только господь бог.

– Значит, вы ни в чем не виноваты?
– вспылил Аркадий.

– Виноваты.

– В чем?

– В том, что не знаем, отчего мина не взорвалась.

Но тут Зоя Софончик, отличавшаяся прямотой, подала реплику:

– А дошли ли вы до полотна?..

Евгений побледнел. Вспыхнув, вскочил с места Митя.

– Если сомневаетесь, думаете, что мы струсили, так прямо и говорите! Голос его дрожал.

Обстановку немного разрядила Василек, сообщив, что в комендатуру поступило донесение: часовые нашли на полотне неразорвавшуюся мину.

– Почему не поручили это мне?
– с упреком обратился к Фрузе и Володе Николай Алексеев, работавший на железной дороге.

– Но мы не хотели тебя перегружать, - растерянно заговорил Володя.
– У тебя и так ответственное задание...

– Если вы достанете мне магнитную мину с часовым механизмом, я подорву полотно.

– Я поставлю в известность партизан, - сказала Фруза.
– Думаю, такую взрывчатку мы достанем. Провал этого задания должен послужить нам серьезным уроком. Все наши операции надо готовить тщательнее. Все мы еще только учимся бороться. И живем по закону - один за всех, и все за одного! Будем бороться с оккупантами, насколько хватит у нас сил, но бороться сообща, опираясь на плечо товарища. Погибать же ради того, чтобы погибнуть, не сделав всего, что ты в силах сделать - глупо!
– Только теперь она взглянула на Зину, и та еще ниже опустила голову.
– На днях один из наших подпольщиков днем, на глазах полицейского, стал срывать плакат с изображением фюрера... Хорошо, что вмешался наш товарищ, выручил, а полицай, очевидно, не заметил. Но все могло кончиться очень плачевно... Это грубое нарушение закона подпольной конспирации.

Зина сидела, понурив голову, словно на горячих угольях.

Глава тринадцатая

– Ты одна дома?
– спросила Валя стоявшую на крыльце в ветхой шубейке нараспашку, с большой тряпичной куклой в покрасневших ручонках Гальку.

– Одна... Зина еще не пришла с работы, а "разбойники" пропали. С утра их нет.
– Тут же похвалилась: - У нас сегодня праздник - день рождения Зины! Я ей вырезала из бумаги и подарила закладку для книг. Зина любит читать... Вот Ольга у меня заболела. Вынесла ее погулять. А ты к нам?

– Скоро Зина придет?

– Не знаю... Наверно, скоро.

– Иди домой, а то замерзнешь.

– Пойду...
– согласилась Галька.
– Я уже замерзла.

– Придет сестра, скажи ей, что я заходила. Скажешь?

– Ладно, скажу... А что, правда, у вас котята вывелись? Мне Зина говорила.

– Правда...
– улыбнулась Валя. Это была сестра юных мстителей Маши и Нади Дементьевых, за живость характера и мальчишескую привычку лазить по деревьям прозванная Белкой. Она выполняла обязанности связной у подпольщиков.
– Так скажешь Зине, чтобы она обязательно сегодня же зашла к нам.

– Скажу... А котят мне покажешь?

– Обязательно покажу. Хочешь, одного беленького, ушастого, тебе подарю?

– Ой, спасибо!
– обрадовалась Галька и тут же пригорюнилась: - Зина не разрешит. Она у меня строгая...

... Весь вечер Ромашка вместе с Орликом и Надей переписывала печатными буквами сводку Советского информбюро. Светловолосая Белка сидела рядом за столом. Под носом у нее тускло светила коптилка, а Белка вслух диктовала, с трудом разбирая написанную Володей карандашом на тетрадном листке сводку:

В последний час

На Калининском фронте советские войска снова перешли в решительное наступление. Заняли несколько городов, в том числе Торопец, Пено, Адрианополь и ряд других городов и селений. Захвачено много пленных.

Наступление продолжается...

Ромашка и Надя писали быстро, а Орлик отставала...

– Не торопись, не спеши...
– останавливала она Белку.
– И читай потише, мы не глухие. А то мать и Гальку разбудишь.

Мать сестер - Анна Андреевна - находилась в соседней комнате, а Галька спала на сундуке. Рядом с ней расположилась кошка со своими беленькими котятами.

– Про наш Витебск опять ничего не сообщают, - вздыхала Орлик.
– Где же эти Адрианополь и Торопец находятся? На пути к Витебску или нет?..

Переписывать закончили в полночь. Только улеглись спать, как услышали гул летящего над деревней самолета.

Все в избе насторожились.

– Наш...
– по звуку определила Надя.

Краснозвездные самолеты зимой все чаще и чаще стали появляться над Оболью.

Еще засветло Зина вышла из избы Дементьевых, захватив с собой пачку переписанных листовок, чтобы по пути занести Несмеяне и Ласточке, которым предстояло их расклеить. Галька осталась у Дементьевых, Белка обещала привести ее домой, когда та проснется.

Всю ночь бушевала пурга. Зина с трудом пробиралась сквозь наметенные сугробы и вдруг возле пустого сарая с раскрытой крышей и скрипевшими на ветру воротами услышала чей-то слабый голос.

В испуге Зина остановилась.

Из-за угла, пошатываясь, показался залепленный снегом человек в ватнике, в шапке-ушанке и в брюках, заправленных в валенки.

Человек что-то невнятно спросил, и Зина только по голосу определила, что перед ней - женщина.

– Как эта деревня называется?
– скорее догадалась, чем расслышала Зина.

Она тут же сообразила, что перед ней советская разведчица, очевидно сброшенная ночным самолетом.

– Я отведу вас к своим. Вы не бойтесь.
– Зина подхватила женщину под руку и, увязая в сугробах, повела по едва различимой тропке.

Она решила идти к Лузгиным. Возвращаться назад к Дементьевым опаснее: их изба на видном месте. А Лузгины живут на отшибе, с краю оврага, к их избе можно подойти незаметно.

Когда в избе Лузгиных парашютистке помогли раздеться, перед хозяевами предстала худенькая, белокурая, с короткой стрижкой, девушка лет восемнадцати. Ее посадили на лавку, растерли ноги, дали сухие валенки.