Чтение онлайн

Называют: Таню, Володю, Евгения, Илью, Орлика и Ромашку.

И вдруг:

– Беру самоотвод!
– Это поднял руку Евгений. Последнее время он неузнаваем - хмурый, молчаливый.
– Вы, наверно, не все знаете. У меня брат поступил в полицию.

Это известие было полнейшей неожиданностью, в том числе и для Фрузы.

– А ты не знал, что брат собирается поступить в полицию?

– Нет.

– А брат твой знает, что ты - подпольщик?
– осторожно спросил Володя.

– А ты как думаешь?
– резко ответил Евгений и потупился. Перед его глазами вновь возникла та ужасная сцена.

... Евгений вернулся домой, когда отец и мать уже спали, а старший брат Алесь сидел один за столом. Перед ним стояла бутылка. В избе пахло самогонкой.

– С какой это радости ты пьянствуешь?
– спросил брата Евгений.

Глаза у того уже были мутные, осоловелые.

– Я теперича - власть...
– заявил Алесь и достал из кармана белую повязку.
– Могу и тебя рекомендовать в полицию.

Евгений, побледнев, кинулся к Алесю с кулаками:

– Иуда! Предатель!
– выкрикивал он ему в лицо.
– Мне стыдно будет в глаза людям смотреть!..

– А привлечь брата на нашу сторону ты не сможешь?
– Вопрос Фрузы отвлек Евгения от воспоминаний об этой удручающей сцене.

– Врага не привлекают. Врага уничтожают, - глухо ответил кто-то за Евгения.

Выступил Федя Слышенков:

– Я предлагаю Евгения оставить в списке. У нас нет оснований не верить ему. За брата-предателя Женя не ответчик.

После долгих прений решили самоотвода Евгения не принимать и оставить его в списке. Приступили к голосованию. Все выдвинутые в комитет прошли. Прошла и Ромашка.

Уже к концу собрания пришли партизаны, сопровождаемые братом Фрузы. Их было двое. Средних лет, русоволосый, с короткой бородкой мужчина в сапогах, ватном пиджаке, немного прихрамывающий, и девушка лет двадцати пяти, белокурая, большеглазая, одетая по-деревенски - в овчинную шубейку, темный платок, в валенках.

– Наташа!
– перешептывались подпольщики, узнав в девушке секретаря райкома комсомола.

– Ого! Вас порядочно собралось. Наш резерв, - отметил русоволосый, поздоровавшись с Фрузой за руку.

Все сгрудились вокруг гостей. Ребята спрашивали: далеко ли до партизанского отряда? как туда попасть? будут ли партизаны помогать подпольщикам? какое теперь положение на фронте?

– Вижу, вы все настроены уходить к нам в лес?
– спросил партизан, прищурившись и широко улыбаясь.
– Но этого делать не следует: нам, партизанам, нужны глаза и уши здесь, на месте. Нам нужны здесь и ваши руки, ваша смелость и храбрость в борьбе с врагом. Очень нужны. Уходить к нам надо только в том случае, когда кому-либо из вас будет грозить непосредственная опасность.

Ответив на все вопросы, он счел необходимым предостеречь:

– Не допускайте торопливости в своих действиях. Обдумывайте заранее каждый свой шаг. Помните: враг очень силен, умен и хитер! При вовлечении в свою организацию вы должны соблюдать осторожность и еще раз осторожность! Ну вот пока все. Надеюсь, мы еще не раз встретимся. Вижу, моя спутница жаждет поговорить с вами по душам.

Наташа обратилась к ним очень задушевно, просто:

– Дорогие мои, хорошие! А я ведь многих из вас знаю, помню! Встречались не раз в райкоме комсомола. Да и у вас в Оболи была не раз... Могу от себя добавить: каждый из вас уже зачислен в основной состав партизанского отряда по рекомендации райкома. Ваша комсомольская организация "Юные мстители" (хорошее название придумали!) состоит у нас на учете. Секретарем райком утвердил вашу...
– она чуть запнулась, посмотрев на Фрузу, - вашу Таню.

Партизаны пробыли недолго. Их пошли провожать Фруза с братом.

– Вы слышали, о чем предупреждали нас "люди из леса"?
– спросил Володя, когда они остались одни.
– Без ведома комитета не должна совершаться ни одна диверсия.

– А если руки чешутся?
– спросил Федя, невинно улыбаясь.

– Пойди и вымой их с мылом.

Вскоре Фруза вернулась и объявила, что на следующей неделе подпольщики будут принимать присягу. Не удержавшись, спросила:

– А вы знаете, кто с Наташей у нас был?

– Секретарь райкома партии, - отозвался Николай Алексеев.

– А теперь секретарь подпольного райкома, - уточнила Фруза.

Глава двенадцатая

Рано утром в барак с обыском пришли полицейские, тщательно все перерыли, но ничего в комнатах тети Иры и Зины не нашли.

– Можете идти на работу...
– пробурчал старший.

– Что они искали?
– тревожно спросила Зина.

– Трудно сказать... Столовая у нас ведь курсантская, на особом контроле, - ответила тетя Ира.

Но Зина заметила, что и сама она, и Солнышко тоже были очень встревожены.

Узнав об обыске, у них в тот же день побывал дядя Ваня.

– Нужно быть очень осторожными, - предупредил он тетю Иру и Солнышко.

"О чем он их предупреждал?" - размышляла Зина, отправляясь в Ушалы.

На этот раз юные мстители собирались днем в лесу на заснеженной поляне.

Пришли Наташа и с ней еще трое. Один из них, как потом узнала Зина, комиссар партизанского отряда. Несколько партизан, вооруженных автоматами, охраняли подступы к поляне.

Завьюженный лес молчал и казался Зине загадочным, таинственным. Дул легкий ветерок. Голубое небо было чистым. Краешек красноватого солнца, еще видимый над макушками деревьев, медленно опускался. Подпольщики выстроились в шеренгу. Из группы партизан вышел уже знакомый ребятам пожилой человек с короткой бородкой и негромко спросил:

– Юные мстители! К присяге готовы?

От шеренги, по-военному чеканя шаг, отделилась Таня и ответила за всех:

– Готовы!

Она первая произнесла слова присяги и встала в строй. Один за другим выходили юные подпольщики. Снова и снова в шероховатой лесной тишине звучали взволнованные юные голоса:

– Я, гражданин Советской Социалистической Республики, верный сын белорусского народа, присягаю и клянусь...

Красным отблеском заходящего солнца озарялась заснеженная лесная поляна. Чуть колыхались верхушки елей! Сыпался легкий снежок.

– ...Не пожалею своей жизни для освобождения моего народа от немецко-фашистских захватчиков...

И когда подошла очередь Ромашки, она, самая юная из собравшихся, с пионерским галстуком на шее, повязанным поверх черной шинельки, звонким, дрожащим от волнения голосом произнесла слова присяги.