Чтение онлайн

– Ну что ж, пускай буду Несмеяной...

– Орлик, - придумала себе кличку задушевная подруга Фрузы Маша Дементьева.
– Так меня звали в детстве...
– И шутливо толкнула в бок Нину Азолину: - А тебя как?..

– Василек, - задумчиво отозвалась Нина.

Зина, внимательно слушая, отметила про себя, что эта подпольная кличка очень подходит синеглазой Нине.

– Дело это, ребята, серьезное, - снова предупредила Фруза. Разговаривать о наших подпольных делах, не оглашая фамилий, - закон конспирации.
– И обратилась к своей подружке-односельчанке Зине Лузгиной: А тебя как будем именовать?

– Зовите Мальвой. В честь героини повести Максима Горького.

Теперь Фруза смотрела на сидевших рядышком брага и сестру - Митю и Машу Хребтенко.

– Елочка, - назвала себя Mama.

– А я еще подумаю, - отозвался Митя.

И тут Зина уловила взгляд Фрузы на себе.

– Ромашка!..
– смутившись и покраснев, назвала она придуманную кличку, вспомнив почему-то Сережу Есина и последний ленинградский вечер.

– А вы... "братья"?
– спросила Фруза, окинув долгим взглядом однофамильцев Езовитовых.

– Так и называй - братьями, - посоветовал Евгений.

– Кто из вас старший, а кто младший?
– поинтересовался кто-то из девчат.

– Мы - близнецы!
– шутливо ответил Илья.

Ребята засмеялись.

Володя, нахмурившись, нетерпеливо переглянулся с Фрузой. Порывисто поднялся с места.

– Почему нам сегодня так весело?
– строго спросил он.

– Володя прав... Ведем себя по-ребячески, - сказала Фруза, - а решаем очень серьезное дело.
– Она снова овладела собранием.

Установили пароли. Договорились, как оповещать друг друга в случае опасности. Поручили Володе наметить места, где будут находиться тайники для подпольных документов, систему сигнализации, если в дом подпольщика входить нельзя.

– А как мы назовем нашу организацию?
– спросил Володя.

– Не знаю... Я не думала, - растерялась Фруза.

Одно за другим предлагались названия, но они не захватывали ребят.

Беспокойно поерзав на стуле, Зина вдруг решилась и подняла руку:

– "Обольские мстители".

Наступила тишина.

– Пожалуй, неплохо, - отозвался Евгений.
– Мне правится.

– Лучше - "Юные мстители", - поправила Фруза.
– Как думаете, ребята?

Название "Юные мстители" всем пришлось по душе.

– С сегодняшнего дня мы все - юные мстители, - подытожила Фруза.
– Так давайте делом оправдаем название - будем мстить проклятым фашистам. Прошу, ребята, встать.

Все встали. И Фруза тихонько запела:

Вихри враждебные веют над нами,

Черные силы нас тяжко гнетут.

В бой роковой мы вступили с врагами...

Охваченные единым порывом, песню подхватили все юные мстители.

Январские сумерки быстро опускаются на землю. Сыплет снег, крутит пурга. В зашторенных окнах поселка ни одного огонька. Кругом тишина. Две девушки медленно идут друг за другом между сугробами, по тропке вдоль крайнего посада. Наконец они остановились на углу.

Одна - в плюшевом светлом жакете, закутанная белым полушалком, - как невидимка среди сугробов. Другая - в черной шинельке, темном платке и черных ветхих валенках на ногах - резко выделяется на фоне белого снега.

– Начнем, Ромашка!
– прошептала девушка в жакете, озираясь по сторонам.

Она быстро вынула листовку, смазала клейстером, слегка прилепила на облюбованное место и ушла вперед.

Та, которую она назвала Ромашкой, приостановилась, разгладила наклеенную листовку, огляделась и заторопилась вслед. И вдруг метнулась в сугроб, воскликнув:

– Ласточка, ложись!..

На противоположном посаде появились двое. Идут они медленно, один за другим, отворачиваясь от ветра.

– Полицаи...
– вымолвила Ромашка, глубже зарываясь в сугроб.

Зажмурив от страха глаза, они лежат неподвижно, боясь шевельнуться.

– Чуть не влипли...
– прошептала Ласточка, когда полицейские скрылись вдали.

Крадучись, девушки снова торопливо двинулись вдоль посада.

Внезапно в тяжелых изорванных облаках открылось окошко, в которое выглянул белесый предатель-месяц. Девушки стояли, прижавшись к забору, не решаясь двинуться дальше. И месяц, словно сжалившись, скрылся за облаками. И снова две девушки крадутся по посаду. Наконец на телеграфный столб наклеена последняя листовка. Девушки облегченно вздохнули. Заброшена подальше в снег склянка с остатками клея. Скорее к кустарнику возле оврага. Там находятся на страже Илья и Федя, в случае острой опасности ребята должны отвлечь внимание полицейских.

– Ну как?.. Разгрузились?..
– встревоженно спрашивают они, выходя навстречу и стряхивая с девушек снег.

– Порядок!
– вполголоса отвечает Ласточка.

Легко одетая, Ромашка продрогла, но слабо улыбается. Почему-то теперь, когда главная опасность миновала, ее бьет нервная дрожь.

В сумраке над полотном железной дороги вспыхивает и некоторое время горит ракета, освещая поле и участок пути.

– Боятся "людей из леса", - замечает Илья.

Он провожает домой Ромашку, а Федя - Ласточку.

Вернувшись домой, Ромашка снова становится Зиной и погружается в разные хозяйственные заботы.

К своим подпольным кличкам ребята привыкают не сразу. Но Фруза очень пунктуальна в своем требовании не называть друг друга настоящими именами. Для всех подпольщиков она - Таня.

– Хорошо проявили себя Ласточка и Ромашка!
– говорит на очередном сборе подпольщиков Фруза. Она отмечает также Мальву и Елочку. Это благодаря им поздно вечером в комендатуре гестапо зазвонил телефон: передавали тревожное сообщение - на дороге из Оболи в Уллу по неизвестной причине сгорел мост. И в заключение Фруза приказывает: - Тем, кто еще не устроился на работу, не медлить ни одного дня. Устраиваться срочно!

И встречает резкое возражение Феди Слышенкова:

– На немцев работать не буду!

– Будешь... Не поступишь на работу, так заставим, - невозмутимо замечает Володя.

Федя весь багровеет:

– Это как понимать?.. "За-ста-вим"! Кто заставит? Ты?

– Только не ершись, Федор Федорович! Не маши кулаками. Что ты боксер, мы знаем. Заставим мы, наша организация. Поступив на работу, ты получаешь возможность бороться. Ты пойми, если тебя завтра заберут и повезут в Германию, нам же придется выручать тебя, - успокаивает Фруза Слышенкова и объявляет: - Организация наша создана. Для повседневного руководства ею необходимо выбрать комитет. Предлагайте кандидатуры.