Злата и последний медведь
Шрифт:
— Она тебя слушается? — не унималась Злата, все еще не веря своим глазам. Она привыкла, что кошки, даже домашние, существа независимые и своевольные.
Тамнар повернулся к ней.
— Только если наши желания совпадают, — произнес он обманчиво просто. — Она не слуга. Она… сосед. Иногда — попутчик.
Злата, наконец, отряхнула штаны, с которых осыпалась прошлогодняя листва и прилипшие травинки, и куртку, на локте которой красовалась безобразное пятно от мха. Каждое движение отзывалось ноющей болью в мышцах после недавнего падения. Она чувствовала себя разбитой, униженной и до смешного беспомощной рядом с этой невозмутимой фигурой.
— Пойдем, — сказал Тамнар, уже поворачиваясь к едва заметной тропинке, что вилась между замшелых валунов.
— Куда? — насупилась девушка.
Тамнар на мгновение остановился и поднял голову, внимательно, почти физически ощущая что-то в воздухе. Его ноздри чуть вздрогнули, словно он улавливал запах, недоступный обычному человеку.
— Домой тебя отведу, — ответил мужчина и посмотрел на небо, на редкие, но стремительно темнеющие облака, гонимые внезапно налетевшим ветром. — Надо торопиться. Скоро дождь пойдет.
Он произнес это с такой уверенностью, будто сам договорился с небом о времени непогоды. И Злата покорно поплелась за своим загадочным спасителем-похитителем, вглубь безмолвно наблюдающей за ними тайги.
Они шли молча, и Злата вся была сосредоточена на том, чтобы не споткнуться о переплетающиеся корни и не отстать от своего провожатого. Тамнар двигался с удивительной легкостью, его ступни буквально скользили по земле, не оставляя почти никаких следов, в то время как она с грохотом продиралась сквозь заросли, и каждый ее шаг отдавался в наступающей лесной тишине. Она пыталась запомнить путь, но все сливалось в сплошное мельтешение. Злата уже готовилась к долгому, изматывающему переходу, как вдруг сквозь частокол стволов показался тусклый серый свет.
К величайшему удивлению, они вышли на опушку совсем скоро, будто тайга сама расступилась перед Тамнаром, сокращая для него пространство. Перед ними расстилалась знакомая местность, в ложбине, серыми пятнами виднелись крыши поселка Оленье. Дымок из печных труб стелился по ветру, и этот бытовой, привычный запах горящих дров показался ей сейчас самым прекрасным ароматом на свете.
— Отсюда уже видно поселок, — удивленно, не веря своим глазам, произнесла Злата. Ей стало даже немного стыдно за свою панику и бегство — оказывается, она была совсем рядом с людьми. — Я… я думала, мы забрались куда глубже.
Девушка обернулась, чтобы поделиться этим облегчением со своим спутником, может, даже поблагодарить его, пусть он и был странным и пугающим. Но позади, на краю леса, где только что стоял его темный, недвижимый силуэт, никого не было.
Девушка замерла, глаза ее расширились. Она медленно повернулась на месте, вглядываясь в густые заросли, в полутень под деревьями. Ничего. Ни единого шевеления, ни хруста ветки. Тамнар исчез. Бесшумно и мгновенно, словно испарился в прохладном предвечернем воздухе или растворился в длинных тенях, которые уже тянулись от леса. Только примятная трава на том месте, где он стоял, свидетельствовала о том, что все это не привиделось ей.
Тишина, наступившая после его исчезновения, была густой и звенящей. Даже ветер стих, и шелест листьев прекратился. Лес стоял как каменная стена, темный, безмолвный и хранящий свои секреты. Злата непроизвольно сжала в кармане серебряный оберег, ощутив холодок металла.
И тут пошел дождь, который из мелкой моросящего очень быстро превратился в настоящий ливень.
Глава 7
Утро встретило Злату яркими солнечными лучами, такими редкими для осени. Они широкими потоками вливались в окошко избы Трофима, ложась на шершавые половицы пестрыми коврами. О вчерашнем ливне, промочившем ее до нитки и промывшем до хрустального скрипа весь мир, напоминали теперь только лужи на утоптанной земле двора, отражавшие кусочки бездонного синего неба. Воздух, напоенный влажной землей, хвоей и невиданной свежестью, казалось, звенел от тишины.
Девушка медленно села на кровати, скрип пружин под ней прозвучал оглушительно громко в утренней тишине. Злата поморщилась и завернулась в одеяло. Она старательно пыталась вспомнить детали вчерашнего дня, а главное, что из всего произошедшего было правдой, а что — наваждением, порожденным страхом? Седой Медведь, смотревший на нее звездными глазами… Тамнар, появившийся из ниоткуда и ушедший в никуда… Рысь, умывавшаяся с таким видом, будто собиралась не на охоту, а на светский раут…
Вчера, когда Злата, вся дрожащая, с мокрыми волосами, лопнувшими к лицу, и в одежде, с которой струилась вода, появилась на пороге, Трофим, обычно невозмутимый, побледнел и бросился к ней с такой тревогой, будто она вернулась с того света. Он тут же, суетясь и ворча себе под нос что-то неразборчивое, организовал ей крутой кипяток с горстью сушеных таежных трав, от которого парило душно и терпко. Затащить ее в баню, правда, не удалось — Злата, чувствуя, что вот-вот рухнет от изнеможения, лишь мотала головой и, скинув промокшую куртку, залезла под одеяло. Ее тело сжалось в комок, пытаясь согреться, и почти мгновенно, под монотонный стук дождя по крыше, она провалилась в тяжелый, болезненный сон, полный обрывков видений и темных теней.
Девушка всерьез думала, что проснется сегодня разбитой, с раскаленным, как в печи, горлом и гулом в голове. Но нет, судьба, казалось, на этот раз была к ней благосклонна. Утром Злата открыла глаза и поняла, что чувствует себя… совершенно здоровой. Ни намека на простуду, лишь легкая одеревенелость в перетруженных мышцах.
Сбросив одеяло, она шаркающей походкой подошла к маленькому, затуманенному пятнами зеркалу, висевшему над умывальником. Вода в нем была не ледяной, Трофим, видимо, уже подогрел ее, но все равно противно холодной. Злата набрала пригоршню, поплескала в лицо, пытаясь смыть остатки тяжелых снов и вернуть себе ясность мысли. Ледяные струйки потекли за воротник, заставив ее вздрогнуть.
И тут же девушка замерла, склонившись над тазом, пальцы вцепились в жестяной обод. В тусклом отражении, в полумраке утренней избы, на ее шее, чуть ниже линии челюсти, отчетливо проступали четыре тонкие, багровые полоски. И это явно ее царапины от веток, не синяки от падения. Отпечатки. Четкие, параллельные, как от удара раскрытой лапой с длинными, острыми когтями. Именно в том месте, куда во сне, в том кошмаре перед падением в овраг, пришелся сокрушительный удар медвежьей лапы.
Внутри у девушки все оборвалось и похолодело. Злату бросило в пот, хотя секунду назад мерзла. Она уставилась на свое отражение, пытаясь воскресить в памяти детали, вырвать их из клочья тумана, что звался вчерашним днем. Но всплывали только разорванные, бессвязные куски — ослепительная вспышка боли, которой не было… чувство невесомости и падения в бездну… и все. Ни крови, ни страха в тот миг — лишь ошеломляющая пустота.
А эти отметины на коже были самыми что ни на есть реальными. Как безмолвное доказательство того, что граница между сном и явью, между легендой и реальностью, здесь, в тайге, не просто тонка — ее не существует.
Ей потребовалось около получаса, чтобы прийти в себя и придумать хоть какой-то план действий. Мысли роились в голове, но никак не хотели выстраиваться во что-то логичное.
Злате нужно было найти зимовье деда, где возможно будут ответы на ее вопросы. Но для этого необходимо идти в лес, а там браконьеры…
В результате, собрав волю в кулак, а волосы в пучок, Злата, с горящими от гнева и отчаяния глазами, отправилась в местную администрацию. Приемная главы, Анатолия Семеновича, оказалась такой же убогой, как и весь поселок. Но секретарша у него имелась, правда смотрелась она здесь также дико и инородно, как и дорогой смартфон последней модели на ее столе. Сам глава, полный, лоснящийся человек в пиджаке, выслушал Злату с деланно-озабоченным видом, изредка покручивая дорогую шариковую ручку.
— Волнуетесь, я понимаю, молодая женщина, — говорил он, разглядывая ее свысока. — Но вы же понимаете, современные реалии… Инвестиции… Григорий Петрович ведет лесоразработки, совершенно законные, кстати. Ну зачем ему портить репутацию браконьерством? Его компания выиграла тендер на разработку данного участка. А слухи про какого-то медведя… Да бросьте! Страшилки для детей.