Чтение онлайн

Чуткие уши белого иргуара слегка дрогнули, выдав своего хозяина: теперь Веления не сомневалась, что брат заметил ее появление.

— Поговори со мной, Болди, — позвала она негромко.

С соседнего камня донесся приглушенный рык, больше похожий на стон.

— Никто не осуждает тебя за то, что ты бросил вызов Ольгрону. Даже родители. Но мы все переживаем за тебя…

Кот приподнял голову, заглянул в глаза сестренке, потряс головой недоверчиво, словно сомневаясь, что ее слова хотя бы отдаленно напоминают истину.

— Понимаю твои сомнения, брат. Ты, как всегда, думаешь, что мама и папа переживают только за нашего младшего братика, а до тебя им и дела нет. Но ты не прав. Они любят и тебя, и Ольгрона. И не хотят потерять никого из вас…

Белый иргуар в ответ вновь тоскливо вздохнул, отвернулся, пристроил тяжелую голову на передние лапы.

Веления соскользнула со своего валуна, перебралась на камень к брату, положила ладонь ему на загривок. По шкуре зверя пробежала дрожь, но это было единственное движение, которым он ответил на тихую ласку сестры. Девушка принялась поглаживать шею кота, почесывать его за ушами. Некоторое время оба молчали. Потом Веления все же спросила:

— Зачем ты это сделал, Болди? Зачем бросил вызов?

Иргуар резко взвился в воздух, в прыжке перекинулся в человека. Веления едва удержалась, чудом не свалилась с валуна от его резкого движения.

— Зачем вызвал?! — громким хриплым шепотом переспросил Болдгрон, опускаясь перед валуном на колени и приближая свое лицо к лицу сестры так, что они едва не соприкоснулись носами. — А зачем от меня утаили, что Ольгрон женился? Зачем лишили возможности быть рядом с семьей, когда Ол привел в родительский дом свою жену?! Если бы я вернулся не сегодня, а через пару-тройку дней, отец, наверное, уже и князем своего любимчика сделал?!

— Так ты обиделся, что тебя не позвали…

— Да! Обиделся! Мне твердят из года в год, что я такой же родной, как и вы! Но при этом даже не послали магического вестника, чтобы известить о женитьбе Ольгрона… Что ж, когда я стану князем — сам буду решать, кому слать вести и кого звать на праздники!

— Но для этого тебе придется убить Ольгрона. Он не уступит тебе до последнего, и не потому, что хочет стать князем…

— Тогда почему же? — криво ухмыльнулся Болдгрон.

— Его жена — его пара, избранная. Пока жив, он не позволит тебе приблизиться к ней, стать ее супругом.

Белобрысый схватился за голову. Лицо его исказила мука.

— Значит, Сиятельная — и та благоволит младшенькому. Послала ему истинную…

— Не завидуй, Болди. Между прочим, Злата была похищена младшим принцем Зерафири. Наш брат побывал в этой проклятой стране, где его поймали и едва не повесили. Он только-только вернулся… неужели для того, чтобы убить тебя или быть убитым?

— Я не хочу убивать брата, Веления, — ломающимся от подступивших слез голосом проговорил Болдгрон. — Я был слишком зол и обижен, когда оказался лишним на сегодняшнем празднике.

— И, как всегда, пошел на поводу у своей ревности, да? — Веления положила руку на плечо стоящего перед ней на коленях старшего брата, давая понять, что даже сейчас не оттолкнет и не осудит его.

— Да… мне было больно, и захотелось сделать больно им — родителям, брату. Я… не мог больше ни о чем думать!

Видно было, что мужчина раскаивается, сожалеет о своей несдержанности и роковых словах, слетевших с его губ…

— Так откажись от боя, Болдгрон! Забери свой вызов! — Веления теперь уже обе руки положила на плечи брата и с мольбой смотрела в его раскосые глаза.

— Не могу, — простонал тот. — Это покроет несмываемым позором мое имя. И не проси, Вел, не проси, слышишь?!

Болдгрон вывернулся из рук сестры, рывком вскочил с колен и помчался прочь, на бегу размазывая по лицу струящиеся из глаз слезы.

— Болди, пожалуйста, вернись! Выслушай меня, Болди!.. — звала убегающего в ночь брата Веления. Но он не обернулся и не вернулся.

Просидев на валуне еще около часа, девушка встала и медленно побрела к дому, где ее терпеливо дожидался любимый муж. «Сиятельная Праматерь! Сделай так, чтобы оба моих брата остались живы!» — перед тем, как шагнуть в приоткрытую дверь, попросила девушка, глядя в усыпанное крупными звездами ночное небо.

25. Непростой выбор

Утром Злата и ее младший муж простились с родителями Ольгрона и его сестрой и еще до завтрака уехали в дом магистра Дагрона. Воскобойниковой не терпелось поделиться новостями с Дагом, Сандом и Элизией. Девушка надеялась, что мудрые старшие мужья сумеют придумать, подсказать выход из неприятного положения.

…Дагрон, как и всегда, проснулся с рассветом. В доме было тихо, даже прислуга еще отдыхала где-то на третьем этаже, и только старый верный лакей Флангрон тяжело вздыхал и ворочался за стеной, в небольшой каморке, где на время недомогания хозяина поставил для себя узкий лежак, чтобы постоянно быть поблизости.

Это была первая ночь с момента открытия портала, которую Даг провел в постели один, без жены. И этой ночи хватило, чтобы в душе эльфа поднялось раздражение на собственное бессилие, взыграла гордость, протестующая против вынужденной беспомощности.

Могущественному магистру, физически сильному мужчине приходилось непросто все эти дни: он не привык, чтобы его мыли, кормили, сажали на горшок, как дитя. Только присутствие и нежная забота супруги до поры до времени примиряли его с происходящим, но Злата не могла находиться при нем безотлучно. А в ее отсутствии мгновения, пролетавшие незаметно, вдруг замедлились и превратились в вязкую безрадостную трясину. Эта трясина грозила засосать Дага, поглотить его, утянуть на дно…

Эльф лежал, смотрел в потолок и боролся с болезненным чувством собственной никчемности. От этих нерадостных раздумий его отвлек шум отворяющихся дверей, топот ног и голоса, которые с каждой минутой становились все громче.

«Что там происходит? Что случилось?» — заволновался мужчина.

Даг мог бы позвонить в колокольчик, разбудить Флангрона и отправить его в холл первого этажа, откуда доносился шум, но лежать и ждать было уже невмоготу. Он встал, добрел до шкафа. Нашел свежие штаны, рубаху, жилет. Присел на стул и оделся. Обуваться не стал: поспешил в коридор, к лестнице. Цепляясь за перила, на трясущихся ногах стал спускаться по ступеням. Сердце трепыхалось, грозясь выскочить через горло. Дыхания не хватало. В глазах темнело от слабости.

— Что случилось? Что здесь происходит? — просипел он из последних сил, глядя сквозь мутную пелену в глазах на смазанные силуэты Санда, Ола, Златы и Элизии.

К счастью, девушки услышали его негромкий голос и тут же бросились к нему. Подхватили с двух сторон, не позволив упасть. Помогли спуститься и добрести до ближайшего кресла.

— Зачем ты встал, Даг? Ты же еще недостаточно окреп, чтобы ходить по лестницам! — сквозь гул в ушах донесся до эльфа испуганный голос жены.

— Хватит… належался уже… — все еще задыхаясь, проворчал эльф. — Что тут за шум у вас?