Чтение онлайн

У дитяти острые коленки и крепкие пятки, у медвежонки — солидный вес и когти. Короче, хандре и чувству вины не оставили ни единого шанса.

Сначала я поймала укоризненный и даже где-то неприязненный взгляд исподлобья, а потом медведь забыл, что собирался страдать, и вовсю принялся отбиваться от своего шилопопого потомства. Под шумок и я его деревянным гребнем вычесала, убрав из роскошной черной шубы последние опилки. Айвен сначала не понял, что его чешут, потом вздрогнул, обнаружив мои руки на своей спине, а потом… забыл. Или забил, не знаю. Короче, марафет на нашего хозяина острова мы с Крис заканчивали наводить вдвоем, и никто больше не пытался от нас отделаться.

— Сходи теперь и пометь территорию, — на полном серьезе предложила я, когда медведь был чист, более- менее успокоен и накормлен рыбой. — Ну чего? У тебя сейчас глаза из морды выпадут, не надо так на меня таращиться. У тебя вообще где твои самцовые инстинкты?

— Ты что имеешь в виду? — Айвен явно сомневался в моем душевном здравии или в своем понимании ситуации.

— Это самое, — подтвердила я его самые страшные догадки. — Я, пока была в шкуре, не отлынивала. Прилежно оставляла другим медвежьим мамам с детьми послания о том, что территория занята. Теперь твоя очередь шугануть отсюда самцов, а то шляются как у себя дома.

— То есть я, как бродячий пес, должен обойти остров по периметру и… э…

— Зато ни один чужой самец поперек тебя к дитю не полезет, — ничуть не смутилась я. — Во-первых, ты по сути и есть больша-а-а-ая такая собачка. Во-вторых, зачем тебе весь остров, с ума сошел? Он же огромный, за месяц не обойдешь, и медведей тут как малины в малиннике. Ты пометь территорию от нашей пещеры до побережья, захватив берег реки, где мы рыбу ловили, ягодник за тем холмом, дубовую рощу на западе и во-он ту скалу на востоке. И хватит на первое время.

— Да ты издеваешься! — вспылил Айвен, у которого явно проснулось критическое отношение к идеям

«нежены». Как ты себе это представляешь?! Во мне столько… э… жидкости нет, сколько ты предлагаешь… На этом месте я не выдержала и начала ржать.

— Ой, мама… ой, ма… никогда не думала, что буду учить самца барибала делать медвежьи метки! Айвен! У тебя инстинкты где-то там есть, достань их из мозга и примени по назначению! Ты же видел, как я «пограничные столбы» ставлю, не понял, что ли, что жидкость в этом деле не главное?

Медведь немного смутился и озадаченно почесал задней лапой за ухом. Посмотрел на меня. На возившуюся со щепками чуть в стороне Кристинку. Оглянулся на лес. Явно вспомнил злых медведей, норовящих прибить чужой генетический материал. Побурчал что-то себе под нос и поплелся к западному краю обозначенного мной участка.

Вот так, пусть делом займется. Вспомнит мои действия, со зверем в себе посоветуется. Ему ж надо контакт устанавливать. Внутренний. И разберется, что к чему.

Медведь, он все же не совсем собак и обозначает свою территорию весьма оригинально — он делает пограничные столбы. Для человека непосвященного этот знак медвежьих пределов будет выглядеть как обычное поцарапанное дерево. Однако медведи выполняют целый ритуал, когда метят выбранную елку или, к примеру, дуб. Сначала они делают специальные следовые метки: когда подходят к нужному месту, кардинально меняют походку и оставляют более глубокие, заметные следы. Потом сдирают куски коры, царапают дерево и делают закусы. При этом кусать невезучее растение они могут на разной высоте: стоя на четырех и на двух лапах.

Кроме визуальных отметок есть и другие, недоступные человеку. Медведь применяет запаховые железы. Да-да, вот тут технология почти та же, что и у собак. Только кроме жидкой «отметки» медведь может еще и потереться спиной об оставленные на дереве зазубрины и оставить там клочки шерсти, которые будут излучать дополнительный сигнальный запах.

Короче! В совокупности одного зверюги вполне хватает на грозные знаки по периметру участка. И нечего отлынивать.

Пока он шляется и елки с кедрами дерет, я хоть отдышусь. Привыкну к мысли, что он не мой…

Привыкала я недолго. Ровно до того момента, как большой черный медведь скрылся за еловыми лапами. Как только оттуда послышался скрежет и хруст первой поцарапанной елки, меня вдруг зло взяло.

Злата, ты с каких пор стала такая тухлая унылая квакша? Тебе русско-медвежьим языком прежняя хозяйка этого конкретного мужика сказала: бери, он твой. И?

Подумаешь, когтистый диверсант у него пополам с печалью и чувства вины сверху навалило. Ты женщина или где? Скажешь, объяснить одному упертому мужику, кто тут мать семейства и в кого он должен влюбиться, тебе не по силам?

Да щаз-з-з!

Да, объективно рассудив, может и не получиться. Да, я, хоть и пользовалась успехом у противоположного пола, роковой красоткой никогда не была. Как правильно крутить попой и мужиками — представляю смутно. Ну и что?

Золотинка тоже не была светской львицей. И прошедшие две недели Айвен очень четко давал понять, что я ему нравлюсь такая, какая есть. Пусть он не знал, что в его жене произошла рокировка, но реагировал-то однозначно!

Даже на медведицу. А я теперь человек, все мои женские прелести характера при мне. Короче, если не попытаюсь — сама себе никогда не прощу.

Кстати… я ведь с момента оборота еще не видела себя в зеркале и не представляю, как сейчас выгляжу. Только предполагаю, что осталась похожа больше на себя, чем на Золотинку. Хотя боевые шрамы, честно заработанные в детстве, на коленях и еще кое-где, все поисчезали. Но тут, наверное, оборотническая сила сработала. Что-то такое я про нее читала…

Значит, берем Кристинку и топаем к единственному доступному зеркалу на острове — к реке. Заодно помоемся, а то ребенок уже медвежонком попахивать начал, а это даже в дикой природе непорядок. Все звери должны мыться, особенно хищники, чтобы от них добыча не разбегалась, учуяв непередаваемое амбре.

Там нас вернувшийся с дозора медведь-воевода и застал. Мы плескались посреди реки, брызгались, радостно верещали и были почти счастливы. Почти — это про меня.

Я уже успела рассмотреть себя в заводи и убедиться, что внешность моя осталась при мне. Разве что показалось, что выгляжу чуть моложе — года на три-четыре, но это субъективно, и потом вода в реке все же не настоящее зеркало. Мои огненно-рыжие волосы остались при мне, как и веснушки. А в остальном я действительно была похожа на Золотинку как сестра-близнец. И при этом отличалась чем-то неуловимым. Наверняка поэтому Айвен, увидев мой человеческий облик, сразу догадался, что я не его жена.

Ну и ладно, проехали. Что было — то ушло, а как дальше сложится — зависит только от нас самих.

А пока — купаемся! Лосось прошел, так что посторонним медведям у реки делать нечего, да и самца-Айвена они уже наверняка почуяли. А нам с Крис — раздолье в последние по-настоящему теплые деньки.

Я соорудила нам обеим бикини из тряпок и шнурков, Кристинка оценила обновку и теперь с ликующим видом скакала по отмели как заправский дикаренок. Я ее ловила и мыла, она отбивалась и хохотала. Идиллия.