Чтение онлайн

Инцидент с Каракозовым был пока единичным случаем. Революционеры шестидесятых и первой половины семидесятых уповали главным образом на пропаганду. Возникло так называемое «хождение в народ»: тысячи молодых идеалистов отправились по деревням агитировать за революцию. Когда же стало очевидно, что крестьяне к пропаганде невосприимчивы, протест перешел в вооруженную, террористическую стадию.

Произошло это в 1878 году, после того как молодая народница Вера Засулич стреляла в петербургского градоначальника Трепова и была оправдана независимым судом присяжных, которые сочли ее поступок этически оправданным. Для государственных реакционеров это событие стало еще одним доводом в пользу губительности реформ; для молодежи — образцом героического поведения.

С этого момента террор, если так можно выразиться, вошел в моду. Покушения на царских чиновников следовали одно за другим, во многих городах, но самая большая из подпольных организаций «Народная воля» сосредоточила все свои усилия на одной задаче: убийстве императора. Народовольцы надеялись, что «казнь» самодержца по приговору «революционного суда» станет потрясением, которое перерастет в революцию. Охота на царя продолжалась два года и закончилась тем, что 1 марта 1881 года в Петербурге террористы бросили в Александра II бомбу, посреди белого дня, на глазах у толпы.

Этот триумф революционной борьбы стал и ее крахом. Теперь российская политика уже безо всяких зигзагов повернула в обратную сторону. Начался период контрреформ — царствование Александра III.

По иронии судьбы в самый последний день своей жизни царь-Освободитель подписал указ о созыве «законосовещательного» органа, который должен был стать первым шагом на пути парламентаризма. Новый император, однако, этот проект отставил.

Ближайшим советником Александра III, «серым кардиналом», являлся ультраконсерватор Константин Победоносцев, обер-прокурор Синода. Самый важный правительственный пост, министра внутренних дел, занял всё тот же Дмитрий Толстой, прямо заявивший царю, что реформы прошлого царствования были ошибкой. Дуумвират Победоносцева-Толстого при полной поддержке императора взял курс на постепенную отмену или выхолащивание всех завоеваний российского либерализма.

В августе 1881 года вышло «Положение о мерах к охранению государственного порядка и общественного спокойствия». В любой области империи указным порядком отныне мог вводиться режим «усиленной охраны» и еще более суровый режим «чрезвычайной охраны». При этом местная администрация имела право по собственному усмотрению кого угодно арестовывать, высылать, подвергать денежным штрафам. Любые предприятия, органы печати и учебные заведения могли быть закрыты. Всякое юридическое разбирательство, если его ход не устраивал администрацию, немедленно передавалось в военный суд.

Предполагалось, что указ вводится временно — до полной победы над терроризмом, однако новый способ управления оказался настолько удобным для власти, что сохранялся вплоть до 1917 года. Вместо конституции и правового государства Россия получила полицейскую диктатуру. Отныне жизнь подданных регулировали не законы, а органы государственной безопасности: Департамент полиции и Жандармский корпус.

В стране установилось внешнее спокойствие. Перестали греметь выстрелы и взрываться бомбы, прекратились уличные демонстрации, пресса присмирела. Александр III получил прозвище «Миротворца» не только за то, что при нем не было войн, но и за иллюзию общественного умиротворения.

Правда, очень обострились отношения с Англией, так что в 1885 году даже произошло вооруженное столкновение на Памире, едва не приведшее к разрыву, но империи договорились о разделе сфер влияния и до войны дело не дошло.

В Европе российское правительство сначала ориентировалось на союз с Германией и Австрией, но Петербург и Вена ожесточенно соперничали на Балканах и, когда Германия приняла сторону Австрии, у Александра III не осталось иного выбора кроме как поменять союзников. При всей нелюбви к республиканскому строю царь переориентировался на альянс с Францией.

Империя продолжала расти, но не при помощи вооруженных захватов, а «ползуче» — наращивая свое присутствие на Дальнем Востоке. Началось строительство Транссибирской магистрали, шло активное заселение дальневосточных земель; царские агенты и дипломаты очень активизировались в Китае и Корее.

В исторической перспективе, притом очень близкой, все политические успехи, которыми так гордился Миротворец, будут иметь тяжелые, а то и роковые последствия.

Дальневосточная экспансия столкнет Россию с новой агрессивной империей Японией.

Союз с Францией приведет к обострению отношений с Германией и завершится мировой войной.

А особенно дорогую цену Россия заплатит за фасадную «стабильность».

По убеждению идеологов-государственников ее залогом являлось сохранение традиционной общественной структуры, а это предполагало замораживание естественных социальных процессов. Правительство всячески мешало формированию новых классов и пыталось удержать на плаву дворянство, хотя это сословие после отмены крепостничества стало очевидным анахронизмом. Намеренно затруднялся доступ низших сословий к образованию, бывшим крепостным не давали превратиться в фермеров, насильно удерживая их в рамках коллективистской «общины». Цензура зорко бдила за прессой, полиция сурово расправлялась с подозрительными и подавляла любые попытки зарождающегося рабочего класса организованно бороться за свои права.

На поверхности не происходило ничего, но внутри зрело напряжение. Карательные меры, нередко чрезмерные, даже иррациональные, порождали чувство протеста, настраивали умеренную часть Общества против правительства. Именно в этот период идейными противниками существующего строя стали и «эволюционистские» либеральные круги. Неминуемо революционизировались и рабочие, не имея возможности легально отстаивать свои экономические интересы.

Единственным позитивным результатом эпохи Александра III был бурный рост промышленности. Объяснялось это тем, что всей хозяйственно-финансовой сферой ведали технократы из числа «системных либералов». Реакционеров к управлению экономикой царь благоразумно не допускал. Управленцы «технократической» плеяды — Николай Бунге, Иван Вышнеградский, Сергей Витте — совмещали весьма умеренное государственное дирижирование с поощрением частной инициативы. Эта комбинация неплохо работала.

Быстрому экономическому развитию способствовали четыре фактора. Во-первых, с отменой крепостного права наконец возник рынок дешевой рабочей силы. Во-вторых, появился частный, предпринимательский капитал. В-третьих, Россия стала активно закупать иностранные машины, а затем и производить собственные. Наконец, сказался синдром задержанного развития. В России, с большим опозданием, свершился великий промышленный переворот.

Успехи, достигнутые на исходе девятнадцатого столетия, выглядят впечатляюще: за тридцать лет российская промышленность выросла всемеро.

Соединение двух противоположных тенденций — ультраконсервативного политического курса и стремительно развивающегося капитализма — создало гремучую смесь, но взорвется она уже в новом веке. На недолгое царствование Александра III стабильности хватило.

«Царь-Миротворец», выглядевший и слывший богатырем, не обладал крепким здоровьем, будучи в этом очень похож на свою державу. В 1894 году он умер сорока девяти лет от роду, оставив корону наследнику, плохо подготовленному к обрушившейся на него ноше.