Чтение онлайн

Воронцов на миг даже замер, затем изогнул вопросительно бровь и сказал:

– Этот человек - враг. И не надо говорить мне, юная княжна, о том, что между нашими государствами сейчас нет войны. Расскажите это тем, кто погиб в стенах крепости. Расскажите это убитым женщинам и детям, растерзанным мужьям и старикам, - он говорил спокойно, но во взгляде промелькнуло нечто холодное. Словно взгляд отразил блеск заточенной стали, и я сглотнула, ощутив, как несмотря на холод, царивший в помещении, мне сделалось жарко. – Вы имели возможность, когда направлялись от портала в форт, лицезреть пустую деревню чуть ниже крепостных стен. Если бы снег не присыпал дома и огороды, вы бы смогли увидеть, во что превратили это поселение наши соседи.

Я выдержала паузу, затем все же сказала:

– А какие у вас доказательства, что именно этот человек причастен к тому, что произошло?

– Пока никаких. Поэтому мы здесь, - он склонился к пленнику и уже холодно приказал, - займитесь делом, госпожа Туманова.

Я поджала губы и встала у изголовья джарганца, который во все глаза уставился на Воронцова. Я почти физически ощущала страх, который испытывал пленник. Страх всегда пахнет тленом. Жуткий запах недоступный простым людям.

– Горан, - обратился командующий к горцу, - переводи.

Джурич кивнул и встал рядом с Воронцовым, а я сцепила зубы, чувствуя злость на происходящее. С одной стороны, я понимала правдивость слов главнокомандующего, точнее, пыталась понять. С другой - просто видела живого человека, который, возможно, не сделал ничего дурного и сейчас должен был ответить за злые дела других. А вот это уже было несправедливо.

Джурич посмотрел на соотечественника. Бедный джарганец дернулся всем телом, когда Воронцов заговорил:

– Если ты будешь честно отвечать на мои вопросы, больно не будет, - он взглянул на Горана, который перевел фразу на своем шипящем языке.

Джарганец выслушал Джурича, затем что-то ответил. Слова он произносил немного вяло, словно ему было трудно говорить. Я же стояла и ждала сама не знаю чего, слушая эту непривычную речь.

В столице, конечно же, джарганцы не встречались. Этот северный народ редко покидал свои земли, а потому шипящая речь показалась мне чем-то экзотическим и немного позволила отвлечься от дурных мыслей, наполнивших голову.

– Он сказал, что просто охотился в лесу и случайно встретил шатуна. Что он благодарен нам за спасение своей жизни и не представляет опасности, - перевел горец и встал, сложив на груди руки.

– Что мог делать джарганец так далеко от своего аала? – спросил холодно Воронцов, взглянув в глаза пленнику.

– Асшир ба на тал! – тут же ответил джарганец, пристально и со страхом глядя в глаза командующему.

– Он сказал, что мы взяли невиновного, - спокойно перевел слова пленника горец.

– Где находится твой аал? – спросил Воронцов и когда Джурич передал слова своему соплеменнику, тот на миг будто бы запнулся и, кажется, эта секунда решила его участь. Я поняла это еще до того, как в казематах прозвучал ответ.

– Что он сказал? – уже равнодушно уточнил Воронцов.

– Сказал, что его аал располагается на Вороньем склоне в пяти милях от Серого перевала, где мы его нашли, - Джурич покосился на старшего по званию, а я отметила, как Воронцов небрежно снял с руки тяжелую перчатку и простер ладонь над пленным.

Он маг, тут же поняла я. И сразу догадалась, какие возможности скрывает этот мужчина. Когда из его ладони полилось серебристое свечение и опустившись на лоб джарганца, потекло будто вода по лицу последнего, я на миг закрыла глаза надеясь, что охотник не солгал.

– Теперь ваша очередь, целитель Туманова, - произнес главнокомандующий и я с неохотой подняла руку и взяла контроль над телом охотника в свои руки.

– Он не должен потерять сознание, пока я с ним не закончу, - сказал мне старший по званию.

Я кивнула, хотя на душе скреблись кошки.

Воронцов даже глаза не прикрыл используя силу. Он стоял и пристально смотрел, как во взоре джарганца рождается страх, а затем усилил влияние магии и приказал:

– Говори.

Вряд ли пленник понял чужой язык, но на него повлияла магия, а магия, как известно, не знает языков. Она или есть, или ее нет.

Тело бедолаги выгнулось дугой. Глупец попробовал сопротивляться влиянию Воронцова. Я же стиснула зубы и едва удерживалась, чтобы не вмешаться, чтобы не попросить командующего прекратить мучения охотника. Но тут он сломался и заговорил так быстро, что Горан едва успевал переводить. Но с каждым словом, слетавшим с губ Джурича, мне становилось все легче и легче, потому что магия Воронцова доказала одно – бедняга, подвергшийся влиянию силы мага, действительно был простым охотником, а не подосланным лазутчиком Джаргана.

– Всё, - сказал резко Горан, когда джарганец перестал говорить и просто закричал. Ему было больно, а командующий будто бы и не желал останавливаться.

– Он простой охотник, Юрий, - сделал попытку Джурич, - хватит!

– Он лжет. Я это чувствую, - прорычал Воронцов в ответ. Я моргнула, глядя, как свечение стало ползти дальше и уже опустилось на шею, потянувшись прозрачными нитями света к плечам бедного пленника.

– Юрий, прекрати, - удивил меня горец. – Этот человек не лжет.

Во взоре у Воронцова проскользнуло нечто безумное. Я качнулась вперед, решив вмешаться. Шевельнула пальцами, уже понимая, что нарушаю приказ. Ну и пусть. Мне все равно. В конце концов, если я провалю эту практику, то жизнь на ней не закончится! В конце концов, это моя работа, спасать людей, пусть даже от командующего.

Джарганец потерял сознание в тот миг, когда Горан Джурич разорвал магию Воронцова. Я даже не успела увидеть, как. Просто в один миг командующий отшатнулся назад и свечение исчезло, а тело пленника обмякло на кровати.

– Целитель Туманова, осмотрите охотника, - велел спокойно Джурич.

Я кивнула и выполнила его приказ почти с радостью. Скользнула быстро взглядом по Воронцову, затем взор отчего-то зацепил напряженное лицо Марка, стоявшего у дверей. Вознесенский выглядел немного взволнованным. Возможно, ему тоже, как и мне, не понравились методы главнокомандующего, но маг промолчал, помня свое место и долг.

Склонившись к пленнику, скользнула ладонями над его телом, проверяя все ли хорошо. Джарганец спал и я, облегченно вздохнув, поднялась на ноги.