Чтение онлайн

— Нет, спасибо, знаешь ли, жуть как хочется перерезать глотку паре чудовищ, а они разбегутся при виде тебя.

По самодовольной ухмылке Хорса я поняла, что иначе как комплимент он мой ответ не воспринял, хотел было что-то сказать, но нас прервал появившийся Айолин:

— Хватит, — ледяной голос гомункула отбил у меня желание пререкаться, но на Хорса, как ни странно, подействовал плохо. Я давно уже заметила, что большинство мужчин-новобранцев относилось к мужчине едва ли не с пренебрежением. В лучшем случае его считали собственностью ордена. Инструментом совета мастеров. В худшем… проходились по его внешности и отпускали сальные шуточки, дескать, не просто так он на бабу похож внешне. Создали его, значит, с определённой целью. Это был явный поклёп. Гомункула при все его красоте за женщину мог бы принять разве что слепой, глухой и безмозглый. Все девушки ордена согласились бы со мной. Им, в отличие от Хорса, и ему подобных, он пришёлся очень даже по душе…

Сплетни распускали, конечно, исключительно за спиной мужчины, ни один ученик не посмел бы сказать Айолину такое в лицо. А после одного случая все и вовсе уяснили, что их мнение на счёт гомункула следует держать при себе, если не хотят нажить себе врага в лице Криса Леонталя. Тот уж точно не верил в теорию о бездушности гомункулов.

Однажды Мелла на тренировке неосторожно сказала — мол, чему существо из пробирки может нас научить. В таком бешенстве я не видела Криса ещё ни разу. Мы выслушали целую лекцию о том, что последователям Квелты стыдно быть невежественными и предвзятыми. Чтобы мы уж точно усвоили науку, мастер влепил нам двойную нагрузку и пообещал без раздумий выкинуть из ордена тех, кто не будет относиться к своим товарищам без уважения. Об этом случае стало известно всей обители, и с тех пор даже в шутку и между собой насмешки в адрес Айолина произносить перестали.

— Наша команда поедет в деревню Эмбриш, — продолжил «эльф». — Там оставим лошадей, возьмём провизию и завтра выдвинемся в лес. Сегодня до темноты уже не успеем.

Мы попрощались с остальными — за каждым отрядом была закреплена своя местность, которую предстояло обследовать. Если одна из команд обнаружит следы убежища тёмного мага, нужно будет разбить сигнальную сферу, припасённую на этот случай. Заклинание, хранящееся в артефакте, освободится и вернётся к магу, его сотворившему. Так в ближайшей обители узнают, что поиски завершились успехом.

На деле всё было просто, но звенящая боль предчувствия, которая почти извела меня за последние дни, подсказывала — чёрта с два так будет.

В деревне нас встретили приветливо, рыцарей Ордена пятерых в народе любили, а про гомункулов знать не знали, поэтому никаких предубеждений со стороны крестьян не было. А сухонького вида староста даже смешливо заметил что-то вроде: «Дивные уши у вашего старшого. За версту видать».

Я промолчала. Интересно, что скажут деревенские, когда поймут, что у Айолина ещё и глаза в темноте светятся?

Нас накормили, напоили и разместили в небольшом домишке. Жена старосты предложила было постелить мне и Мелле отдельно, но Айолин сухо заметил, что все мы товарищи по оружию, провели в пути уже не одну ночь и привыкли спать бок о бок.

В деревне никаких волшебных светильников и в помине не было, поэтому стемнело очень быстро. Глаза слипались и настроя на разговоры не было совсем, поэтому отход ко сну мы оттягивать не стали. Я расстелила свой походный матрас, укралась одеялом и провалилась в сон без сновидений.

Только где-то на краю сознания мне чудился чей-то голос.

Так вышло, что самыми неподготовленными к передвижению по лесу оказались мы с Меллой. Григ, как и многие знатные лорды, любил охоту. Хорс родом из небольшой деревушки где-то на окраинах Стейнхорма, он с детства пропадал в лесу. Не знаю, где поднаторел Айолин, но он мог заткнуть за пояс их обоих, а вот мы…

Мелла по происхождению горожанка. Лес она не видела даже на картинках. В ордене нас, конечно, учили полезным в путешествиях вещам. Но те же силки девушка, как и я, умела ставить лишь в теории.

В своей прежней жизни я любила ночёвки на природе. Но одно дело — приехать на машине в лес, разбить палатку и сделать шашлык. Другое — идти целый день через буераки, таща на себе амуницию и пытаться отогнать от себя гнуса.

Поэтому в первый же день в лесу мы с Меллой изрядно погрустнели и кое-как дождались вечернего привала.

Как и ожидалось, за весь день мы не увидели ничего подозрительного. То есть, конечно, подозрительным было всё. Но исключительно для меня, таращащееся на странных насекомых, птиц и растения.

Я старалась держать себя в руках и не замирать над каждым диковинным жуком, но получалось не очень хорошо. В конце концов Айолин, идущий впереди, не выдержал и не без лёгкой иронии заметил:

— Ольга, я понимаю, что Мытищи настолько загадочное место, что орпусы там не водятся, но постарайся сосредоточиться.

Краска залила лицо, и я была уверена, что моё смущение заметили все спутники. Как назло, белокожая Генерис краснела столь явно, что пытаться делать морду кирпичом было бесполезно.

Поспешно отвернувшись от яркой птицы, я заставила себя сосредоточиться на тревоге, бередящей душу. Кажется, я всё лучше понимала её значение.

***

Вечерний привал мы устроили недалеко от лесного ручья. Айолин крепил магические охранки, которые должны были сообщить, если в округе появятся опасные непрошенные гости. Мелла занялась приготовлением ужина, парни ушли за дровами — их нужно было запасти изрядно, чтобы хватило на всю ночь. Хотя лето уже было близко, ночи всё ещё были прохладными, тем более в такую ясную погоду, какая выдалась сегодня.

Мне досталась не менее важная миссия — натаскать воды. До ручья было рукой подать, хотя он не был виден с места нашей стоянки, звуки потоков, разбивающихся о корни и камни, прекрасно доносились до нас.

Я была слишком измотана за день. Слишком привыкла к чувству тревоги.

Поэтому попалась так просто.

Хотя трудно предположить, что можно было сделать, чтобы избежать предначертанного.

Стоило шагнуть за деревья и густой кустарник, скрыться с глаз спутников, как на меня дохнуло пряным запахом глубокой летней ночи. Я, кажется, могла разобрать тающие в воздухе нотки базилика, розмарина и ночных фиалок. Знакомый и уютный аромат, вот только реальность вокруг будто застыла, истратила краски. Все звуки, кроме моего дыхания и едва слышного скрипа котелка в руке, пропали. Даже назойливый звон исчез, потому что предупреждать уже было не о чем.

Всё случилось.

Я стояла на небольшой поляне, которой совсем недавно здесь не было. Кругом — глубокая ночь разгара лета, хотя там, в реальности, весна ещё не окончательно уступила свои права. Бледный свет звёзд и луны освещает высокую траву и каменный трон, стоящий посреди прогалины.

Почему-то я сразу узнала его, будто мы встречались раньше.

Светловолосый мужчина, восседающий на троне. Тело его заковано в тёмные доспехи. Тяжёлый венец, выкованный из острых зубьев, покоится на голове. В тенях, сгустившихся у ног, слышались то стенания, то стоны наслаждения загубленных им душ.