Чтение онлайн

– Джесси, ты тоже выйди ненадолго.

– Да, конечно. – Не в силах скрыть смущения, горничная подняла с пола коробку с песочными часами, поставила ее на стол и вышла за дверь.

Как только она ушла, Арья отодвинула в сторону картину с пейзажем, висевшую в одном из углов комнаты, и провела рукой по стене. Из этой ничем не примечательной стены с приглушенным щелчком появилась металлическая ручка. Когда Арья потянула за нее, взору открылось небольшое пространство, способное вместить одного человека. В каждой комнате поместья был секретный отсек, о котором знал только владелец. Его можно было использовать как убежище на случай непредвиденных обстоятельств.

Все данные о секретных помещениях записывались в семейную книгу, и доступ к ним был открыт только для владельца комнаты. Арья, которую так никогда по-настоящему и не признали членом графской семьи, узнала об этом убежище только за месяц до своей смерти.

Это произошло случайно: девушка наткнулась на него во время безумного приступа ревности после очередного поражения в войне с Миэлль. В порыве злости Арья разбивала рамы на стене, швыряла вещи во все стороны. Ее покои превратились в хаос, и только ваза, случайно задевшая секретную кнопку, открыла ей убежище.

«Невероятно… Я не сумела им воспользоваться, когда это было действительно важно…» – подумала Арья.

В прошлой жизни она так до конца и не осознала, что смертна, и поэтому не спряталась, когда это потребовалось. В этот раз девушка решила приспособить укрытие для хранения песочных часов, которые дали ей в жизни второй шанс.

Тук-тук.

Не успела Арья спрятать часы, как раздался стук в плотно закрытую дверь. Похоже, прибыли ее верные псы. Как только девушка поманила их, они тут же вбежали в комнату, опустились на одно колено и протянули госпоже по кубку с водой. Улыбаясь, Арья приняла их подношения.

– Продолжайте в том же духе.

Какие милые песики!

Арья вернула платье сестре, даже не постирав: ей хотелось как можно скорее избавиться от него.

Миэлль с удивлением опустила взгляд на наряд, который вернулся к ней без единого пятнышка. Должно быть, она ожидала, что Арья его испортит.

Конечно, это приходило девушке в голову, но она на своем опыте убедилась, что подобные выходки могли подарить ей лишь мгновение радости, но в конечном итоге только усугубляли ее положение. Поэтому и не стала этого делать.

К тому же столько людей видели, как Арья взяла платье сестры, и теперь она просто не могла позволить себе испортить его. А если тот опасный мужчина решит отыскать владелицу платья? Нет, этот наряд должен остаться целым и невредимым. И в гардеробе Миэлль.

– Теперь у меня снова есть своя одежда, и мне больше не придется брать твою.

– Ничего, можешь обращаться ко мне, если понадобится. Я рада, что все хорошо сложилось.

Миэлль, которая не догадывалась о ее намерениях, облегченно вздохнула. Арья посмотрела на сестру и тепло ей улыбнулась.

Теперь она смутно догадывалась, что чувствовала Миэлль в прошлом, когда издевалась над ней. Это оказалось гораздо приятнее и забавнее, чем она ожидала. Должно быть, в этом крылась причина, почему сестра так долго мучила ее.

«Какая же она глупая… Надеюсь, тот мужчина примет Миэлль за меня».

Так оно и будет. Она выглядела, говорила и вела себя иначе, чем Арья, но они были очень похожи: золотые локоны, зеленые глаза, бледная, почти прозрачная кожа и невысокий рост. Наконец, они обе дочери графа Розента. Их объединяло многое.

Арья была немного ниже Миэлль, потому что в детстве часто недоедала, но сестра на год ее младше, и поэтому издалека сложно было определить, кто есть кто. Конечно, элегантную Миэлль не составляло трудности отличить от легкомысленной дочери блудницы по одной только позе, однако в последнее время разница стала меньше, так как Арья обрела почти такую же изящность, как сестра.

Если речь заходила о леди Розент, то все в первую очередь думали только о Миэлль. Поэтому начни кто-то искать девушку по внешности и по фамилии, то имя Арьи навряд ли всплывет.

К тому же платье было подарком Оскара. Получив его, Миэлль рассказывала о нем всем знакомым. Она не показывала сам наряд, но очень много хвалилась рубиновой брошью со знаком дома герцога Фредерика.

Мысль о том, что этот незнакомец, кем бы он ни был, никогда не сможет отыскать ее, успокаивала Арью. Ей нужно лишь реже показываться в городе, и тогда ей ничего не угрожает… Но лучше быть готовой ко всему.

Она знала будущее, и это только усугубляло ее страх перед неизвестностью. Арья уже однажды умерла и теперь была полна решимости не повторить свою горькую судьбу.

Однако встречи с незнакомцем в прошлой жизни не было. Чтобы не рисковать, девушка должна теперь избегать его любой ценой: она решила воздвигнуть вокруг себя прочную стену, чтобы все риски и опасности взяла на себя Миэлль.

– Все, кого я встретила, делали комплименты этому платью! А ведь оно даже не мое!

«Поэтому теперь ты носи его. Покажи всем, чье это платье!»

Арья состроила извиняющийся вид, а Миэлль заметно напряглась. Она так долго жалела этот наряд и никуда в нем не выходила, но вовсе не хотела, чтобы его носил кто-то другой. Девушка была так взбешена, что не могла скрыть своих эмоций. То, чего Арья и добивалась.

Она вышла из комнаты сестры, представляя, как Миэлль снова и снова показывается в толпе людей в подаренном Оскаром платье. Радуясь тому, как удачно складывается день, Арья начала напевать себе под нос.

К худу или к добру, но незнакомец из лавки не искал ни Арью, ни Миэлль. Тем временем, готовясь к чаепитию у леди Сары, девушка спросила ее, сколько человек стоило ожидать на встрече.

– Шесть, включая нас с вами, леди Арья.

Что ж, это прекрасный повод подарить каждой гостье по вышитому вручную платку. Среди аристократок это был один из способов показать свое расположение и укрепить связи.

В прошлом Арья получала в подарок от мужчин только дорогие украшения, и теперь ей сложно было понять, в чем заключался смысл обмена вышивкой. Но так сказала Сара, и девушке оставалось только кивнуть в знак согласия.

Женщины часто дарили друг другу свои рисунки, старомодные стихи или простые эссе, но прежде, чем подарить их кому-то, было принято показывать их матери или сестре.

От одной мысли, что они с Миэлль занимаются чем-то подобным, Арья едва смогла сдержать поднявшийся к горлу рвотный позыв. Такое она могла допустить только в том случае, если краски для картин и чернила для стихов были бы сделаны из яда. Но главная проблема заключалась в том, что Арья бы не смогла сочинить ничего из вышеперечисленного: в конце концов, она не прочитала за жизнь ни одной книги.