Чтение онлайн

Князев сочувственно покачал головой. Помочь другу и правда хотелось, только он понятия не имел, что мог сделать. В экономике и цифрах он разбирался примерно так же, как в каком-нибудь немецком языке — совершенно никак. Да и Золотов, как выяснилось, помощь не очень хотел принимать.

— Кира сказала, что заберет деньги сама.

Князев уже собирался уходить, чтобы больше не отвлекать друга от работы.

— Да, я знаю, — махнул рукой Марк, снова утыкаясь в бумаги. — Они сегодня после смены с Иваном зайд…

Парень понял, что проболтался и осекся. Сглотнул и поднял взгляд на друга.

— Она каждый день что ли работает?

Марк, поняв, что друг начинает серьезно злиться, поднял вверх руки.

— Я ее отговаривал! — тут же сдал девушку владелец клуба. — Кира сказала, что ей очень нужны деньги и, если я не позволю ей работать в смены Ивана, она свалит в другое место.

Денис закипал. Теперь становилось понятно, почему его напарница каждый день выглядела как выжатый лимон. В универе девушка спала в любом удобном и неудобном месте, а на смене едва переставляла ноги.

— Так, — Князев, который уже собирался выходить из кабинета, вернулся к столу и протянул руку, — давай ее зарплату. Она сегодня не придет.

Марк что-то недовольно пробубнил себе под нос, нашел в бумагах нужный документ и послушно отсчитал необходимую сумму.

— Но говорить об этом ты ей будешь сам, — произнес парень, пока Денис небрежно расписывался за напарницу.

— Скажу, не сомневайся.

— Дэн, — Марк пожал поданную другом руку и прищурился; — Кира тебе нравится?

Денис ничего не ответил и бросив еще одно «пока» скрылся за дверью, а Марк со стоном повалился на стул и устало прикрыл глаза.

— Ну на лбу же все написано, — фыркнул он, усмехаясь и снова возвращаясь к своим делам.

Ох, как бы ему сейчас не помешал помощник.

Князев добрался до универа раньше, чем закончилась вторая пара. Канкан он танцевать, конечно, не стал, но прислал сообщение выйти на улицу прямо сейчас. Я с сомнением покосилась на что-то важно вещающего Глеба Михайловича и тихо выскользнула за дверь. Денис ждал меня на первом этаже, видимо, только зашел с улицы. На куртке, еще не сданной в гардероб, дотаивали последние снежинки, оставляя темные подтеки. Волосы парня были взлохмачены, а в глазах плескалось раздражение. Я как-то сразу поняла, что раздражение это направлено в мою сторону и приняла решение ретироваться, пока Князев меня не заметил. Но Дэн оказался глазастее, чем я предполагала. Увидел меня и тут же рявкнул на весь пустой холл:

— Денисова!

Две бабушки гардеробщицы недовольно зароптали на наглого студента, а я вжала голову в плечи и послушно поплелась к другу. Парень засунул руки в карманы и терпеливо ждал, когда я подойду.

— Привет, — промямлила, поцеловав Дэна в холодную щеку: — Ты чего такой злой?

Князев недовольно дернул бровями и кивнул в сторону гардероба.

— Возьми куртку, пойдем на улице поговорим.

Не дожидаясь, пока я выполню его просьбу, парень пикнул пропуском и ушел за дверь, а я вяло поплелась в гардероб. Хорошо хоть номерок всегда носила в кармане джинсов. Не думаю, что Глеб Михайлович очень бы обрадовался, если бы я завалилась сейчас на пару и вместо того, чтобы сесть и внимать его речам, порылась бы в сумке и опять ушла. Гардеробщица недовольно на меня посмотрела, пробубнила что-то про нерадивых студентов, но верхнюю одежду все-таки выдала.

— Прогульщица, — бросила мне вдогонку.

— Ничего подобного, — обиженно буркнула я, — вам еще таких ответственных студентов поискать надо.

Та, услышав мои слова, что-то начала гневно высказывать напарнице и грозить мне пальцем, а я вышла за Денисом.

— Князев! — я догнала парня уже на улице. Яркое солнце, отражаясь от недавно выпавшего белоснежного снега, на пару мгновений ослепило, и я поскользнулась, чудом удержав равновесие. — Куда ты так унесся?

Парень смотрел на меня исподлобья, засунув руки в карманы куртки и явно готовя какую-то проникновенную речь.

— Марк мне рассказал про твои дополнительные смены. — голос Дениса не предвещал ничего хорошего. Но, что ж, о причинах я догадалась еще в тот момент, когда увидела бармена в холле. Эх жаль сбежать не успела.

— Девочек бить нельзя, — на всякий случай предупредила я, отходя на пару шагов.

Мимо прошли парочка студентов, и оба посмотрели на нас с подозрением. Я еле сдержала смешок и по примеру напарника запихала руки в карманы. Варежки остались в висящем в гардеробе пакете со сменкой, а мороз уже пощипывал пальцы.

— Кир, ты себя в зеркало давно видела?

Я неуверенно пожала плечами:

— Да вот, утром сегодня. А что такое? Вроде все нормально, две руки, две ноги…

Князев закатил глаза.

— Головы только нет. Ты издеваешься, Денисова?

Я покорно замолчала, предвидя долгую и нудную лекцию по поводу того, что так гробить себя нельзя и спать надо восемь часов в сутки и так далее. Неужели я и правда так плохо выгляжу, что парень вдруг решил напомнить о моем отвратительном внешнем виде?

Денис нудных лекций читать не начал. Снял рюкзак и полез внутрь. Порылся немного, достал конверт и протянул мне.

— Что это? — удивленно поинтересовалась я.

— Твоя зарплата.

— Я сегодня вечер…

— Вечером ты сегодня на работу не пойдешь.

А вот это было обидно. Нет, то, что парень беспокоился — это очень даже приятно, но его приказной тон сильно смутил меня и заставил раздраженно засопеть.

Денис понял, что перегнул палку, но сдаваться не собирался.

— Кира, если ты выйдешь сегодня на смену, останешься работать только с Иваном. Я откажусь от помощницы, и даже Марк не сможет меня переубедить.

— Денис, — опешила я, — ты чего? Ну пойми, мне просто сейчас очень нужны деньги!

— Зачем?

Я вкратце описала парню идею с покупкой антикварной малахитовой шкатулки в подарок маме, на что Князев только покрутил пальцем у виска.

— Денис, пойми! Мне очень нужно сейчас просто помириться с мамой! Этот подарок… Это сейчас единственный мой шанс.

— Дура ты, Денисова. — покачал головой тот. — Не знаю, что именно у тебя случилось, но обычно, когда хотят помириться — просят прощения. Не пробовала?

Я замялась. Парень был прав, но эта идея с шкатулкой казалось такой замечательной, а ее исполнение маячило уже так близко, что отказаться от нее сейчас было невозможно.

— Я… я просто хочу помириться. Такой вариант показался мне лучшим способом. Хоть десять раз обзывай меня дурой, — глаза пришлось опустить.

Чувствовала себя истеричным подростком, хотя понимала все.

— Я тебя и посильнее обозвать могу, — не отступал Князев. — Представляешь, какая чудесная получится сцена примирения, когда твоя мама придет в больницу, куда ты попадешь, свалившись с переутомлением? Душераздирающая. Достойная театра.