Чтение онлайн

— Я заработала! — воскликнула, предупреждая ее вопрос. — Мам, ты открой, пожалуйста.

Присев на угловой кухонный диванчик она щелкнула крохотным замком и заглянула внутрь. Пока перебирала пальцами снимки, она широко улыбалась и едва сдерживала слезы. Я же не выдержала и позорно хлюпнула носом.

— С Днем Рождения тебя, — тихо прошептала я, присаживаясь рядом и крепко обнимая её за шею. — Прости меня пожалуйста, я тебя очень люблю.

Она обнимала меня в ответ, а я ощущала, как с души падает огромный камень.

— Спасибо, доченька, — гладила меня по спине мама, — спасибо, родная.

Я, наконец, отстранилась от нее, громко хлюпая и растирая слезы ладонями по щекам. Говорить приходилось полушепотом, чтобы не разбудить раньше времени Риту и Андрея.

— Мам… Ты прости меня. Я правда-правда очень хочу, чтобы ты была счастлива! И Андрей мне очень нравится! Он тебя очень любит! И вы такая пара прекрасная! Мам, — я захлебывалась в собственных словах и чувствовала, как от ее теплого взгляда по телу разливается нежность, — честное слово, я не специально все это делала! И Рита… Рита тоже тебя любит. А я… наверное, я и правда веду себя как глупый подросток и просто ревную.

Последнее было сказать особенно сложно. Я стыдливо опустила взгляд на вазочку с вареньем. Пальцами вцепилась в мягкую обивку дивана и ждала, что мама мне ответит.

— Ты не глупый подросток, Кира, — мягко улыбнулась она, — ты очень искренняя девушка. Ты слишком эмоционально реагируешь и не успеваешь сама понять и отличить свои настоящие мысли. А когда понимаешь, то бывает уже поздно.

Я подняла на маму заплаканные глаза, а она все так же улыбалась и ласково гладила меня по голове.

— Девочка моя, я знаю, что ты желаешь мне счастья. И ты меня прости, что я наговорила тебе тогда всяких глупостей. Я тоже хочу, чтобы ты была счастлива. Чтобы не случилось, ты самый близкий и родной мне человечек. Слышишь, Кирюш? Я очень тебя люблю.

— И я тебя люблю, — снова бросилась я на шею маме. — Сильно-сильно! И ты права, как всегда, во всем права!

Так мы и сидели еще полчаса, позабыв про кашу, и про остывший чайник, и вообще про все на свете. Мама одной рукой обнимала меня за плечи, а другой перебирала снимки. Кажется, мы даже забыли про то, что в соседних комнатах спят Андрей с Ритой, смеясь над очередной забавной фотографией и вспоминая связанную с ней историю.

Я не сразу поняла, что на кухне мы уже не одни. Сначала только почувствовала сильный цветочный аромат и только потом развернулась к дверному проему, замечая там широко улыбающегося Андрея с огромным букетом цветов. Отчим тоже встал раньше и, пока мы болтали, успел посетить цветочный.

Пока Андрей и Рита, поздравляли маму, я быстро вернулась к каше, стараясь не смотреть за спину. В первую очередь было очень стыдно за себя, а за счастливо смеющуюся маму сердце радовалось и готово было петь.

— Давайте пить чай, — я, наконец, пересилила себя и повернулась, широко улыбаясь, всем присутствующим.

Андрей, увидев на моем лице улыбку, с облегчением выдохнул.

— Рита купила тортик, — произнес он, подошел и ласково взъерошил мне волосы. — Садись, Кир, я сделаю нам кофе. Или тебе горячий шоколад?

Было приятно, что отчим знал о моем пристрастии. Настроение поднялось еще выше, и я села за стол рядом с мамой. Перед нами сияющая Рита тут же поставила торт. Открыла крышку и радостно добавила:

— Шоколадный! Как вы любите.

Я смотрела на это чудо кулинарного мастерства и понимала, что от обиды, которая нагло растоптала прекрасное чувство радости, готова расплакаться. Мама осторожно сжала мою руку и покачала головой.

— Рита, — тихо произнесла она, — у Киры сильная аллергия на орехи. Ты же знаешь.

Она просто забыла, мысленно пыталась успокоить себя я. Не злись, Денисова, она просто забыла.

Рита побледнела. В тоненькой ручке с аккуратным золотым браслетом на запястье задрожал нож.

— П-п-п-простите, — пробормотала она испуганно, — Я забыла.

Ну вот видишь, всё так же мысленно говорила себе я, забыла. Но настроение было безнадежно испорчено и только продолжая говорить себе про то, что я не должна портить его еще и маме, я вымучила из себя улыбку и как можно беззаботнее произнесла:

— Ничего страшного, кушайте. А то я тортов не ела.

После завтрака, когда я вернулась в свою комнату, улыбаться было уже не перед кем, и я позволила себе раздраженно запихивать вещи в рюкзак.

— Забыла она, ну конечно, — бурчала себе под нос. Никак не покидало дурацкое ощущение, что я снова оказалась чужой. Момент, пока они ели этот чертов торт, а я просто пила горячий шоколад и неестественно улыбалась был отвратительным. Мелочь, а до чего противно.

В дверь постучали, я от неожиданности подскочила, больно ударяясь ногой о тумбу, и зашипела.

— Войдите! — процедила сквозь зубы, чувствуя, как от боли по щеке потекла слезинка.

— Кира, — мама стояла на пороге и выглядела удивлённой. — Ты что? Ты плачешь?

— Нет, — тут же запротестовала я и продемонстрировала маме наливающийся на коленке синяк, — ударилась.

Она тяжело вздохнула и подошла, присаживаясь на кровать. Похлопала ладонью по пушистому покрывалу. Я послушно присела.

— Ты же сейчас думаешь, что Рита сделала это нарочно, правда?

Да, именно так я и думаю. Но вслух сказала другое:

— Нет, мам. Она просто забыла.

Прозвучало совершенно неискренне, а это «забыла» внутри моего разума уже звучало как ненавистное заклинание, которым я пыталась себя зомбировать. Мама тяжело вздохнула. Приобняла меня за плечи и поцеловала в висок.

— Кира, помнишь, что я сказала тебе утром?

— Что?

— Про то, что ты живешь эмоциями, а не головой. — мама ласково погладила меня по макушке.

Ее глаза лучились привычной нежностью, и я снова устыдилась своих мыслей. Опустила голову, рассеянно замечая на светлом покрывале крохотное темное пятнышко. И откуда оно только там взялось?

— И что же мне делать? — тихо спросила я.

— Попробуй, прежде чем злиться, даже если тебе очень хочется, сначала просто подумать.