Чтение онлайн

— Кое-что нашли.

— А именно?

— Думаю, это пока нельзя раскрывать в интересах следствия. Ведь так, господин инспектор?

После моих слов я впервые за много лет ощутил на себе взгляд отца. Взгляд прекрасных серых глаз, которые по праву считались чарующими. Впрочем, в таком освещении они казались совсем темными. Я ведь уже упоминал, что обычно отец смотрел мимо меня?

Инспектор кашлянул и перевел разговор на другую тему:

— А пока мы здесь находились — не было никаких новостей?

— Были. Горничная, которая прислуживала маркизе, упала с лестницы и едва не разбилась насмерть. Возможно, девушку кто-то столкнул.

***

В небольшой комнате по соседству от кладовой тоже хранилось множество разнообразных ящиков, коробок, свертков… Однако нашлось место и для узкой кровати, которую принесли сюда, чтобы не пришлось поднимать пострадавшую в ее комнату под самой крышей и не навредить при такой переноске ещё больше. Сейчас доктор уже был почти уверен, что жизни этой девушки ничто не угрожает, хотя расшиблась она сильно. К нашему возвращению из подвала она успела очнуться и даже заговорила.

— Итак, что ты хотела рассказать, девочка? — ласково сказал отец, присев на стул возле кровати.

— Меня зовут Канни, господин граф, — пролепетала она.

В прошлый раз, когда инспектор опрашивал эту горничную, я особо к ней не присматривался. Обычная молоденькая простушка. Довольно миловидная, с веснушками на круглом личике и каштановыми кудряшками. Всех горничных не упомнишь. Но сейчас она оказалась в центре внимания.

— Хорошо, Канни, я запомню твое имя. Доктор говорит, ты совсем скоро поправишься. Все будет благополучно. Если тебе и правда есть что сказать, поделись, пожалуйста. Это очень важно.

Если бы отец в свое время хоть иногда разговаривал со мной таким тоном… может, я бы и не ссорился постоянно с окружающими и вообще стал другим человеком. Однако тогда время было упущено, и его не вернуть.

— Да… я… меня сильно толкнули, и я не удержалась… руки были заняты полотенцами, которые надо было отнести в прачечную… я не успела схватиться за перила.

— На каком этаже это произошло?

— На площадке между вторым и третьим… кажется.

Доктор тихо добавил:

— Ей крупно повезло, что упала на эти самые полотенца. Иначе…

— Ты не видела, кто это был?

— Нет, господин граф… но я должна… должна ещё что-то рассказать вам… только я не помню… не помню ничего… — Канни всхлипнула, — Почему я все позабыла?

Ещё немного, и она разрыдалась бы

— Тише-тише, детка. Вспомнишь чуть позже и сразу расскажешь, да?

— Да, господин граф…

***

— Досадно, что у девушки провалы в памяти. Но так бывает в подобных случаях, — сказал инспектор Фоксэн, стоя на площадке между вторым и третьим этажом. Это была так называемая “черная лестница”, относительно узкая и с довольно крутыми ступенями, которой пользовалась исключительно прислуга. Грохнуться с такой внушительной высоты действительно не поделаешь и врагу, — Ещё повезло, что она не сломала себе шею. Надеюсь, потеря памяти временная. Что же она должна была сообщить вашему отцу? И почему не сообщила раньше?

— Я бы тоже хотел это знать.

— Злоумышленник выбрал удачное место.

В самом деле, место подходило идеально. Лестница была освещена довольно тускло, а на площадке, совсем рядом со спуском стоял объёмистый старый шкаф, битком набитый всяким полезным и бесполезным хламом. Достаточно было притаиться за ним, чтобы столкнуть ничего не подозревающего человека вниз.

— Надо сказать управляющему, чтобы шкаф убрали или хотя бы передвинули, — добавил я.

— Да, не помешает. Вы не могли бы пройтись в этом направлении? А я встану за шкафом, где предположительно стоял злоумышленник, и…

— Нет уж, спасибо! Хватит с меня таких экспериментов! Вы меня уже чуть не придушили в комнате слуги. Давайте поменяемся ролями.

— Не о чем беспокоиться, — Пожал плечами инспектор. — Я ведь все держу под контролем. — Но можем распределить роли иначе, раз вы настаиваете.

— Отлично.

Я встал за шкафом, а инспектор наугад взял с полки какой-то пыльный свёрток, потом закрыл створку шкафа и поднялся на третий этаж. Держа свёрток перед собой обеими руками, он с самым беззаботным видом принялся спускаться. Довольно удачно удалось изобразить молодую легкомысленную горничную, только кружевного фартука не хватало.

Когда он проходил мимо меня, я резко толкнул его в бок. Инспектор поскользнулся на каменном полу, пролетел пару шагов, взмахнул руками и выронил свёрток, который покатился вниз. А сам инспектор каким-то чудом едва удержал равновесие на самом краю площадки перед верхней ступенькой лестницы. Ясно было, что упасть при таком раскладе — это почти неизбежно. А ведь он ожидал нападения и был крепким, физически сильным мужчиной. Что уж говорить о маленькой хрупкой девушке, застигнутой врасплох.

— Эксперимент прошел успешно? — уточнил я.

— Более чем. Кстати, можно было не толкать так сильно. Вы приложили все свои возможности?

— Сами виноваты. Надо было заранее обговорить этот момент.

— Ладно. Главное, теперь мы уверены: горничная скорее всего говорит правду. Столкнуть кого угодно вниз тут проще простого. Человек вряд ли заметит злоумышленника. Ничто не помешает тому исполнить свой замысел. С этим справится даже женщина.

В комнате Канни, которую инспектор решил обыскать, не нашлось ничего интересного. Обычная девичья комнатка, которую ее обитательница украшала как могла и пыталась сделать уютней. В отличие от комнаты убитого слуги, здесь на кровати лежало вышитое покрывало, возле кровати — пестрый коврик. На тумбочке вязаная салфетка, какие-то флаконы и баночка с румянами, шкатулка с дешёвыми побрякушками, на стенах развешаны непритязательные картинки в рамках. В узком шкафу хранилось несколько платьев и белье. Но ничего, что могло бы пролить свет на сегодняшнее происшествие. Кто и зачем пытался устранить горничную? Кому она помешала и что могла знать?

Инспектор откинул и встряхнул покрывало, быстро осмотрел постель. Его пальцы торопливо и ловко растормошили каждую складку, пролезли везде, прощупали и приподняли тюфяк, подушку. Под подушкой нашлись бумажный кулек с леденцами и аккуратно сложенный двойной журнальный лист. В статье рассказывалось о прошедших осенних скачках, в списке зрителей упоминались имена моего отца и маркизы Бринсен.

— Хм, любопытно, — глубокомысленно произнес инспектор. — Она хранила статью с осени, значит, считала ее важной. Вам знаком этот журнал?

Я внимательно осмотрел вырванный из середины журнала разворот. Он был полностью занят самой статьей и зарисовками, сделанными с натуры довольно искусным иллюстратором.

— Мы его не выписываем. Судя по тону журналиста — очередная пустая светская хроника для обывателей. Им же нравится следить за тем, что происходит в высшем обществе. Смотрите, бумага явно дешёвая, но сам журнал с претензиями. Мне кажется, Канни могла его купить в деревенской лавочке. Там иногда появляется нечто подобное… А вот и граф Лэннис Ровенгросс собственной персоной, кстати.