Чтение онлайн

— Жаль, граф был добрым хозяином. Хоть и приезжал в замок только по большим праздникам. Как думаешь, Шэнс и вправду отравил родного отца?

— Ну, почему бы и нет, раз остальных тоже он прикончил.

— Считаешь, это все-таки он?

— Кто же ещё? А Шэнс всегда был чокнутым. Удивительно, что раньше никого не убил.

— Я что-то сомневаюсь. Мне он не кажется таким уж монстром. Да и с чего бы вдруг он взялся за нож?

— Разве сумасшедшим нужен повод?

Под моей подошвой хрустнул камешек. Садовники примолкли. Возможно, заглянули за кроны кустарников и увидели меня. Во всяком случае, беседа оборвалась. Звуки, которые раздавались от их работы все удалялись, потом и вовсе исчезли. Садовники предпочли оказаться подальше от предполагаемого монстра, а то мало ли что…

Я поднял руки и сжал прутья решетки. Металлические колючки впились в кожу, на пальцах выступила кровь. А на дороге показался экипаж…

Инспектор Фоксен вновь был в центре внимания. На сей раз в библиотеке, куда он пригласил всех, то есть всех, кто остался жив-здоров.

— Итак, дамы и господа, продолжим нашу беседу…

— Позавчера такая беседа закончилась сами знаете, чем, — язвительно вставил Дорф. — Интересно, насколько мы можем считать себя в безопасности?

Его поддержала сидевшая особняком жена дядюшки Мариоса. Которая, возможно, в скором времени должна была превратиться в бывшую жену.

— Зачем вы снова вынудили меня выйти из комнаты? Только там я чувствую себя более-менее защищённой! Да и то не полностью. Когда наконец можно будет уехать из этого проклятого замка?

— Всему свое время, дорогая госпожа, — невозмутимо ответил инспектор. — Впрочем, надеюсь, такая возможность появится в самое ближайшее время.

— Мы вас слушаем, инспектор, — сказал граф Трауб. — Оставим пустые разговоры на потом. Сейчас важно знать, что вы предпринимаете для расследования? После того, как вы появились, в замке случилось ещё три трагических происшествия. В том числе убийство дворецкого. Мой брат в тяжелом состоянии, едва жив. Есть ли вообще смысл в вашей работе, если преступления продолжаются? Может, стоит обратиться к другим профессионалам? Что вы намерены делать сейчас?

— Мне очень жаль, господин граф. Да, я многое не сумел предотвратить. В этом моя вина. Но и дело чрезвычайно сложное. Прежде всего, мне ещё недавно не был ясен мотив.

— А сейчас ясен?

— Сейчас да.

— Поделитесь?

— Разумеется. Для этого я вас и пригласил.

Когда инспектор только приехал, он намекнул мне на то, что нынче все решится. Была и ещё одна деталь, которая это подтверждала. Мне ее удалось заметить. Но пока слабо верилось, что инспектор так прямо у нас на глазах распутает этот сложный узел.

— Прежде всего требовалось уяснить, что движет преступником, — с видом победителя произнес инспектор. Сейчас он сильно смахивал на профессора за университетской кафедрой. Или на павлина, распускающего свой восхитительный хвост. — Есть ли логика в его поступках или он просто сумасшедший? Маньяк, который получает удовольствие от убийств и наслаждается своей безнаказанностью? Во втором случае все сложнее, поскольку действия убийцы не имеют смысла. Если не считать наслаждения самим фактом убийства. Тут сыщикам приходится больше рассчитывать на свою удачу и ошибки преступника. Надо без отдыха отрабатывать все версии на практике. Зато когда преступник руководствуется некой выгодой для себя — достаточно как следует порассуждать. Иначе говоря, потихоньку сматывать события в клубок и ждать, когда нить приведет к преступнику. Мотив преступника — путеводная нить для сыщика. Полагаю, это понятно?

— Полагаю, что большинство собравшихся здесь в состоянии понять прописные истины, — сухо отозвалась маркиза Лерейн.

— А вот мне не понятно, почему очевидный преступник до сих пор среди нас. Да ещё и чувствует себя неприкосновенным! — добавила Новеллина, не смирившаяся с тем, что ее вновь вытащили из добровольного заточения. — Конкретного имени она не назвала, но взгляд был направлен прямо на меня.

— Откуда вы знаете, кем я себя чувствую? Научились читать чужие мысли?

— Я не намерена вступать с вами в беседу.

Инспектор вмешался:

— Дорогие дамы и господа, не будем ссориться. Ведь все мы на одной стороне. Ну, почти все. Итак, преступный мотив был выявлен. Хотя с огромным трудом.

— И что это за мотив? — насмешливо спросил Дорф.

— Деньги. Всего лишь деньги, как бы банально ни звучало. Боюсь, что кое-кого разочарую. В древнем замке, овеянном легендами… в окружении старинных портретов… с подземным миром, где бродят призраки… Впору ожидать чего-то трагического, глубокого, мрачного. Кровавая месть, проклятие, пугающие тайны и все такое. Мрачно, красиво и изысканно. Эти образы сами собой возникают в подобной атмосфере. Но мы пошли по другому пути. Не такому романтичному. Зато точно отражающему человеческую натуру. И вот тогда мне удалось схватить конец путеводной нити…

Я заметил, что инспектор сначала сказал: “мы пошли”, а потом уточнил: “мне удалось”. Мелочь, однако отлично характеризует этого толкового и деятельного, но слишком тщеславного, эгоистичного и самодовольного субъекта. Расследование мы вели вдвоем, вот только победа (если она вообще была) доставалась ему одному. Ладно, у всех есть свои слабости, и тщеславие — ещё не самый худший вариант. Интересно, до чего же додумался самостоятельно великий мыслитель?

— Несколько мне известно, в замке было намного меньше гостей, чем обычно бывает в день рождения графини Джейни.

— Да, — кивнула мать. — Пришлось изменить планы. На прошлой неделе умер родственник Лэнни… моего мужа. Траур мы не объявляли, но шумный праздник и фейерверки — это было бы нехорошо с нашей стороны.

— Покойный герцог Соррэй ведь не очень близкий родственник?

— Не близкий. Двоюродный дед. У герцога вообще не осталось близких родственников. Так уж получилось. Он давно пережил не только родных внуков, но и правнуков. Почтенному старцу было больше ста лет.

— Сто шестнадцать, если точно, — вставил Мариос.

— Да, наверное. И все равно его смерть случилась как-то неожиданно… — Мать до этого момента казалась довольно спокойной, но сейчас ее губы задрожали. Возможно, так подействовало само слово “смерть”. — Господин Фоксен, можно я вернусь к Лэнни? Боюсь надолго оставлять его…

— Дорогая госпожа, вам совершенно нечего бояться сейчас. Он под присмотром двух врачей. Смотрите, даже доктор Бэнчер принял мое приглашение. Значит, опасности нет.

Доктор с серьезным видом кивнул.

— Состояние пока не ухудшается.

— Вот видите. Нет повода для беспокойства. Зато есть вероятность узнать, кто едва не убил вашего супруга.

Мне очень хотелось крикнуть инспектору: “Не томите! Хватит уже красоваться перед публикой. Особенно когда часть публики сходит с ума от тревоги и беспокойства. А кое-кто и вовсе уже на пределе.

К счастью, инспектор перестал растягивать свою тронную речь и приступил к делу.

— Ищи кому выгодно — вот главный принцип расследования, если имеет место преступление, совершенное вменяемым человеком, а не безумцем.