Чтение онлайн

— Мама, а что эти дяди сделали?

— Они защищали тот хоспис, где над тобой ставили опыты!

— Мама, но там не ставят опыты, там нас ангел лечил!

— Ну да, конечно! Лично спустился с небес к вам в хоспис и лечил вас. Наркозом вас обкачивали, а вы и видели всякую ерунду, руки светящиеся и прочую ахинею.

— Мама, но у ангела и правда руки светились! А мне от этого становилось легче!

— Видишь ли дочка, ангелы не существуют! Их нет, а те, кто говорят, что они есть — просто мошенники, которые проводили над вами свои бесчеловечные опыты.

— Мама, но что плохого в этих опытах, если от них мне стало лучше?

— А если потом станет хуже? Что если от передозировки этого излучения, тебе станет плохо и начнётся острая фаза? Что тогда?

— Я не знаю, мама, но ни у кого за те две недели в хосписе не было острой фазы. Вообще ни у кого! Всем стало легче. Ангел всех обещал вылечить, а ты меня забрала… — девочка печально опустила голову, оставив невысказанной фразу о том, что ей теперь грозит.

Мы же сидели с Максом тихо, как мыши, боясь пошевелиться, чтобы не привлечь к себе внимания. Ведь женщина явно на взводе, а ведь она хотела нас показать дочери в качестве какого-то урока или пыталась добиться ещё какого-то эффекта, но он, похоже, оказался противоположным. И женщине сейчас хватит одной искры, чтобы взорваться. И, видимо, она про нас-таки вспомнила:

— И что вы молчите, уроды? Как прикрывать лабораторию с детьми подопытными, так силы хватило, а как отвечать за свои поступки перед этими же детьми, так языки в задницу засунули?

— Мама, это же плохое слово, ты сама говорила. — Попыталась пристыдить её дочка. Макс молчал, поскольку в этой истории его дело — сторона. Отвечать мне.

— Вы неправы. Никто над вашим ребёнком опытов не ставил. Наташенька была на пути к выздоровлению, когда вы её зачем-то забрали. И ещё пять десятков родителей поддались вашей истеричности и забрали своих детей, но некоторым хватило силы воли и духа, чтобы признать свою ошибку и проситься принять их детей обратно.

— Ангел? — Наташа явно узнала меня по голосу.

— Так вот ты кто! Сидоренко, мы поймали главного афериста! Что же ты себя не вылечишь, а, ангел Дима? Или силёнок сверхъестественных не хватает?

— Почему не хватает? Хватает, но только я бы с большей пользой потратил их на детей, а не на вашу злобную истерику.

— Сядешь ты у меня на всю катушку, уж я постараюсь тебе обеспечить максимальный срок, а там ещё и на зоне сладкую жизнь устрою! Будешь знать, скотина, как над детьми опыты ставить!

— Мама, он не ставил опыты, он нас лечил!

— Замолчи, ты ничего не понимаешь! — Внезапно сорвалась женщина. — Знаешь, сколько я видела таких аферистов? Магов, кудесников, потомственных колдунов и прочих гадов? А этот вообще ангел! Только что-то сам себя вылечить не может!

— А зачем? Чтобы вы и ваши прихлебатели меня опять избили? Когда я вам даже сдачи не давал? Я ведь ни одного из них пальцем не тронул.

— А вот на площади ты не был таким мирным — там огромная куча покалеченных и прямо сейчас они пишут на тебя заявления! И ты сядешь на полную катушку. Это я тебе обещаю!

— Откуда в вас столько злобы?

— Откуда? Откуда, ты спрашиваешь? — Она резко прижала дочь к себе, закрыла ей ладошами уши и злобно даже не проговорила, а прорычала: — Оттуда, где поставили диагноз, что моя дочь умирает! А вы, уроды, ещё и мошенничеством занимаетесь на этом деле! Я вас давила, давлю и буду давить!

— Вся ваша злость не по адресу, я просто хотел помочь детям.

— Расскажешь это в суде.

— Не будет никакого суда.

— Что, мохнатая лапа наверху имеется, да? Ваши делишки с самого верха прикрывают? Ничего, посмотрим у кого лапа помохнатее будет.

В этот момент, скрипнув пружиной, опять открылась входная дверь, и в помещение вошёл мой охранник.

— Отпустите задержанных. — твёрдо потребовал он, предъявив удостоверение.

— Шиш тебе, — повернувшись к нему всем телом, да ещё и вместе с дочкой, ответила женщина, — без официального запроса никуда он не пойдёт, у меня знаешь какая кипа заявлений на него копится.

— Этот молодой человек без пяти минут Герой России, его награждение будет производиться через две недели в Кремле.

— С каких это пор у нас аферисты становятся Героями России? Я ещё с этой информацией до самого президента дойду, если надо, никакой награды он не получит!

— Никуда вы не пойдёте, и никому вы ничего не докажете. Он действительно может лечить наложением рук. И ваша эскапада не принесёт вам никакой пользы, только вред.

— А что же он тогда себя не вылечит? Раз он такой из себя «ангел»?

— Действительно, Дмитрий, — Павел Петрович посмотрел на меня, и в его взгляде я прочитал осуждение, и за этот нелепый побег, и за драку, и за это бестолковое попадание в полицию, — почему не вылечился до сих пор?

— Посторонних много.

— А что, сила при посторонних не работает?

— Работает, но вы же потом первая прибежите с просьбами вас лечить. Ещё и родственников своих притащите, а если я вас пошлю куда подальше, будете поливать меня грязью. И Дежурный ваш также поступит и вообще все в вашем отделении так же действовать будут.

— Да как ты смеешь, молокосос, обвинять нас, офицеров полиции, в таком непотребстве?

— Так значит избивать тех, кто вам не даёт сдачи — это нормальное поведение для вас, офицеров полиции?

— Подождите, — оборвал меня мой охранник, — я правильно понимаю, что это их состояние было получено не на площади, а в отделении? Вы вообще, что ли, берега попутали? Давно с внутренней службой безопасности не общались? Так я это устрою!

— Никто его не избивал, его привезли сюда уже таким!

— Покажите запись с камер наблюдения.

Женщина бросила взгляд на дежурного, тот едва заметно кивнул, после чего она поманила капитана за собой. Девочка же внезапно вырвалась и подбежала ко мне. Я как раз стоял у решётки и дотронуться до неё рукой сложности не составило. Бухнуть всю ману в её лечение тоже было не сложно. Для чего она ещё, как не для этого?

Мать её рванулась за ней следом, но остолбенела на полпути видя спецэффекты. Свте от ладони вливался в лобик её дочери, а она стояла и улыбалась. Когда магия иссякла, девочка повернулась к маме и радостно сказала:

— Видишь, мама, никаких опытов!

Двое сотрудников полиции и один представитель ФСБ, застывшие соляными столбами, только после этой фразы стали приходить в себя. Мать рванулась к дочери и, схватив её в охапку, принялась её ощупывать, осматривать и всячески вертеть, пытаясь понять, не сделал ли я ей чего-нибудь плохого.