Чтение онлайн

Если бы врач выглядел таким зачарованным, ему бы запретили заниматься практикой.

Кончик предмета упирается в мой вход, и он медленно вводит его. Он не выглядел большим, но самое большее, что было внутри меня, это палец, и он кажется достаточно большим, когда растягивает меня. Поэтому он это делает? Потому что он скоро вставит туда свой член и хочет подготовить меня?

Я дергаюсь, и он останавливается.

— Тебе больно?

И снова, кажется, его это волнует. Его волнует, причиняет ли он мне боль, даже когда он приковывает меня к своему столу. Даже когда он вставляет что-то в меня совершенно без моего согласия. Почему? Это просто мужчина, который заботится о собственности, которой он надеется наслаждаться долгое время?

Глубокий пульс внутри меня снова вспыхивает от этой унизительной мысли. Как будто я неправильно подключена. Неправильные вещи вызывают это желание.

— Нет.

— Хорошо.

Штука скользит глубже в меня, пока он не останавливается. Мое тело сжимается вокруг незнакомого присутствия.

— Но что оно делает?

На его лице появляется злая ухмылка. — Это орудие пыток.

Он откидывается назад и трогает что-то в кармане. Я кричу, когда что-то внутри меня начинает вибрировать. Сначала ощущение просто странное, но потом оно превращается во что-то другое. Мои пальцы ног сжимаются, и я стараюсь не показывать свою реакцию, когда мое тело наполняется жаром.

Билли всегда пыталась заставить меня купить вибратор, но я отмахивалась от предложений. Боже мой. Это то, чего мне не хватало?

Я собираюсь сжать колени вместе, но руки Габриэля захватывают мои лодыжки. — Нет. Оставайся так. Я хочу посмотреть, как быстро ты начнешь капать.

Иисус.

Его грязные слова только усиливают растущую потребность, теперь окрашенную разочарованием. Вибрации потрясающие, но они не попадают в нужное место. Либо недостаточно глубокие, либо слишком глубокие. Габриэль протягивает палец и проводит им по краю моего клитора, и он оживает, требуя большего.

Вот. Вот где мне нужны вибрации. Я снова пытаюсь подвигать ногами. Если я сожму их вместе, то, возможно…

Габриэль блокирует меня.

— Я сказал, стой на месте. Я подумал, что мне это может понадобиться.

Он тянется к краю стола и достает черную планку с манжетами по обеим сторонам. В мгновение ока он застегивает в них мои лодыжки, широко раздвигая ноги. Я не могу сосредоточиться на планке, Габриэле или чем-либо еще, кроме вибраций, сводящих меня с ума.

Он снова касается моего клитора, легчайшим касанием, и я стону. Я ничего не могу с собой поделать. Его улыбка — чистое зло, когда он делает вид, что достает свой телефон и проверяет время. — Три минуты с начала твоего наказания. Осталось всего три часа пятьдесят семь минут. Как ты себя чувствуешь? Кстати, ты совершенно мокрая. Наводишь беспорядок на нашем полу.

О, Боже. Неужели? Унижение от этого на короткое время отсекает потребность, прежде чем она поглотится. Если бы я только могла коснуться своего клитора. Моя рука движется без сознательного направления. Если бы только…

Габриэль обхватывает рукой мое запястье. — Нет, не надо. Я надену на тебя наручники, если придется, но это значительно усложнит сегодняшние уроки. Кстати, об этом…

Он быстро движется, помогая мне снова подняться со спины на колени. Предмет внутри меня смещается, но он крепко застрял и не выпадает. Новая поза не помогает отчаянной потребности, прожигающей путь сквозь мое тело. Как только я обретаю равновесие, он снова садится на стул. Его губы приоткрыты, и я сосредотачиваюсь на полноте его нижней губы. Он расстегивает ширинку, и я могу только смотреть, как его толстый член выскакивает на свободу. Его прочность все еще шокирует меня.

Он берет его в кулак, и его дыхание прерывается, когда он предлагает его мне. — Пора заняться чем-нибудь.

21

Габриэль

Я жестокий ублюдок. Вчера вечером я дал ей крошечный глоток удовольствия, а теперь использую его, чтобы мучить ее. Она уже в отчаянии, пот выступает на ее коже, когда она меняет позы на коленях, пытаясь найти место, которое даст ей разрядку.

Оно не даст.

Эффективность вибраций скоро начнет снижаться, и я выключу его, когда он это сделают. Я дам ее телу достаточно времени, чтобы прийти в норму, а затем сделаю это снова.

И снова.

И снова.

Блядь.

Но сначала самое главное. Ее губы должны встретиться с моим членом, и если это не произойдет в ближайшее время, я потеряю способность быть нежным с этим. Она смотрит на мой член так, будто он собирается подпрыгнуть и напасть на нее, все ее широко раскрытые, тревожные глаза, хотя они и стеклянные от вибрации.

Нежно, но не слишком нежно. Ей понадобится моя твердость, чтобы пережить этот первый раз. Я хлопаю ее по щеке. — Открой.

Она закрывает глаза и делает глубокий вдох, все еще ерзая на коленях. Я скольжу рукой по ее волосам и направлю ее вниз. Желание проникнуть прямо в заднюю часть ее горла сильное, но я заставляю себя сдержаться.

— Просто используй свой язык и исследуй. Ты не можешь сделать это неправильно.

Ее язык вытягивается, нежный и розовый, и касается кончика моего члена. Контакт электрический, и я не могу отвести глаз от Евы, когда она кружит им, экспериментируя, как я ей сказал.

Моя девочка.

Она смотрит на меня, словно ища моего одобрения. Этот взгляд стреляет мне прямо в сердце. Я никогда не видел ничего более прекрасного.

Трудно говорить, но ей нужно, чтобы я это сделал, поэтому я говорю. — Вот так. Теперь проглоти меня. Ты сможешь это сделать.

Она снова смотрит вниз на свою задачу, открывает рот и обхватывает губами мой член.

Ох. Черт. Да.

Она нервная и медлительная, но мне все равно. Я бы ждал ее год. Чертов век. Я стону и провожу пальцами по ее волосам, когда она достигает половины, а затем снова скользит вверх. — Вот оно. Вот так. Глубоко, как только можешь.

Она никогда этого не делала. Мне неловко от того, как сильно это меня возбуждает. Мой член — первый, которого коснулись ее губы, и единственный, которого они когда-либо коснутся. Я владею этим ртом, этими губами и самой девушкой, прикованной к моему столу.

Это сила, всепоглощающее обладание кружит мне голову, когда я откидываюсь на спинку стула, чтобы насладиться этим опытом.

Она снова двигается, и на этот раз находит медленный, прерывистый ритм. Это пытка, но в лучшем смысле. При таком темпе мне понадобится час, чтобы кончить, но это неважно. Она проведет весь день, практикуясь.

— Это хорошо, Ева. У тебя так хорошо получается.

Я поддерживаю постоянный поток ободрения, пока она работает со мной, постепенно находя лучший ритм. Ее челюсть, должно быть, уже болит, но я не собираюсь брать на себя управление и быстро заканчивать все это. Она вычисляет меня.

Я сижу, потерявшись в удовольствии. Я не знаю, сколько времени пройдет, прежде чем она наконец найдет нужную скорость и давление. Мое дыхание учащается, тело напрягается, когда я чувствую, как приближается грань освобождения.

— Вот так. Почти там.

Комментарий подстегивает ее, и она поддерживает идеальный ритм, когда желание превращается в движущую потребность. Я напрягаюсь и стону, сжимая сиденье, чтобы держать руки подальше от ее головы. — Вот так. Да…

Мой оргазм настигает меня сразу, яйца напрягаются, и мое освобождение вырывается, заполняя горло Евы. Она не отстраняется. Я стону, когда удовольствие и удовлетворение нахлынули на меня. — Ева. Бля. Да.