Чтение онлайн

Габриэль проводит большим пальцем по краю, и блестки меняются, становясь темно-розовыми и переходя в новый узор.

— Тебе так понравились открытки, что я сделал это для тебя.

Водоворот бьет в мою грудь, закручивающийся торнадо замешательства. Это унизительно. Я не домашнее животное, чтобы водить его на поводке. Но это также чудо. Я протягиваю руку, завороженная, и касаюсь края, наблюдая, как рисунок превращается в яркие синие звезды.

— Это также практично и дает тебе некоторую свободу. Ошейник все время отслеживает тебя. У тебя есть обозначенная зона, в пределах которой ты можешь перемещаться — сады, рестораны, здесь — но если ты пойдешь куда-то еще, сработает сигнализация и оповестит Джильду. Тот же результат, если ты повредишь его или попытаешься снять. Теперь, когда у тебя есть это, ты можешь перемещаться по комплексу без меня.

Я вздыхаю. Он упустил свое призвание как продавец. Волшебное устройство, дарующее свободу. Не ошейник для слежения, гарантирующий, что я никогда не смогу улизнуть. Я протягиваю руку за ним и снова меняю дизайн. Колючие фиолетовые линии, хорошо отражающие мое нынешнее настроение.

— Это должен был быть ошейник, — не вопрос. Он мог бы отслеживать меня с помощью браслета.

Его улыбка становится злой.

— Конечно. Мне не терпится увидеть, как это будет выглядеть на тебе голой.

— Габриэль! — мои щеки не могли стать еще краснее.

— Господи Иисусе. Убирайтесь отсюда. Это моя лаборатория, а не чертово секс-подземелье.

Габриэль ничуть не смутился из-за комментария Джейкоба. — Она увидит тебя завтра.

— Замечательно. А теперь отвали.

Габриэль фыркнул, и я выбежала за ним из лаборатории. Как только мы вышли наружу, он быстро застегнул ошейник на моей шее. Защелка защелкнулась с решительным щелчком. Я только начала осознавать свои чувства по этому поводу, как Габриэль быстрым шагом направилась к ресторанам.

— Пошли. Не заставляй Порцию ждать.

27

Ева

Меня встречает гул женских голосов, когда Габриэль и я входим в элитный ресторан комплекса. Эта часть комплекса кажется средневековой по сравнению с научным зданием и футуристической лабораторией Джейкоба.

Стены представляют собой старомодные большие каменные блоки с растущим по ним плющом, и даже окна имеют форму арок. Я могу представить Рапунцель, сидящую в одном из них, свесив волосы. Пленница в красивой башне, как и я.

Внутри старомодная тема продолжается толстыми деревянными столами, приглушенным освещением и гобеленами на стенах. Красный парчовый ковер. Это очень мужское пространство, как что-то из «Игры престолов», и совсем не то, что я ожидала. Группа хорошо одетых женщин выглядит неуместно.

Они замолкают, когда я вхожу, сталкиваясь со смесью дружелюбных улыбок и любопытных, оценивающих взглядов. Одна женщина бормочет: — она такая молодая, — неодобрительно качая головой.

— Им следовало бы поднять возрастной ценз.

Порция встает и одобрительно окидывает мой наряд взглядом. Спасибо, Себастьян. На ней классический костюм-двойка. Мои познания в дорогих дизайнерах ограничиваются повторами «Секса в большом городе», но если бы мне пришлось угадывать, я бы сказала, что это Chanel.

Остальные женщины все нарядились, хотя не все из них чопорные и приличные. Некоторые выглядят готовыми к девичнику, в кокетливых платьях и на высоких каблуках. Полагаю, в комплексе нет ночных клубов, так что это может быть единственный реальный шанс для них принарядиться.

— Привет, Ева! — Порция шагает ко мне, ничуть не смущаясь своих высоких шпилек. Она обнимает меня, а затем посылает три воздушных поцелуя. Я стараюсь не вздрогнуть.

— Приятно снова тебя видеть, Порция.

Она гладит меня по щеке.

— И я тоже. Садись. Я заняла для тебя место прямо рядом со мной.

Замечательно.

Я смотрю на Габриэля, который осматривает сцену с выражением смутной паники, вероятно, боясь, что его попросят остаться. Но ему не о чем беспокоиться. Порция машет ему рукой.

— Мы о ней позаботимся. Иди.

Мне приходится бороться, чтобы сохранить серьезное выражение лица при таком резком отказе — вот и все, что делает подчиненных вежливым и уважительным. Однако Габриэля это не смущает. Он игнорирует Порцию, притягивает меня к себе и целует в лоб.

— Веди себя хорошо.

Не дожидаясь ответа, он уходит. До моих ушей доносятся шепоты.

— Он горячий. Ей повезло.

— Держу пари, она так не считает. Она здесь всего несколько дней.

— Черт. Она новенькая? Удивлена, что он ее выпустил. Гарри держал меня взаперти целый месяц.

— Да, но ты все время пыталась его ударить. Она выглядит милой штучкой.

Шепоты прекращаются под пристальным взглядом Порции, и я присоединяюсь к ней за столом. Стул издает громкий, пронзительный визг, когда я к нему подхожу, и я вздрагиваю от этого звука. Порция похлопывает меня по руке, и я оглядываю группу. Огромное количество людей разного возраста, но в основном дружелюбные лица. Это успокаивает, и я выдавливаю улыбку. — Привет.

Раздается несколько невнятных ответов. Порция хлопает в ладоши.

— Напитки и еда, я думаю, прежде чем мы увязнем в представлениях. Официант?

Как будто вызванные магией, появляются два официанта, толкающие серебряную тележку, нагруженную едой. Они суетятся вокруг стола, раскладывая еду по тарелкам и наполняя бокалы мимозами. Как только все начинают есть, официальная атмосфера в комнате смягчается, и группы начинают общаться между собой, уже не так сосредоточенные на мне.

Пока мы едим, Порция выпаливает ряд тихих отрывков информации.

— Это Хезер. Она была конкурентоспособной гимнасткой в подростковом возрасте. Рядом с ней Грейс. Очень умная женщина. Они с Деннисом работали над проектом, который выиграл Нобелевскую премию около десяти лет назад. Элисон, она талантливая художница…

Имена хлынули на меня. Другие время от времени вмешиваются, спрашивая меня, откуда я и чем я занималась до того, как приехала сюда. Одно выделяется. Никто не упоминает, что меня захватили. Никто не спрашивает меня, что я об этом думаю.

Несколько человек упоминают Габриэля, комментируя его привлекательную внешность или его недавнее новаторское открытие. Кажется, никто не задается вопросом, счастлива ли я быть его пленницей и секс-рабыней. Это странное чувство. В этой комнате реальный мир отходит на второй план, как будто его никогда и не было. Есть только Комплекс и жизнь внутри него.