Чтение онлайн

Мое тело краснеет, и голова кружится, когда кровь бурно хлещет по нему. Кто-то ее похитил. Моя Ева. Моя чертова девочка. Что делать… Я сжимаю телефон. Они действительно узнают, если я кому-то позвоню? Кендрик или Джейкоб знают, что делать. Они могли бы…

Нет.

Я отрезал свою трусливую линию мышления. Ева принадлежит мне. Она под моей ответственностью. И я собираюсь рисковать тем, что ее изуродуют, просто чтобы попросить о помощи? Ни за что на свете. Я резко включаю передачу и выезжаю с парковки.

Им нужны мои исследования. Мое открытие, которое изменит мир. Все, над чем я работал и о чем мечтал годами. Вот цена за мою Еву.

Они могут ее получить.

Это ясно как день. Мое открытие стоит для меня всего, но она стоит больше. Если это спасет ее, я отдам им свою голову на серебряном блюде. Я перережу себе вены и вылью им кровь, чтобы они выпили.

Или лучше, я возьму пистолет, который спрятал в нижнем ящике, и заставлю их заплатить за то, что они посмели прикоснуться к ней. Кем бы они ни были, черт возьми.

30

Ева

Голова болит, стучит, как барабан, а живот бурлит. Сколько я выпила вчера вечером? Я убью Билли. Я уверена, что это похмелье — ее вина. Сознание медленно возвращается, а вместе с ним и осознание своего тела. Болят плечи и спина. Должно быть, я странно спала.

Я пытаюсь перевернуться, но это выворачивает руку, усиливая боль от пульсации до визга. Что-то острое впивается в мое запястье. Это толчок для моего мозга, стирающий часть моего замешательства. Реальность возвращается. Габриэль. Комплекс. Я приоткрываю глаза на крошечную щелочку, но свет пронзает меня, и я зажмуриваюсь. Что…

— Она просыпается, — женский голос все расставляет по местам. Мелани. У нее был телефон. Мы пошли в переулок рядом со зданием лаборатории, чтобы найти место, где может пройти сигнал. Я могу представить себе мрачные тени и вспомнить, как подумала, что это странное место, где кто-то мог поймать сигнал. Потом…

Ничего. Темнота. Он заполняет мой мозг, закручивающаяся, непроницаемая масса, когда я пытаюсь думать после входа в переулок.

Братство поймало нас?

О, Боже, нет.

Я заставляю себя открыть глаза, уверена, что окажусь в камере, вероятно, с Кендриком, уставившимся на меня. Какое наказание будет за хранение контрабандного телефона? За попытку им воспользоваться?

Но комната совсем не похожа на то, что я ожидала. Стены высокие и сделаны из листового металла, а передо мной куча сломанных старых палитр и коробок. Грязь покрывает все, и свет — это не солнечный свет, а один яркий прожектор, направленный в мою сторону.

Инстинктивно я пытаюсь поднять руки, чтобы прикрыть глаза, но не могу. Ледяной ужас пропитывает мои чувства, когда я понимаю, почему. Я привязана к стулу, руки заломлены за спину, а ноги привязаны к каждой ноге. Мой разум лихорадочно пытается придумать разумную причину, по которой Братство могло бы привести меня на грязный старый склад, но я не могу ее найти.

— Давай снимем это для Габриэля. Дополнительная мотивация, — снова голос Мелани, но на этот раз от него по моим венам пробегают мурашки. Какого черта она имеет в виду, говоря «Снимем это для Габриэля»?

Она появляется в поле зрения, телефон направлен на меня. Она одета так же, как и раньше, в простое синее платье-рубашку, но оно помятое и грязное. Я опускаю взгляд на себя и вижу, что я в том же состоянии, покрыта пылью и пятнами чего-то более темного. Она прослеживает мой взгляд и пожимает плечами.

— Мы не совсем путешествовали первым классом, застряв под фальшполом в грузовике. Но мы это сделали.

— Сделали?

Когда я говорю, вспоминаю, как пересохло мое горло. Я едва могу выдавить это слово. Я облизываю потрескавшиеся губы, когда она улыбается.

— Мы вышли из комплекса.

Она машет руками в сторону мрачного склада, словно это что-то достойное празднования. Вышли из комплекса? Мое сердце странно, сбито с толку. При других обстоятельствах это могло бы быть хорошей новостью, я полагаю, но я привязана к чертовому стулу. Ничто в этом не кажется безопасным.

И Мелани определенно нельзя доверять. — Что случилось? Кто накачал меня наркотиками?

Ее довольное выражение лица колеблется. — Прости, что солгала. Я не знала, согласишься ли ты. Но это того стоит. Мы свободны!

Как только я собираю силы, чтобы сказать что-то еще, в поле моего зрения появляется мужчина, глядя на Мелани с нескрываемым раздражением.

Он невысокого роста, с бородой и маленькими круглыми очками, он выглядит как человек, который мог бы читать лекции в моем колледже. Он носит плохо сидящую белую рубашку, застегнутую до самого горла, и брюки цвета хаки.

Не пугающий мужчина. Но он мне знаком, и мне требуется мгновение, чтобы мой затуманенный мозг узнал его. Помощник Габриэля. Он указывает на меня.

— Возьми это.

Мелани хмурится, но поднимает трубку. Он говорит.

— Она уже проснулась. У тебя остался час. Лучше поторопиться.

Он подходит и, прежде чем я понимаю, что происходит, бьет меня кулаком в лицо.

Я кричу, когда моя голова резко дергается в сторону, ощущая вкус крови, когда его кулак вдавливает мои губы в мои зубы. Это жестокий взрыв боли, и он рикошетом от моего рта попадает в мою ноющую голову и вывихнутую шею. Я вскрикиваю и напрягаюсь, готовясь к новому удару, но его не происходит. Моя обжигающая, ушибленная губа начинает опухать, когда он отходит.

Крик Мелани режет мне уши, и я моргаю, сдерживая слезы. Он выхватывает телефон из ее руки.

— Это должно заставить его двигаться.

Я смотрю между ними двумя.

— Что?

Слова вылетают приглушенно сквозь мои пухлые губы, когда Мелани отступает назад, широко раскрыв глаза.

— Ты не должен был причинять ей боль.

Помощник Габриэля смотрит на нее, как на букашку.

— Просто немного мотивации для ее парня. Она будет жить.

Она смотрит то на него, то на меня. — Но…

— Просто держи рот закрытым, пока сделка не будет заключена.

Это как смотреть на пазл, разбросанный по столу. Так много кусочков, и не все из них имеют смысл, но ты можешь начать видеть, как они складываются вместе. Приманка. Мелани была приманкой, чтобы привести меня туда, куда хотел этот мужчина. Я бы никогда не пошла за мужчиной в темный переулок. Но женщина, еще одна пленница, такая же, как я? Мне никогда не приходило в голову, что она будет представлять угрозу.

Мелани смотрит в пол. — Ладно.