Чтение онлайн

– М-да...

– Неувязочка?
– сочувственно осведомляется Теляш.

– Довольно крупная, - отвечаю я.

– Выходит, играете втемную?
– спрашивает Теляш.
– За такие номера, я извиняюсь, у нас в Одессе...

– Лучше не договаривайте, - с неожиданной суровостью перебиваю я его. Не вешайте себе еще один камень на шею, милейший.

– То есть?
– иронически переспрашивает Теляш.
– Или я ослышался, или что?

– То самое. Вы звонили Григорию Макаровичу позавчера. И говорили с его супругой. Так?

– Ну так...

Теляш, опешив, таращит на меня глаза.

– А я звонил вчера. И со вчерашнего дня, к вашему сведению, Григорий Макарович уже дома. Не угодно ли проверить?

– Так вы, таки да, умница, чтоб мне не жить!
– Он всплескивает руками и с восторгом смотрит на меня.

– Я-то умница. А вот кто вы?
– угрожающе спрашиваю я.

– Кто я? Я всего только осторожный человек, - усмехается Теляш.
– И я, ей-богу, никуда не звонил. Так... Дошли слухи.

– Ах, вот оно что! Слухи? И вы всего только осторожный человек? Но слишком осторожный человек часто оказывается предателем, вам известно? гневно спрашиваю я.

Я нисколько не притворяюсь, я киплю к нему ненавистью. Пружинисто вскочив, я сую правую руку в карман, словно у меня там пистолет. Теляш в страхе шарахается в сторону.

– Но, но! Осторожнее! Вы что?!.

Он поднимает руки, как бы защищаясь от удара.

В этот момент дверь соседней комнаты открывается. В столовую спокойно заходит высокий, очень прямой, почти с меня ростом, седоватый человек с мятым и одутловатым лицом. Лохматые черные брови нависли над зоркими, очень живыми глазами, под которыми видны синие мешки.

– Ну, ну, граждане, - мягко, но властно говорит он.
– Не надо ссориться. Это прежде всего глупо.

Зурих! Вот ты, оказывается, какой!

Он обращается ко мне и иронически осведомляется:

– Так вы и есть Олег Иванович?

– С кем имею честь?
– сухо и подчеркнуто недоверчиво отвечаю я вопросом на вопрос.

– Михаил Александрович. К вашим услугам.

– Выходит, этот тип...

– Не надо обижать нашего хозяина, - все так же властно перебивает меня Зурих.
– Лучше сядем и поговорим.

Он лениво опускается в кресло. Я, все еще хмурясь, сажусь в другое, напротив. Между нами на тахте размещается Теляш. Но тут же вскакивает и бежит к серванту. Через минуту на маленьком столике между мной и Зурихом появляется бутылка с вином и три хрустальных бокала. Теляш торжественно наполняет их. Рука его при этом слегка дрожит.

Значит, Зурих все эти дни скрывался здесь. И может быть, не один. И тот, второй, сейчас сидит в соседней комнате и ждет только команды...

– Выпьем!
– в восторге объявляет Теляш.
– За сотрудничество! За дружбу! За... за доверие!

Зурих снисходительно улыбается. Мы чокаемся.

– Надо, друзья мои, выпить еще и за предприимчивость, - самодовольно объявляет Зурих, разваливаясь в кресле.
– И особенно за умных людей. Их немного. Тем более очень умных.

Он достает сигарету, и Теляш услужливо подносит ему зажженную спичку.

– Что я имею в виду?
– затянувшись и кивнув Теляшу, продолжает Зурих. Жизнь весьма сложная штука, и далеко не каждому дано в ней разобраться. Ну, Олег Иванович этого постигнуть не может в силу своего возраста. Вы, уважаемый Богдан Осипович, в силу, я бы сказал, некоторой территориальной удаленности от мозговых центров. Так вот, сложность жизни в сложности господствующей системы. А эта сложность имеет и обратную сторону. Чем сложнее, допустим, система управления, производства, экономических связей, тем больше в такой системе уязвимых, слабых точек и звеньев. И умный человек может эти звенья использовать, если с ними столкнется. Но очень умный сам находит их, даже, если хотите, предвидит, где они могут находиться. Именно так: предвидит и находит.

Я замечаю, что они все, жулики всех, так сказать, рангов, любят пофилософствовать, каждый на своем уровне, конечно. Это как-то утверждает их в собственных глазах. А человеку, даже жулику, надо самоутвердиться. Жулику особенно, хоть в чем-то.

– Вы, Михаил Александрович, умеете предвидеть и находить, как никто, объявляет Теляш и даже закатывает глаза.

– Да, я умею, - спокойно подтверждает Зурих.

"От скромности ты не умрешь", - думаю я. Но все же про себя вынужден признать, что некоторый резон в его рассуждениях есть.

– И вторая проблема - это люди, - Зурих продолжает упиваться нашим вниманием.
– Человек - это тоже система, хотя и не такая уж сложная. Цель его одна: он хочет хорошо жить. Что значит хорошо? Красиво, богато, вкусно, вольготно. Не так ли? Кто ему это предложит, за тем он и пойдет. Любой человек... почти любой, - подумав, сам себя поправляет Зурих.
– Умный, встретив, использует такого человека. Очень умный его найдет. Так я нашел многих, к слову сказать.

"Мы их тоже нашли, многих. И тебя, к слову сказать, - зло думаю я. Найдем и остальных".

Он продолжает все пристальней изучать меня. Что это может значить?

– А теперь разрешите мне задать вам несколько вопросов, - медленно произносит Зурих.
– Откуда вы знаете Григория Макаровича, если не секрет?

– Выяснять будете один вы?
– снова вопросом на вопрос отвечаю я.

– Сначала я, - резко произносит Зурих.
– Вы искали связь с нами. Вы к нам пришли. Логично?

– Пожалуй, - соглашаюсь я.

– Тогда отвечайте на вопрос.

– Григорий Макарович старый друг моего отца. Сейчас я работаю в его управлении.

– Ваша фамилия?

– Симаков. Олег Иванович Симаков.

– Та-ак...

Взгляд Зуриха становится тяжелым и враждебным.

– По-моему, - медленно произносит он, - это вы тот самый молодой человек, который на днях познакомился с Галиной. Я не ошибаюсь?

– Возможно, - я заставляю себя самодовольно усмехнуться.
– Очень соблазнительная женщина.

– А два дня назад вы были с ней где-то?
– насмешливо спрашивает Зурих.
– У вас на лице какие-то следы.

Все. С ним не удастся больше играть в кошки-мышки. Он меня расшифровал. Его надо брать. Немедленно. Он сейчас что-то задумал.

Я пытаюсь подняться с кресла.

– Сидеть!
– приказывает Зурих.

Ну это уже слишком. Я поднимаюсь и при этом краем глаза слежу за дверью в соседнюю комнату.

– Вы что, меня уже арестовали?
– усмехаюсь я.

Зурих остается сидеть и, пристально глядя на меня снизу вверх, медленно говорит:

– Нет, мы не собираемся вас арестовывать...

– В чем же дело?

Я замечаю, как медленно приоткрывается дверь соседней комнаты. За ней кто-то стоит...

– Дело в том, - продолжает Зурих, - что вы ввязались в скверную историю, молодой человек. И вы мне сильно мешаете. И Галине тоже.