Чтение онлайн

Вот теперь везу этот прибор с собой. Опробовать. Тут хитрость в том, что такой прибор можно использовать и для поиска драгоценных камней. В ультрафиолетовом свете драгоценные камни сверкают по другому и сразу заметны среди простых булыжников. Тут даже неспециалист, вроде меня, может изумруды собирать. Как грибы. И не надо щебенку смачивать, тереть и по другому извращаться.

26 октября я прибыл в Асбест. Первым делом, так как тут уже приближалась настоящая зима, с морозами, а «наша служба и опасна, и трудна», я поспешил на рынок и купил себе потертую до лысых мест шапку-ушанку, где мех так выцвел и вылинял, что стал похож на шкуру шелудивой, лысой гиены и замызганный фуфаечный бушлат. В девичестве бывший зеленым, то есть армейским.

За все свое истрепанное зимнее одеяние я отдал меньше чем два рубля. Все равно эта одежда на выброс. Надобно сказать, в таком зачуханном одеянии я казался себе настоящим пролетарским франтом. Или коммунистом.

Попутно продавец лысого треуха, по кличке «Зюзя», сам из бывших", рассказал мне забавную историю, что перед революцией он, как Мистер Предусмотрительность, заблаговременно продал свое поместье. За наличные. К сожалению, за богоспасаемые бумажные российские рубли. За два года вся эта груда денег так обесценилась, что на них этот «мудрец» смог купить себе только курицу. Которую съел, жалея о поместье. Вот так история!

Но, честно признаться, на этой толкучке было на что посмотреть! Глаза разбегались!

Ручной работы толстовки, лампады, иконы, валенки разной высоты, шерсть для набивки мещанских перин, жестяные коробочки для чая, детские коляски без колес, домотканые коврики, коньки с зазубренными лезвиями, корзиночки из бересты, серпы и молоты, портреты Сталина, вешалки из козьего рога, самовары, калоши, граммофоны, семечки и арифмометры…

Да уж, много чего тут есть, разве, что змеиного яйца не найдешь…

Кроме рынка, вторая местная городская достопримечательность — показательный музей «Наука» с отделениями гинекологии, минералогии и Сакко и Ванцетти. В музее для всеобщего обозрения выставлено аж целых семь экспонатов. Четыре из которых из асбеста. Но мне туда не надо…

После того, как я закончил с гардеробом, затем я набрал на рынке продуктов на неделю, в том числе сушенную рыбу, вида явно не известного биологам-ихтиологам и столь твердую, что надо было стучать ей об стенку, прежде чем обдирать, и утром 27 октября пошел пешком. Куда пошел? Черт меня знает. Ориентировочно по железной дороге к малышевскому руднику. По пути тщательно проверяя насыпь своим прибором.

Пока невооруженному человеческому взору было трудно распознать искомые вкрапления в камни, так как щебень был новым, еще не подвергшийся десятилетиями влиянию дождя и воздуха, зноя и мороза, что выщелачивали из породы пустые примеси. Но у меня пытливый взор технически вооружен. Совершенно другое дело.

Ух ты! Сразу появились первые результаты. Пошли изумруды. Оп-па, как замечательно!

Час, два, три… Ай! Сбылась мечта идиота. Чувствуешь себя каким-то героем приключенческого романа Дюмы и Мумы! В этот день я протопал 10 км. Благо из-за наступавшего холода гнуса и мошки уже не было.

Пропуск от МВД избавлял меня от всех любопытствующих. Что делаю? А вы с какой целью интересуетесь? Ибо моя миссия сугубо секретная. Служба, знаете ли. И не надо доводить меня до исступления! В общем, я работал без особых помех.

Вечерком, после нанесения своего пути на карту, я немного пострелял из своего нового ружья. А то у меня опыт только в жарких условиях. Когда плывет маревая дымка и воздух плавится. Надо наработать практику и в морозных условиях. А заодно и оружие пристрелять. Недаром же государство говорит нам: «Слышна у заводов, нога врага нам, умей, товарищ, владеть наганом.»

На Урале ружье никого не удивляло. Охотников тут много. Так что из-за ружья никто ни лез мне в душу. Грязными руками.

Да и закон здесь тайга, прокурор — медведь. Не ходите, дети, вечером гулять. Романтика большой дороги. Без оружия — нельзя.

Впрочем, народ здесь славиться своим не любопытством. Говорят, есть, не так уж по местным понятиям далеко отсюда, монастырь. В глуши. До революции там монахи отшельническую жизнь вели. После революции решили в том монастыре коммуну сделать. Но хитрые монахи в одну прекрасную ночь исчезли из монастыря. Вероятно всего они ушли в подземные ходы и пещеры, которые остались тут с доисторических времен. Чуди заволочьской.

Увидев, что бесплатная рабочая сила исчезла, бедняцкие активисты передумали с коммуной и монастырь сделался заброшенным. Хотя, колокола, якобы по «требованию трудящихся», пролетарские ценители «цветмета», под пение «Интернационала» сбросили с колоколен и увезли на переплавку.

А во время второй мировой войны там сделали лагерь для военнопленных. Чекистам здесь было удобно: вокруг высокие каменные стены, внутри — большая церковь, куда загоняли людей, много помещений — кельи, трапезная, гостиница, с десяток маленьких деревянных домиков, где раньше жили обеспеченные «монаси», имевшие свое «хозяйство».

Году так в 1944, несколько немецких военнопленных валили лес без конвоя в окрестностях монастыря. Когда очередное дерево упало, то корнями оно выворотило землю, открыв вход в пещеру. Оттуда вылезла парочка каких-то людей и подслеповато щурясь на свету они спросили:

— Люди добрые, Вы кто же такие будете?

Один из немцев, владеющий русским языком, ответил:

— Немцы мы. Военнопленные. Тут лес валим.

— Так война до сих еще идет?

— Идет.

— Надо же, за столько лет ничего не изменилось! Ну, тогда мы полезли обратно.

И исчезли, только их и видели. Вот такой вот нелюбопытный здесь народ живет. Все занимаются сугубо своими делами, а в чужие не лезут.

С каждым днем становилось все холоднее. 28 октября ночью пошел снег. Мой прибор начал сбоить. Он не мог нормально работать при наличии кристаллов замороженной воды на щебенке. Все искрит, все ослепительно светится и кажется драгоценными камнями. М-да-а, загвоздочка. Ёк-макарёк, и что делать?

К счастью выпавший снег быстро стаял, так что я сумел проделать в этот день еще пять км. Не без результатно. Количество моих изумрудов пополнилось. Такая «Голконда» мне и во сне не снилась!

Скучать от безделья мне не приходилось.

29 октября я еще работал, а вот 30 октября выпал устойчивый снег, который уже не таял, и началась зима. Личные поиски мне пришлось прекращать. Баста! Золотые горы, нарисованные воображением, поманили и растаяли. Ну… видать, не судьба.

Но я не унывал. Я прошел вперед по безбрежным уральским просторам еще на 15 км, а потом стал возвращаться. Заходя во все населенные пункты, расположенные неподалеку от дороги. И вел обмен. Типа коробейника. Народ был здесь простой. Как говорится: «привыкли руки к топорам». Патриархальная идиллия: