Чтение онлайн

— Но тебе будет холодно, — запротестовала я.

— У нагов другая терморегуляция, — пояснил он. — Мне не холодно.

В этом жесте не было показной галантности или попытки произвести впечатление. Казалось, он действительно заботился обо мне, просто и естественно, как дышал. Я закуталась в его куртку, чувствуя исходящее от неё тепло и слабый, приятный запах — что-то среднее между сандалом и озоном, словно предгрозовой воздух.

Мы стояли рядом, глядя на раскинувшиеся внизу огни города, мерцающие созвездиями, отражающими небесные. Иска выскользнула из рукава куртки, оставшейся на Марко, и обвилась вокруг его шеи серебристым ожерельем. Сейчас, в этом месте, её присутствие казалось естественной частью мира, таким же чудом природы, как звёзды над нами.

Я знала, что должна сказать ему о своём выборе. Что должна объяснить про Эрика и принятое решение. Но почему-то слова застревали в горле, а момент казался слишком значимым, чтобы разрушать его неизбежными объяснениями.

Звёзды сияли над нами, словно россыпь бриллиантов на тёмном бархате ночи. Мы стояли на краю веранды, и Марко вдруг сделал шаг ко мне, сокращая расстояние между нами. Его куртка на моих плечах создавала иллюзию объятия, но когда он встал позади меня, эта иллюзия стала реальностью.

— Видишь там, — он осторожно поднял руку и указал куда-то в небесную высь, — три яркие звезды, расположенные почти в ряд?

Я кивнула, чувствуя, как его дыхание легко касается моего уха.

— Это пояс Ориона, — продолжил он, и его голос, низкий, бархатный, словно обволакивал меня. — Для нагов это созвездие имеет особое значение. В нашей мифологии это три великих змея, охраняющих врата между мирами.

Его рука медленно опустилась на моё плечо, тёплая даже сквозь ткань куртки.

— А что за этими вратами? — спросила я, повернув голову.

Наши лица оказались так близко, что я чувствовала тепло его кожи. В медовых глазах отражались звёзды, и это было настолько красиво, что перехватывало дыхание.

Сама не понимая, что делаю, я преодолела последние сантиметры между нами и прижалась к его губам. Это казалось самым естественным поступком в мире, будто все дороги моей жизни вели к этому моменту, к этому нагу, к этому поцелую.

Его губы были тёплыми и мягкими, с лёгким привкусом мятной жвачки. Он не торопился, отвечая на мой порыв с нежностью, от которой подкашивались колени. Его руки бережно обхватили моё лицо, большие пальцы легко касались скул, словно я была хрупким сокровищем, которое можно повредить неосторожным движением.

В этом поцелуе не было требовательности или агрессии – только тягучая нежность, медленно разливающаяся по телу, словно тёплый мёд. Время замедлилось, звуки ночного леса отступили, оставляя только стук наших сердец, бьющихся в едином ритме.

Я чувствовала себя так, словно мы знакомы тысячу лет. Будто каждое его прикосновение было узнаванием, а не открытием – возвращением домой после долгого путешествия. Это ощущение было настолько сильным, настолько правильным, что казалось почти пугающим.

Когда наши губы наконец разомкнулись, я выдохнула едва слышно:

— Вау...

Его глаза потемнели, в них плясали золотистые искры, делая взгляд глубоким и гипнотическим. Я смотрела в них, пытаясь осознать, что только что произошло, и внезапно меня посетила мысль.

— Ты меня заставил? — спросила я, не с обвинением, а с искренним любопытством, словно учёный, столкнувшийся с неожиданным результатом эксперимента.

Марко слегка отстранился, его лицо стало серьёзным.

— Нет, я же обещал тебе никакой магии без твоего согласия, — в его голосе прозвучала лёгкая обида. — К тому же... это не то, что я хотел бы получить обманом.

Я верила ему. Что-то в его взгляде, в искренности, с которой он произнёс эти слова, убедило меня лучше любых клятв и доказательств. Поцелуй был моим выбором — неожиданным для меня самой, но абсолютно осознанным.

Весь вечер Марко не произнёс ни слова об эксперименте. Не просил выбрать его, не пытался убедить в своих преимуществах перед Эриком. Он просто был собой — спокойным, внимательным, настоящим. И я оттягивала неизбежный разговор, не в силах произнести слова, которые должна была сказать.

После ещё часа, проведённого в тихих разговорах под звёздами, мы вернулись к мотоциклу. Обратная дорога казалась одновременно слишком долгой и слишком короткой. Я прижималась к его спине, вдыхая запах кожи и ночного ветра, и думала о том, как много может измениться за один вечер.

Когда мотоцикл остановился у моего подъезда, уличные фонари освещали асфальт мягким желтоватым светом. Я сняла шлем и медленно расстегнула его куртку, чтобы вернуть. Каждое движение казалось финальным аккордом чего-то важного, что заканчивалось, не успев начаться.

Марко снял свой шлем, откинул с лица тёмные пряди и посмотрел на меня долгим взглядом. В темноте его глаза казались почти чёрными, но я знала, что в них скрыты медовые искры.

— Ты выбрала Эрика, — произнёс он, и это был не вопрос, а утверждение, произнесённое спокойным голосом человека, который уже знает ответ.

— Да, — тихо сказала я, протягивая ему куртку, и в этот момент с ужасающей ясностью поняла, что вчерашний выбор был поспешным. Что я руководствовалась всем, кроме того, что действительно имело значение.

В стоп-кадре этого момента – он на мотоцикле, я на тротуаре, между нами кожаная куртка, хранящая тепло нас обоих – я увидела развилку судьбы. Один путь вёл к тому, что я уже выбрала, к Эрику, к эксперименту, к логичному и рациональному решению. Другой – к неизвестности, к риску, к чему-то, что началось сегодня под звёздным небом на вершине холма.

Марко принял куртку, его пальцы на мгновение коснулись моих. Иска, обвившаяся вокруг его шеи, смотрела на меня с тем же спокойным любопытством, что и её хозяин.

— Спасибо за вечер, — сказал он с лёгкой улыбкой, в которой не было ни обиды, ни разочарования — только принятие.

Я стояла на тротуаре, не находя нужных слов, пока он надевал куртку. Во рту пересохло, а сердце билось так сильно, словно пыталось выпрыгнуть из груди и остаться с ним. Мысли путались, сталкиваясь и перекрикивая друг друга.